Прощай! Люблю тебя до неба! (СИ) - Волкова Виктория Борисовна

— В окружение отца попал человек из органов, — развожу руками. — Но к ней могли подойти на улице или в университете… Методов много…

— Дожили, — мотает головой доктор. — Бл. дь. Что же теперь делать?

— Наша семья предлагает Алене свою защиту и гостеприимство. Она может жить у нас, если вы не против. Все безопаснее, чем в общаге. Естественно, в универ и обратно она будет ездить с охраной…

— Но… — раздумывает Гусев.

— Василий Андреевич, вы с супругой можете приехать к нам в любое время. Увидеть своими глазами, как мы живем. Мои родители, тетка. Брат с супругой. Все чинно, патриархально…

— Допустим. Если я соглашусь… Какой твой интерес в этом деле, Альберт?

— Смотреть на любимую женщину тоже счастье, — улыбаюсь я самой притягательной из своих улыбок.

— Только смотреть? У тебя же нет шанса, ты понимаешь?

— Шанс есть всегда, — смотрю в упор и отрезаю коротко. — И если Олень налажает и упорет косяк, я сделаю все, чтобы Алена была счастлива.

— Алена… — бурчит недовольно Гусев. — Так мою бабку сумасшедшую звали. А моя дочь — Лена, — отрезает он и роняет со вздохом. — Ладно. Пусть пока живет у вас. Я разрешаю. В такой ситуации другого варианта нет. А насчет твоего шанса… Ты статистику в универе проходил? Минимальная величина, стремящаяся к нулю. Вот такой у тебя шанс, Альберт Валерьевич…

— Знаю, — киваю печально. — Но я его не упущу, если они расстанутся.

— Сомневаюсь, — криво усмехается Вася. — Олег — правильный пацан, и Ленку мою любит. И она его. Говорю же как на духу, не обломится тебе ничего. Даже не надейся.

Решительно встает из-за стола, давая понять, что разговор окончен. Первым выходит в приемную и оглядывает по сторонам.

— А где Рома? — выхожу следом.

— Где-то обилечивает мою секретаршу, — в сердцах бросает Гусев. — Вот почему тихущницы любят плохих парней? — переводит на меня сердитый взгляд. — Скажи своему другу, чтоб отстал… Очень тебя прошу. Он ее попользует и бросит…

— Я не такой, — мотаю головой. — Можете мне поверить…

— Не мне выбирать. Лене, — пожимает плечами Гусев. — Поэтому мой тебе совет. Найди себе другую. С моей дочерью у тебя точно ничего не выгорит.

— Посмотрим, — усмехаюсь осклабившись. — У каждого слишком правильного и порядочного придурка такие гнойные секреты припрятаны, что мама не горюй. Наверняка и Плехов ваш с душком…

— Нет. Я уверен, — отрезает Гусев. — Хочешь, давай поспорим?

— На штуку баксов, — протягиваю ладонь.

— Годится, — Пальцы Гусева тут же сжимают мои. Оборачиваюсь к вернувшимся в приемную Извекову и красной как рак секретарше. — Рома, братан, разбей.

— Заметано, — киваю Аленкиному отцу. — Будут доказательства, я предъявлю.

— До свадьбы жду. Дальше спор будет бессмысленным, — усмехается тот.

— Согласен, — улыбаюсь я и выхожу за дверь.

— Слушай, а если ты проиграешь? — бухтит сзади Ромка.

— Да не могу я проиграть, братан, — роняю лениво. — Человек, который продумывает ситуацию на десять шагов вперед, всегда выиграет у того, кто не задумывается и слепо прет наугад.

Глава 26

Праздник закончился, не начавшись. После папиной выволочки ничего не хочется. Даже есть. Хотя жареная с луком картошка пахнет на весь дом, а на тарелках заветриваются нарезанные тонкими ломтиками буженина и красная рыба.

— Ленк… Ну, Ленк, — обнимает меня Олег. Тискает, пытаясь развлечь. — Батя у нас крутой. Но он же понимать должен… Будто сам молодым не был… А Андрюхе я всеку…

— Плехов, — прижимаюсь к любимому и улыбаюсь сквозь слезы. — Только никого не надо лупить. Пожалуйста, — обвиваю руками крепкую шею.

— Не буду, — ворчит Олег и смотрит на меня хитренько. — Бательник далеко, Леночка.

— Ну и что?

— А то, что по-любому нам влетит. И от твоих, и от моих.

— Тетя Света отругает. Скажет, почему не сказала? Я бы баллон помидорчиков передала…

— Вот! Поэтому и не предупредили! А то бы навешали на тебя передачек.

