Прогулка в одиночестве - Бентли Литтл

- мы поняли, что он сможет выжить. И когда никто не пришел забрать его, стало ясно, - власти собираются оставить Джимми Ти жить одного.

Вскоре после этого посевы начали погибать, пораженные болезнями, подобных которым агрономы никогда не видели. Генри сказал, что это насекомые. Он якобы видел места, где растения были обглоданы, но агроном обнаружил следы грибка на корнях и ветвях, и заявил, что это какая-то болезнь. По ночам на различных ранчо можно было видеть огни. Это Генри, Лоуэлл и их друзья пытались выкуривать насекомых.

Я обработал свои посевы противогрибковым спреем.

Но все наши посевы продолжали гибнуть.

Я начал вставать даже раньше обычного. Несмотря на то, что я видел белый грибок на своих растениях, о котором говорил агроном, я также видел крошечные следы зубов. Я хотел знать, что, черт возьми, происходит.

На утро четвертого дня я увидел Джимми Ти на своем пастбище.

- Эй! - заорал я на него. - Убирайся оттуда!

Но он либо не слышал меня, либо не понял. Трудно было сказать наверняка. Я видел, как он наклонился, поднял что-то и положил в сумку.

Я побежал к нему через поле. Он медленно обернулся и заковылял ко мне, но потом передумал и прихрамывая, потянулся к своему дому. Почти сразу я его догнал.

- Что ты делаешь? - спросил я.

Он тупо уставился на меня с открытым ртом.

Я протянул руку.

- Дай мне заглянуть в сумку, Джимми Ти.

Он протянул мне холщовую сумку. Я открыл ее. Внутри были горсти белой плесени. Он собирал ее с моих растений. Я сунул палец в мешок и потрогал содержимое. Плесень была скользкая и на ощупь напоминала желе. Я понимал, что дебил наверняка ел ее, и мой желудок скрутило.

Ему повезло, что он еще не отравился. Я вернул ему сумку.

- Держись подальше от моей собственности, - приказал я.

Я схватил его за плечи и посмотрел ему прямо в глаза.

- Ты меня понимаешь, Джимми Ти?

Он с глупым видом кивнул мне, и я отпустил его. Он сразу направился обратно к своему дому.

Позже в тот же день корова Тима Хоторна была найдена мертвой в сарае, ее вымя было полностью замуровано грибком. У одной из кур Генри плесень выросла во рту, и она тоже умерла. Я тщательно проверил свой скот, но все они, казалось, были в порядке.

Мы чувствовали себя так, словно попали в какой-то чертов научно-фантастический фильм.

****

Нас не было всю ночь. Мы не хотели разделяться - знали, что так мы ничего не найдем, - поэтому просто выбрали ранчо наугад, и все вместе отправились туда. Мы выбрали землю Букера и расположились так, чтобы просматривался сарай и пастбище, но никто из нас ничего не заметил. На следующее утро я вернулся домой усталый, грязный, разочарованный и обнаружил, что две наши кошки мертвы. На них не было грибка, но они были грубо обгрызены. Я нашел немного плесени на крыльце возле кошачьих тарелок.

Я позвонил Генри, и мы отправились к миссис Кэффри. Мы решили, что если кто и сможет решить эту проблему, то это она. Никому из нас не нравилось ходить к ведьме, но иногда другого выхода не было.

Она встретила нас в своем трейлере, и, похоже, ведьма ждала нас. Она кивнула в знак приветствия, велела нам сесть и спросила, чего мы хотим. Мы рассказали ей о болезнях посевов, об умирающих животных, и она молча кивнула.

- Что мы можем сделать? - спросил Генри.

Ее ответ шокировал нас.

- Это дебил, - сказала она. - Убейте его.

Я уставился на нее.

- Что?

- Дебил, - сказала она. - Убейте его, и болезни исчезнут.

Я посмотрел на Генри и покачал головой, предупреждая его, чтобы он ничего не говорил, пока мы не уйдем. Мы оба знали, что миссис Кэффри ненавидит Джимми Ти. Мама Джимми Ти всегда винила миссис Кэффри в том, что ее сын родился таким, каким он был. Она говорила, что это из-за кореньев и трав, которые миссис Кэффри дала ей и велела принимать во время беременности. Бизнес миссис Кэффри действительно немного упал после рождения Джимми Ти, и хотя она отрицала это, все знали, что она ненавидит мальчика. Но я никогда бы не подумал, что до такой степени.

Мы поблагодарили миссис Кэффри за ее помощь и ушли. Генри попытался вложить ей в руку несколько купюр, но она, как всегда, отказалась. Прежде чем мы уехали, она подбежала к окну пикапа. Видимо знала, что мы не последуем ее совету. Она схватила меня за руку и не отпускала какое-то время, склонив голову набок, будто прислушиваясь к чему-то.

- Будь сегодня вечером на северном краю своего поля, - сказала она. - Тогда ты все увидишь.

Меня всего трясло, пока я ехал домой. Я понял, что мне страшно.

- Нам это надо? - спросил я, глядя на Генри.

- А что нам еще остается делать?

Мы встретились на пастбище после ужина. Я взял с собой фонарик и еще одну куртку на случай, если станет холодно. Генри принес дробовик.

- А это для чего? - спросил я.

- На всякий случай.

Оранжевый цвет на краю горизонта сменился фиолетовым, а затем черным. Мы с Генри немного поболтали, но сказать было особо нечего, и разговор постепенно затих. Я устал, да и Генри, можно сказать, тоже был никакой. В последнее время никто из нас особо не спал. Мы решили дежурить по очереди. Генри вытянул короткую соломинку, и я с радостью прислонился к заборному столбику и закрыл глаза.

Генри разбудил меня, встряхнув. В руке у него был мой фонарик. Он светил им на землю. Было темно, но я все еще мог видеть его лицо. Он был напуган. Я встал.

- Что случилось?

- Иди сюда, - сказал он.

Я последовал за ним через ряды хлопчатника к краю оросительной канавы. Он посветил фонариком вниз. Сначала я ничего не увидел. Затем что-то шевельнулось на периферии луча. Я взял у него фонарик и направил его сам.

Белое фунгоидное существо возбужденно прыгало на дне канавы.

К нему присоединилось еще одно. И еще одно. И еще одно.

Они начали ползти к нам вверх по склону канавы. Я видел жуткую желеобразную кожу, беззубые рты, перепончатые маленькие пальчики. Я повернулся, собираясь бежать, но Генри уже стрелял.