Эпоха Павла I - Вольдемар Балязин

По словам самого Беньовского, он родился в Прикарпатье в 1741 году, в имении своего отца, генерала австрийской армии и графа, деревне Вербово. О его детстве и юности известно очень немного. Биография обретает твердую документальную основу лишь с 1768 года. Используя в качестве источника для изучения начального периода жизни Беньовского написанные им самим мемуары, можно утверждать, что в юности Мауриций получил неплохое образование. Он писал по-латыни, по-венгерски, по-немецки и по-французски, хорошо знал словацкий язык, а впоследствии овладел русским, английским и другими языками. Мемуары Беньовского свидетельствуют о том, что он изучал географию и историю, а жизнь дала ему познания в военном и морском деле, артиллерии и фортификации. Беньовский пишет, что, будучи совсем молодым человеком, он принял участие в Семилетней войне. Сражаясь под знаменами союзников против прусского короля Фридриха II, получил боевое крещение в битве под Цорндорфом и первую рану в сражении у Гохкирхена (по другим данным, впервые Беньовский принял участие в бою 8 октября 1756 года при Лобовице).

Однако удачно начавшаяся военная карьера вскоре прервалась: молодой офицер, поссорившись со своими двоюродными братьями, собрал крестьянский отряд и изгнал их силой из имения, за что должен был предстать перед судом. Беньовскому грозили тюрьма и офицерский суд чести. Не дожидаясь этого, он бежал и поступил в Данциге матросом на торговый корабль. Побывав в портах Германии, Голландии и Англии, Беньовский пишет, что он совсем уже было собрался отправиться в Индию, когда получил приглашение вступить в армию польских конфедератов, поднявших мятеж против короля Станислава Понятовского. Во главе этой конфедерации (Барской) стояли крупные магнаты — Пулавский, Потоцкий, Радзивилл — и фанатично настроенная часть католического духовенства, руководимая каменецким епископом Адамом Красинским. Конфедераты призвали на помощь французов, австрийцев и турок и начали партизанскую войну. Беньовский как конфедерат-полковник воевал недолго. В 1768 году он попал в плен к русским и был отпущен на свободу под честное слово.

Однако слова не сдержал, вновь взялся за оружие (на этот раз получив чин генерала артиллерии) и в мае 1769 года опять оказался в русском плену. Суд приговорил его к ссылке на поселение в Казань. Оттуда Беньовский бежал вместе с пленным шведским майором Адольфом Винбладом, также служившим в войсках Барской конфедерации. Беглецы пробрались в Петербург, проникли в порт и, выдав себя за отставших от корабля английских матросов, нанялись на купеческий галиот, отходивший за границу. Однако капитан корабля, заподозрив недоброе, выдал их петербургской полиции. Специальная комиссия Сената под председательством генерал-прокурора А. А. Вяземского приговорила беглецов к ссылке на Камчатку.

В декабре 1769 года осужденных отправили по этапу. Вместе с ними шли полковник И. Батурин, собиравшийся в свое время совершить дворцовый переворот против Елизаветы Петровны в пользу будущего царя Петра III, еще бывшего тогда наследником престола, и офицеры В. Панов и И. Степанов, замышлявшие переворот против Екатерины II в пользу цесаревича Павла (будущего императора). Лишь в октябре 1770 года Беньовский и его товарищи добрались до Охотска. На судне тотемского купца Холодилова их доставили в Большерецкий острог — одно из первых русских поселений на Камчатке. Уже тогда, во время девятидневного морского перехода из Охотска в Большерецк, у Беньовского возникла мысль о захвате корабля, но он не сумел осуществить свой план. Большерецкий острог был небольшой деревушкой с церковью и комендантским домом. Несколько десятков казаков несли здесь гарнизонную службу. Возглавлял острог капитан Нилов. До того как Беньовский попал в Большерецк, там уже находилась одна партия ссыльных. В нее входили попавший сюда еще в 40-х годах камердинер регентши Анны Леопольдовны А. Турчанинов, сосланные в начале 60-х годов гвардии капитан И. Хрущев и поручик С. Гурьев, обвиненные в подготовке дворцовых переворотов, а также еще несколько человек. Беньовский вскоре подружился с ними. Комендант Нилов пригласил его учителем к своему двенадцатилетнему сыну. Там Беньовский познакомился еще с одним юношей — сыном местного попа В. Устюжаниновым, впоследствии одним из его ближайших сподвижников.