— Точно! — смеюсь в ответ и представляю себя с уклунками, а Валерия Георгиевича — с одним портфелем. Смешно.

— Предлагаю забить и веселиться на полную катушку, — решительно заявляет Плехов. Подхватывает меня на руки и тащит в спальню. Не сопротивляюсь. Наоборот, млею в его объятиях и забываю обо всем. Ну, не убьют же меня! Правда?

— Ленка, девочка, — с придыханием шепчет Олег. — Давай разденем тебя…

— И тебя, — подхихикиваю в ответ. Цепляюсь пальцами за мелкие пуговички гимнастерки. Расстегиваю поспешно. А Олег уже тянет вверх мой свитерок. И шепчет порывисто.

— Ты галстук решила оставить?

Ржем как кони. Куда-то прочь улетучиваются напряжение и тревога, а на их место приходят страсть и любовь.

— Господи, как же я давно ждал, — пыхтит Олег, расстегивая мой кружевной лифон. Вбирает сосок в рот и мычит довольно.

— Деликатес…

— Зря я картошку жарила, — подначиваю любимого, а сама пытаюсь расстегнуть пряжку ремня. Но ничего не выходит.

— Я сам, Ленок. Сам, сил нет ждать, — выдыхает Олег, расстегивая ремень.

Меня тоже просить не надо. Раздеваюсь быстренько и запрыгиваю под одеяло. Не отвожу взгляда от любимого. Наблюдаю, как он стаскивает зеленые форменные брюки со стрелками, как аккуратно вешает их на стул и шагает ко мне, сдирая по пути боксеры. Большой член, перевитый венами, выскакивает на свободу. Болтается как метроном из стороны в сторону.

Олег на автомате сжимает его рукой и подходит ко мне.

— Тебя хоть в рекламу нижнего белья отдавай! — завороженно гляжу на самого красивого мужчину на свете, на его пах, чуть прикрытый боксерами цвета хаки.

— Какая еще реклама? — фыркает Олег нависая. — Если только с тобой, девочка!

— Иди ко мне, — прошу еле слышно. И когда Плехов уверенно толкается внутрь, только и могу вымолвить. — Я скучала…

Тонкие стенки моментально обхватывают орудие Плехова, заставляя меня выгибаться навстречу. Хватаю губами воздух, цепляюсь пальцами за простыню и выдыхаю имя любимого.

— Олег! Олег!

Мы несемся в бешеном темпе, лаская друг друга. Царапаюсь, кричу, подчиняясь дикой гонке и вместе с Плеховым падаю рядом на подушку.

— Моя! — рычит Плехов, укладывая меня себе на грудь.

— Твоя, — улыбаюсь счастливо и проваливаюсь в легкую сладкую дрему. Чувствую, как Олег целует меня, как бормочет ласковые словечки, засыпая. Машинально поворачиваюсь к нему спиной и тут же две здоровых лапищи ложатся мне на грудь.

— Лена, Леночка, — выдыхает любимый куда-то в ключицу. — Сокровище мое…

Инстинктивно трусь задницей о низ его живота. Задеваю пах. И тут же мне в ягодицы упирается восставший член.

— Давай еще, — разворачивает меня к себе Олег. А меня долго просить не надо. Усаживаюсь сверху, упираюсь пятками в накачанные бока любимого и выдыхаю, сгорая от желания. — Ну держись!

— Держусь, — смеется Плехов, хватая меня за талию. Переворачивает на спину и сам нависает скалой. — Чур, я сверху, — заявляет запальчиво, как мальчишка.

— Хорошо, — тянусь с поцелуем. И снова пропадаю, окунувшись в сладкую эйфорию.

Не в силах разжать объятий, мы, уставшие и потные, засыпаем почти сразу. А проснувшись, бежим на кухню. Хватаем руками картошку из сковородки, куски мяса и рыбы. Едим жадно, целуемся и смеемся.

— Сколько сейчас времени? — крутит головой Олег и присвистывает обалдело. — Половина двенадцатого. Нас мои парни на вечеринку в «Апельсин» звали… Это бар такой… Недалеко от училища.

— Да ну, — мотаю я головой. — Никуда не хочу идти.

— Завтра сходим. Должен же я наш выигрыш забрать и тебя со своими познакомить.

— Не хочу, — упрямо заявляю я. — Я к тебе приехала. С друзьями твоими на свадьбе познакомлюсь. Они же приедут?

— Обещали, — передергивает плечами Олег.

И только сейчас до меня доходит. Надо про Валдаевых рассказать Олегу. Я же их уже сто раз на свадьбу пригласила! За последнее время они стали для меня родными.

— С моей стороны еще гости будут, — предупреждаю осторожно.