Полное собрание стихотворений - Федор Тютчев

‹1828›

Cache-cache[17]*

Вот арфа ее в обычайном углу,Гвоздики и розы стоят у окна,Полуденный луч задремал на полу:Условное время! Но где же она?О, кто мне поможет шалунью сыскать,Где, где приютилась сильфида* моя?Волшебную близость, как благодать,Разлитую в воздухе, чувствую я.Гвоздики недаром лукаво глядят,Недаром, о розы, на ваших листахЖарчее румянец, свежей аромат:Я понял, кто скрылся, зарылся в цветах!Не арфы ль твоей мне послышался звон?В струнах ли мечтаешь укрыться златых?Металл содрогнулся, тобой оживлен,И сладостный трепет еще не затих.Как пляшут пылинки в полдневных лучах,Как искры живые в родимом огне!Видал я сей пламень в знакомых очах,Его упоенье известно и мне.Влетел мотылек, и с цветка на другой,Притворно-беспечный, он начал порхать.О, полно кружиться, мой гость дорогой!Могу ли, воздушный, тебя не узнать?

‹1828›

Летний вечер*

Уж солнца раскаленный шарС главы своей земля скатила,И мирный вечера пожарВолна морская поглотила.

Уж звезды светлые взошлиИ тяготеющий над намиНебесный свод приподнялиСвоими влажными главами.Река воздушная полнейТечет меж небом и землею,Грудь дышит легче и вольней,Освобожденная от зною.И сладкий трепет, как струя,По жилам пробежал природы,Как бы горячих ног еяКоснулись ключевые воды.

‹1828›

Видение*

Есть некий час, в ночи, всемирного молчанья,        И в оный час явлений и чудес        Живая колесница мирозданья*Открыто катится в святилище небес.Тогда густеет ночь, как хаос на водах,        Беспамятство, как Атлас*, давит сушу…    Лишь музы девственную душу        В пророческих тревожат боги снах!

‹1829›

Олегов щит*

«Аллах! пролей на нас твой свет!Краса и сила правоверных!Гроза гяуров* лицемерных!            Пророк твой — Магомет!..»

«О наша крепость и оплот!Великий бог! веди нас ныне,Как некогда ты вёл в пустыне       Свой избранный народ*!..»

Глухая полночь! Всё молчит!Вдруг… из-за туч луна блеснула —И над воротами СтамбулаОлегов озарила щит.

‹1829›, начало 1850-х годов

Бессонница ("Часов однообразный бой…")*

Часов однообразный бой,Томительная ночи повесть!Язык для всех равно чужойИ внятный каждому, как совесть!Кто без тоски внимал из нас,Среди всемирного молчанья,Глухие времени стенанья,Пророчески-прощальный глас?Нам мнится: мир осиротелыйНеотразимый Рок настиг —И мы, в борьбе, природой целойПокинуты на нас самих.И наша жизнь стоит пред нами,Как призрак на краю земли,И с нашим веком и друзьямиБледнеет в сумрачной дали…И новое, младое племяМеж тем на солнце расцвело,А нас, друзья, и наше времяДавно забвеньем занесло!

Лишь изредка, обряд печальныйСвершая в полуночный час,Металла голос погребальныйПорой оплакивает нас!

‹1829›

Утро в горах*

Лазурь небесная смеется,Ночной омытая грозой,И между гор росисто вьетсяДолина светлой полосой.Лишь высших гор до половиныТуманы покрывают скат,Как бы воздушные руиныВолшебством созданных палат.

‹1829›

Снежные горы*

Уже полдневная пораПалит отвесными лучами, —И задымилася гораС своими черными лесами.Внизу, как зеркало стальное,Синеют озера струиИ с камней, блещущих на зное,В родную глубь спешат ручьи…И между тем как полусонныйНаш дольний* мир, лишенный сил,Проникнут негой благовонной,Во мгле полуденной почил, —Горе́, как божества родные,Над издыхающей землей,Играют выси ледяныеС лазурью неба огневой.

‹1829›

Полдень*

Лениво дышит полдень мглистый,Лениво катится река,В лазури пламенной и чистойЛениво тают облака.И всю природу, как туман,Дремота жаркая объемлет,И сам теперь великий ПанВ пещере нимф покойно дремлет.*

‹1829›

Сны*

Как океан объемлет шар земной,Земная жизнь кругом объята снами…Настанет ночь — и звучными волнами         Стихия бьет о берег свой.То глас ее: он нудит нас и просит…Уж в пристани волшебный ожил челн;Прилив растет и быстро нас уносит         В неизмеримость темных волн.Небесный свод, горящий славой звездной,Таинственно глядит из глубины, —И мы плывем, пылающею бездной         Со всех сторон окружены.

‹1829›

Двум сестрам*

Обеих вас я видел вместе —И всю тебя узнал я в ней…Та ж взоров тихость, нежность гласа,Та ж свежесть утреннего часа,Что веяла с главы твоей!..

И всё, как в зеркале волшебном,Всё обозначилося вновь:Минувших дней печаль и радость,Твоя утраченная младость,Моя погибшая любовь!..

‹1829›

Императору Николаю I*

О Николай, народов победитель,Ты имя оправдал свое! Ты победил!Ты, господом воздвигнутый воитель,Неистовство врагов его смирил*…Настал конец жестоких испытаний,Настал конец неизреченных мук.    Ликуйте, христиане!           Ваш бог, бог милостей и браней,Исторг кровавый скиптр из нечестивых рук.

Тебе, тебе, послу его велений —Кому сам бог вручил свой страшный меч, —Известь народ его из смертной тениИ вековую цепь навек рассечь.Над избранной, о царь, твоей главоюКак солнце просияла благодать!    Бледнея пред тобою,    Луна покрылась тьмою* —Владычеству Корана не восстать…

Твой гневный глас послыша в отдаленье,Содроглися Османовы врата*:Твоей руки одно лишь мановенье —И в прах падут к подножию креста.Сверши свой труд, сверши людей спасенье.Реки: «Да будет свет»* — и будет свет!          Довольно крови, слез пролитых,          Довольно жен, детей избитых,Довольно над Христом ругался Магомет!..Твоя душа мирской не жаждет славы,Не на земное устремлен твой взор.

Но тот, о царь, кем держатся державы,Врагам своим изрек их приговор…Он сам от них лицо свое отводит,Их злую власть давно подмыла кровь,Над их главою ангел смерти бродит,    Стамбул исходит —Константинополь воскресает вновь…

‹1829›

К N. N.*

Ты любишь! Ты притворствовать умеешь:Когда в толпе, украдкой от людей,Моя нога касается твоей,Ты мне ответ даешь — и не краснеешь!Всё тот же вид рассеянный, бездушный,Движенье персей, взор, улыбка та ж…Меж тем твой муж, сей ненавистный страж,Любуется твоей красой послушной!..Благодаря и людям и судьбе,Ты тайным радостям узнала цену,Узнала свет… Он ставит нам в изменуВсе радости… Измена льстит тебе.Стыдливости румянец невозвратный,Он улетел с младых твоих ланит —Так с юных роз Авроры луч бежитС их чистою душою ароматной.Но так и быть… В палящий летний знойЛестней для чувств, приманчивей для взглядаСмотреть, в тени как в кисти виноградаСверкает кровь сквозь зелени густой.

‹1829›