Бастион. Чувство ранга. Том 1 - Марс Букреев

сдирая пальцы перехватился за другую и оказался на спине противника. Доспехи не позволяли троллю дотянуться до меня, он встряхнулся, словно мокрая собака. Но я держался цепко.

Воя от боли, я ухватился за его наплечник. Подтянулся и выхватил нож. Огромная ладонь ударила меня, попав по лицу. Кровь потекла из разбитых носа и губ. Зря ты так, ублюдок!

Ненависть помутила мое сознание, перед глазами возникла красная пелена. Дико рыча я ухватил гиганта за шлем. Навалился, заставляя его запрокинул голову и полоснул по морщинистой, грубой, словно кора дуба, шее.

Вязкая кровь потекла нескончаемым потоком. Тролль рухнул на колени, а потом завалился на бок. Отцепившись я покатился по земле. Вскочив, все еще ошарашенный боем и падением, я успел подумать: «Лучше бы меня убили!». Сквозь боль во всем теле я расслышал какие-то крики и, оглядевшись, понял, все, кто находился на стене Бастиона наблюдали за моей схваткой с троллем.

Возле шеи появилось жжение. Я подумал, что саднит одна из ран, но приложив руку, я нащупал на своей шее уже не две, а три жемчужины. Вот и Священный Свет, наконец-то, обратил на меня свой взор!

Шатаясь я двинулся к Бастиону. Я шел мимо павших тел, эльфов и гоблинов, лошадей и саргантов. Хромая и изнывая от боли в отбитых ребрах, я думал, что повысить ранг в этом мире — ой, как не просто! Алгоритм Священного Света — непонятен и непостижим. Но эта война, это противостояние с Тьмой, может сослужить мне добрую службу. Как знать, возможно, Гунальф Веспар вернет себе столь бездарно утерянный седьмой ранг. Под моим чутким руководством, конечно.

А Охренуэль? Да пускай хоть всю жизнь просидит в Лабиринте Грез, его тело — теперь мое! И видит Священный Свет, и все боги, и демоны, обитающие здесь, без боя я его не отдам!

Меня встретили и помогли добраться. Уложили под полог. Кажется, среди прочих, я заметил лицо Оленьки, встревоженное и немного восхищенное. Ко мне подошел Глендрик:

— Отличная работа, родич! — произнес он.

С бледного, осунувшегося лица смотрели глаза, наполненные дикой усталостью. Он словно не спал целый год.

Дуэндал хлопнул меня по плечу, и я скривился от боли. У меня болело все, что можно, кажется, даже доспех. Целительница Эфелита поднесла мне чашу с тягучим травяным отваром. В ее золотистых глазах плясали искорки интереса. Правда, я заметил их лишь после того, как оторвал взгляд от глубокого декольте, открывающий чудесный вид на ее полную грудь. Она уже не смотрела на меня, как на полное ничтожество, а смотрела…да, черт его знает, как. После отвара, боль прошла мгновенно. Дикая усталость навалилась каменной плитой, и я провалился в сон.

Проснулся я под вечер. Кто-то снял с меня доспехи и обработал раны. Да и проснулся я не там, где заснул. Вместо тканевого полога на открытом воздухе, я лежал в своей постели в доме Дуэндала.

Я сел. Кто-то зашевелился в углу и в свете свечей я разглядел раба-лоталли.

— Что угодно, господин? — низко поклонившись спросил он.

Угодно мне было выпить воды и поесть. Едят, кстати, эльфы редко. Такой вот у них организм. Кушанья скорее носят эстетический характер и относятся к высокой кулинарии. На такой случай, когда хочется не просто есть, а жрать, они используют сухие галеты или хлебцы. Голод утоляют на ура.

Покончив с едой, я решил прогуляться. Натягивать черный доспех я не стал, обошелся рубахой и штанами. Пока я одевался лоталли тихо произнес:

— Госпожа Юнифинд хотела видеть вас.

Даже так. Интересно, чего эта большегрудая целительница хочет от меня. Чувствовал я себя вполне сносно. Раны затянулись, боль прошла. Определенно, эльфийские снадобья творят чудеса. Поэтому, я решил не отказывать в просьбе столь высокоранговой даме. Да и не стоило. Врагов у меня уже предостаточно. Пора бы обзавестись и друзьями.

В сопровождении раба я вышел из дома и проследовал к жилищу Эфелиты.

В отличие от домов Маленкорха и Дуэндала, где царили голые стены, а из мебели только самое необходимое, дом представительница рода Вер выглядел настоящим дворцом. Полы устилали мягкие ковры. Стены, выкрашенные в мягкие цвета, казалось привели в порядок прямо перед моим визитом. Вазы, гобелены, изящные подсвечники — придавали жилью уют и некую изысканность.

Рабы-лоталли неслышно скользили по коврам, а охраны я не заметил вовсе. Что несколько странно, все высокоранговые эльфы обзаводятся телохранителями. Борьба между родами и семьями за влияние царит не шуточная.

Пока меня провожали к изящным плетеным дверям одной из комнат, я лихорадочно вспоминал хорошие манеры этого и моего мира. Эфелита — красивая женщина, и ударить в грязь лицом мне не хотелось.

Сплетенные из тончайшего металла цвета солнца, двери распахнулись, и я шагнул в комнату. На мягком ковре возвышался изящный столик, уставленный яствами в хрустальной посуде. Кувшин, без сомнения, с чудесным эльфийским вином, возвышался среди блюд, исходя запотевшими стенками.

Сама комната утопала в полумраке. Светильник со свечами, свисающий с потолка, освещал только стол и два резных кресла. В одном из них, в снежно белом платье, восседала Эфелита Юнифинд. Ее рыжие волосы, рассыпавшиеся по плечам, походили на застывшие всполохи огня. Золотистые глаза влажно поблескивали в полумраке. На изящных губах играла приветливая улыбка.

Я не стал пренебрегать правилами хорошего тона, принятыми здесь и опустился на одно колено.

— Бросьте! — мелодично воскликнула целительница. — Сейчас же встаньте! Вы же ранены, прошу вас, присядьте в кресло.

— Благодаря вашим снадобьям, я уже оправился, — произнес я, усаживаясь напротив целительницы.

В глазах Эфелиты плясали озорные искорки. Улыбнувшись, она закинула ногу на ногу и