Приключения Вернера Хольта - Дитер Нолль

Хольт поднялся. Он не слушал болтовни Феттера. С тех пор как они жили здесь, в горах, он не переставал думать об Уте Барним. А теперь воспоминания нахлынули с такой силой, что он достал из рюкзака блокнот и вечное перо и тут же, при свете костра, написал ей письмо — неистовые, пламенные строки. При следующей встрече он отдал его Визе в запечатанном конверте. С нетерпением ждал он очередного свидания у реки. А так как Вольцов со всей энергией стал готовиться к нападению на лесничество, то у Хольта созрела мысль прибегнуть к дяде Вольцова при посредничестве Уты.

Как-то, ожидая Визе в условленном месте на реке, Хольт выкупался в заросшей камышом протоке. Потом забросил удочки и поймал двух-трех окуней. Было у него с собой и несколько картофелин. Разведя огонь, он разложил их вокруг костра. Потом надел рыбу на палочку и зажарил на огне. Поужинав, он закинул большие удочки на угрей. С нетерпением поджидая Петера, он сидел и курил у костра, глядя на реку, неподвижно лежавшую в сиянии заходящего солнца. Наконец Визе явился.

Он протянул Хольту газету. Хольт пробежал заметку:

«Пятеро гимназистов в возрасте от шестнадцати до семнадцати лет… Об исчезновении стало известно с большим опозданием… Во время сбора урожая отрядом гитлерюгенда… По сообщению лагерного командира, они сбежали вскоре после прибытия… В окружном уголовном розыске предполагают, что речь идет об организованном бегстве от родительского надзора… Полицейские власти напали на след…»

— Напали на след? — задумчиво повторил Хольт, пряча в карман газету.

— Папа говорил с судьей по делам несовершеннолетних, — успокоил его Визе. — Они ровно ничего не знают.

Хольт вздохнул с облегчением.

— А письмо ты опустил?

— Как же. Позавчера Ута заходила к сестре. Говорили и о вас. Она ни словом не упомянула о письме. Ни у кого и мысли нет, что вы скрываетесь в горах. Ута сказала, что зря только полиция подняла переполох. Ждали бы спокойно, пока вы сами не явитесь.

— Как по-твоему, захочет она со мной здесь встретиться?

Визе подумал.

— Может, и захочет. Она хорошо о тебе отзывается.

Хольт постарался сохранить равнодушный вид.

— Мне нужно, не откладывая, с ней поговорить. В следующий раз приведи ее с собой. Хорошо бы в воскресенье вечером. Зайди к ней попозже, чтобы в случае чего она не успела нас выдать.

Оставшись один, Хольт проверил удочки, а потом лег и мгновенно уснул. Ночью стал накрапывать дождь. Хольт с головой укрылся плащ-палаткой и продолжал спать.

В лагере ему рассказали, что Вольцов снова целый день продежурил у лесничества.

— Это состоится завтра, — сообщил Зепп Хольту.

В тот же день, ближе к вечеру, Вольцов созвал военный совет.

— Собака уже того… — и он выразительным жестом провел рукой по горлу. Оказывается, он спрятался на лесной опушке и ждал, пока старик не уедет в поле. Пес, коренастый боксер, бежал за тележкой.

— Что-то, верно, он учуял. Смотрю, вдруг повернул и — шасть в кусты. Я, конечно, бежать, все дальше и дальше в лес, он за мной. Тут я сунул ему в зубы дубинку и пырнул его ножом.

В рассказе Вольцова чувствовалось полное равнодушие к судьбе собаки. Он изложил товарищам свой план. Усадьба со всеми своими строениями образует правильный прямоугольник. Жилой дом и хлев с сараем стоят друг против друга. За хлевом — обнесенный изгородью загончик, куда свиней пускают на день.

— Мы сделаем это днем, — говорил Вольцов. — Старики часам к семи утра выезжают в поле и возвращаются не раньше полудня. В это время за двором никто не присматривает. Вернер, мы с тобой покараулим, чтобы нас не застали врасплох, а Зепп с Христианом и Фрицем займутся свиньей. Потом вы переправите ее куда-нибудь в укромное место. — Вольцов говорил об этом, как о самом обычном деле.

— Что же, заколоть свинью или мне прихватить с собой штуцер?

— Захвати штуцер. Свинью выбери не самую большую. Свяжете ей ноги, как тогда оленю. Как только доставите свинью в лес, Зепп пришлет за нами, и мы к вам присоединимся.

На следующее утро Хольт и Вольцов занялись чисткой пистолетов. Гомулка смазал свой штуцер. Феттер и Земцкий обтесали кол. Выступили в поход поздно ночью. На рассвете подошли к лесничеству и засели в кустах. Немного погодя из ворот выехала фура, запряженная двумя коровами.

— Надеюсь, они еще не обзавелись новой дворнягой и она не вцепится мне в зад, — поежился Феттер.

— Я первым полезу через ограду и отворю ворота, — сказал Вольцов.