Вскоре Беньовский вместе с Хрущевым начали разрабатывать план побега. Позднее в этот замысел были посвящены около двадцати человек. В ночь с 26 на 27 апреля 1771 года заговорщики заняли Большерецкий острог, арестовали всех, кто попытался оказать им сопротивление, причем комендант крепости погиб в стычке. В цейхгаузе они захватили мортиру, три пушки, много ружей, пуль и пороха, запасы вина и продовольствия. В руки восставших попала и казна (около семи тысяч рублей), а также собранная пушнина. Беньовский писал, что ему досталось одна тысяча девятьсот соболей, семьсот сорок восемь бобров и много другой «мягкой рухляди». 12 мая галиот «Святой Петр», на борту которого находилось несколько десятков человек, вышел в море. Миновав Курильскую гряду, он направился к берегам Японии. В конце мая на корабле был раскрыт контрзаговор. Штурман Измайлов с группой матросов хотели захватить судно и повернуть обратно. Беньовский сурово расправился с ними, высадив четверых руководителей контрзаговора на необитаемый остров. Но эти люди не погибли: на третий день они наткнулись на старое жилье, оставленное год назад промышленниками купца Протодьяконова, охотившимися здесь на котиков. Группа нашла там соль, огниво и прочее. Через год к острову подошел корабль и забрал находившихся там людей. Впоследствии Измайлов принимал участие во многих морских экспедициях, в том числе и в одной из экспедиций Джеймса Кука. Последний отозвался о нем как о прекрасном моряке.

Между тем, спустя два с половиной месяца после отъезда с Камчатки, галиот Беньовского подошел к берегам Японии. Бухта, в которой стал корабль, находилась в пятидесяти километрах от Нагасаки. Это был первый русский корабль, оказавшийся так близко от Японских островов. Местные жители довольно недоверчиво отнеслись к путешественникам. Опасаясь нападения, экипаж вскоре ушел на юг. Двигаясь к берегам Китая, путешественники бросили якорь у острова Танао-Сима.

Беньовский, сообщая об этом, пишет, что мягкий климат и обилие фруктов так понравились русским, что восемь человек вообще остались жить на острове. 28–29 августа во время высадки на берег острова Тайвань на маленький отряд, отправившийся за водой, было совершено внезапное нападение. В стычке погибли поручик В. Панов и еще два человека, трое других были ранены. Погибших похоронили. Над их могилой была высечена следующая надпись на французском языке: «Здесь лежат русский дворянин Василий Панов, благородный от рождения, известный своими заслугами, верный друг Мауриция Беньовского, и два его товарища, Иван Логинов и Иван Попов, предательски убитые жителями этого острова 29 августа 1771 года».

Покинув Тайвань, корабль Беньовского попал в жестокий шторм. Сбившись с курса, «Святой Петр» несколько дней блуждал в океане. Только в середине сентября беглецы бросили якорь в гавани китайского города Чен-Чеу. Китайские купцы с жадностью скупили все меха, а местный мандарин, получив от Беньовского богатые подарки, презентовал русским козла и корову с теленком. Чуть позже галиот пришел в португальскую колонию Макао. Здесь Беньовский за четыре с половиной тысячи пиастров продал корабль губернатору Макао Сальданьи и в январе 1772 года, погрузив своих спутников на два французских фрегата, отправился во Францию; но смогли уехать не все, ибо за время пребывания в Макао пятнадцать сотоварищей Беньовского умерли от лихорадки. В марте 1772 года Беньовский высадился в Порт-Луисе на острове Иль-де-Франс (современное название Маврикий), находившемся во владениях французской короны.

Отсюда Беньовский и его спутники отправились во Францию. 24 марта они вышли в море и в июле того же года благополучно достигли берегов Франции. Однако у многих из беглецов тоска по родине оказалась сильнее страха наказания, и в марте 1773 года семнадцать русских, пройдя пешком от порта Лориан в Бретани до столицы Франции более пятисот километров, явились к русскому резиденту в Париже Н. К. Хотинскому с просьбой отправить их в Россию. Екатерина II первоначально «всемилостивейше простила» раскаявшихся, нравоучительно добавив, что прощает их за то, что «русак так любит свою страну». По возвращении же на родину всех их отправили в Сибирь, «определив к тем должностям, в коих они прежде находились».

В то самое время, когда часть беглецов добивалась разрешения вернуться на родину, Беньовский предложил французскому правительству направить на Тайвань военную экспедицию для захвата острова, однако в Париже сочли более целесообразным послать Беньовского для установления французского владычества на Мадагаскаре. Вместе с ним отправились В. Устюжанинов, приказчик Чулошников, матрос Андреянов с женой, матрос Потопов и еще шестеро русских. По королевскому декрету, вся монопольная торговля на острове переходила к Беньовскому. Это вызвало позднее сильное недовольство у местных колониальных властей и купцов, торговавших в зоне Мадагаскара. 14 февраля 1774 года Беньовский высадился на северо-востоке острова, в бухте Антонжиль. Здесь он построил крепость Луисберг и начал завоевание Мадагаскара. Действуя на первых порах, скорее хитростью, чем силой, он расположил к себе туземного короля Хиави и с его помощью разбил силы племени сафиробаев. Беньовский привлек также на свою сторону потомков белых поселенцев, образовавших этническую группу «зана малата». Одержав победу над еще одним большим и сильным племенем — сакалавов, — Беньовский стал неограниченным властителем северной части острова. Осенью 1776 года местная туземная знать провозгласила его «ампансакабе» — великим королем.