Они еще час прождали в кустах. Потом вымазали себе лица углем. Вольцов указывал дорогу. Некоторое время они ждали перед воротами.

— Нет у них собаки, — решил Вольцов. — Иначе она бы давно залаяла. — Он одним махом вскочил на ворота, как на шведскую стенку. Выходит, нас не зря гоняли в спортивном городке, подумал Хольт.

Во дворе громко загоготал гусак. Ворота распахнулись. Вольцов прокричал что-то неразборчивое и указал рукой направо. Многоголосое оглушительное гоготанье гусей ответило ему дружным хором.

Хольт стал на посту у взломанных ворот. Обернувшись, он увидел, что во дворе по направлению к хлеву бегут три фигуры. Вольцов патрулировал усадьбу снаружи. Гуси не унимались, а теперь к их хору присоединился пронзительный визг свиней. Но тут грянул выстрел, и Хольт вздохнул свободнее. Он почувствовал, что весь взмок. Гуси все еще продолжали галдеть. Наконец послышался голос Вольцова: «Пошли, Вернер!» Они вместе закрыли ворота. А потом из лесу прибежал Феттер и радостно сообщил:

— Ну и хрюшку мы раздобыли, высший класс!

Нервное напряжение разрядилось дружным смехом… В лесу Земцкий и Гомулка ждали их с добычей. Пристегнув две плащ-палатки друг к другу, они завернули в них свинью; из серого узла выглядывали только связанные ножки. Потом дружно взвалили на плечи обтесанный кол и вчетвером потащили ношу в лагерь. Земцкий в виде трофея воткнул свиной хвостик за ремешок фуражки.

Погода испортилась, похолодало. Над горами густо нависли облака. Феттер непрерывно жарил мясо. Глубокое, дочиста вымытое углубление в скале было до краев наполнено жиром. Хольту и Гомулке уже не приходилось ежедневно ходить на охоту.

Лил проливной дождь. Хольт сидел у костра, дым которого через шахту выходил наружу.

— Ты хоть догадался подобрать пустую гильзу? — внезапно спросил Вольцов. Ага! Вот когда он задумался о последствиях!

— Я же не новичок, — оскорбился Гомулка.

— Во всяком случае, жратвой мы запаслись, — продолжал Вольцов, затягиваясь сигарой. — Теперь можно и отдохнуть.

— Только бы эту… историю со свиньей не связали с нашей пятеркой, — сказал Хедът. И нерешительно добавил: — Вот что о нас пишут в местной газете. — Он вытащил листок из кармана и прочел заметку вслух. — Они, конечно, догадываются, что мы прячемся где-то в лесу.

— Лес велик, — возразил Вольцов. — Но черт побери! Откуда у тебя газета? — хватился он.

— Мне дал ее Визе.

— Как так Визе? — Вольцов удивленно уставился на Хольта. Гомулка, чистивший свой штуцер, отложил его в сторону.

— Я иногда встречаюсь с ним на реке, — сказал Хольт. Вольцов долго думал.

— Собственно, это не так уж глупо, — буркнул он. Хольта удивило, что Вольцов так легко отнесся к его тайным свиданиям.

— А завтра… я встречусь с Утой Варним, — скороговоркой добавил он, словно не придавая своим словам значения.

Вольцов склонил голову набок и oпять задумался.

— Выкладывай все как есть! Что-то ты, видно, затеял.

— Я хочу просить ее проехаться к твоему дяде. Она лучше всех сумеет ему объяснить…

Вольцов пожевал нижнюю губу. На этот раз он размышлял особенно долго.

— Дядя Ганс разозлится, но, пожалуй, это идея. Может, написать ему?

— Этого еще не хватало! Уж не хочешь ли ты дать против себе письменные показание? — возразил Гомулка.

Вольцов поднялся.

— Утро вечера мудренее, — сказал он.

Укладываясь спать рядом с Хольтом, Гомулка сказал:

— Ты заметил? У Гильберта будто гора свалилась с плеч.

В воскресенье утром Вольцов съел на завтрак кусище мяса с голову величиной. Он рвал его своими сильными зубами и с хрустом разгрызал кости.

— Ступай, — сказал он. — Надеюсь, Ута нас не выдаст.

Хольт взглянул на небо. Ветер разорвал наконец облачную пелену. Хольт быстро собрался в дорогу.

На этот раз он тщательнее обычного обследовал болото вокруг места предстоящего свидания, тростниковые заросли и чащу лозняка. Набрав в ближайшем лесу полную плащ-палатку хворосту, он потащил его в свое убежище. Здесь, у костра, он пообедал куском свинины, который дал ему с собой Феттер. Медленно надвигался вечер.

Костер прогорел, Хольт положил на уголья крепкое корневище. Потом стал ждать у лесной опушки. Вскоре на узкой тропинке, отделяющей лес от низины, показалась Ута; только увидев ее, Хольт понял, как велико его волиение.