КОНТИНЕНТАЛЬНЫЙ СОЮЗ - Алексей Рюриков

Речь делегатов немного успокоила. В руководстве СССР умели понимать намеки и восприняли слова Жданова как заверения в соблюдении их интересов. За исключением активных сторонников даже не упомянутого в роли предшествующего руководителя Косиора, конечно. Но последнее многих устраивало еще больше, Косиор стал трупом, а устранение "украинцев" открывало перспективы для карьеры. Однако чтобы воспользоваться этим шансом, требовалось поддержать новую власть, и члены ЦК ринулись демонстрировать свою лояльность.

В итоге пленум принял решение: "арестовать банду заговорщиков и убийц тов. Сталина и направить дело для совместного расследования НКВД и прокуратурой Союза, при обязательном постоянном контроле следствия комиссией ЦК". В комиссию вошли старые большевики: Крупская, Бадаев, Кржижановский. Им в партии верили, и вполне обоснованно полагали, что тронуть столь заслуженных людей Жданов пока не рискнет.

Пленум утвердил генеральным секретарем ВКП(б) и председателем СНК Жданова.

Литвинова увезли во внутреннюю тюрьму на Лубянке прямо с заседания. В госпиталь, где лечили выживших при взрыве Чубаря и Якира, приехали Заковский и Постышев. Под их личным контролем, спецопергруппа ГУРКМ арестовала пациентов прямо в палатах. По заранее составленным спискам арестовали еще ряд высокопоставленных чиновников, из числа сторонников свергнутого клана.

В стране раскручивалось дело "банды Косиора". Заковский и Кручинкин, еще седьмого, сразу после взрыва, арестовали людей Агранова в НКВД: Воловича, Серебрянского, начальников разведки Слуцкого и контрразведки Миронова. Получив сообщение о решении пленума, назначенный замнаркома и новым начальником контрразведки Дагин немедленно отправил в камеру начальника секретно-политического отдела замнаркома Курского, начальников особых отделов Леплевского, спецотдела Бокия, ГУЛАГ - Бермана и близких к ним людей.

В наркомате обороны в тот же день под личным контролем Буденного, назначенный начальником особых отделов Чернышев задержал всех заместителей начальника Генштаба, инспектора пехоты РККА Куйбышева, все руководство Московского военного округа. Уншлихт лично передал чекистам своего заместителя Артузова, портившего ему нервы еще в ОГПУ, в конце 20-х. В Киеве назначенный командующим округом Тимошенко арестовал своего предшественника - Великанова и его начальника штаба Туровского. Прошли аресты и в других округах.

В группе, пришедшей к власти, существовало общее понимание направления развития страны. Все были согласны с тем, что переворотов уже хватит, но представляли интересы разных слоев элиты. Жданов четко осознавал, что он не является ни единым вождем партии, ни непререкаемым лидером среди соратников по перевороту, и вынужден балансировать между разными группами. Он предполагал опереться на собственно исполнительную власть - Совнарком и усилить (в противовес партии) роль советских органов, и, в последующем, Верховного Совета. Но это потом, а сейчас, уже отпраздновав победу, он должен был уступать бывшим соратникам, требующим должности и привилегии. Что ж, новый генеральный начал новый этап борьбы. В этот раз - за укрепление личной власти.

XVIII съезд ВКП(б) открылся 17 ноября 1937 года. К съезду Жданов готовился основательно, главным он считал избрание состава ЦК. На пост главы партии других претендентов сейчас не имелось, хотя такая ситуация не могла продолжаться долго. Состав политбюро фактически определился еще до переворота, ссориться с соратниками по заговору не хотелось, да и представлялось делом опасным. Следовательно, ключевым вопросом стал ЦК. Чтобы закрепить свое положение, требовалось провести в него как можно больше своих людей и привязать лично к себе максимум элиты.

На съезде для начала добили предшественников. Вышинский и Заковский доложили о ходе расследования майского переворота. Следствие по делу "Косиора и его банды", как теперь именовалась недавно еще правящая группа, велось безукоризненно: жестко, быстро и совершенно законно. Доклад подтвердили члены комиссии ЦК по контролю следствия, и их выступления партию убедили. С Косиором на этом покончили окончательно, теперь любой обвиненный в связи с ним автоматически становился пособником убийц Сталина и узурпаторов власти.

С утверждением генерального секретаря и состава политбюро, как и ожидалось, все прошло спокойно. Членами высшего руководящего органы партии, а реально - и страны, стали, как в традиционном алфавитном порядке сообщила народу "Правда", Андреев, Берия, Буденный, Вышинский, Мануильский, Микоян, Жданов, Калинин, Постышев, кандидатами: выдвиженец Жданова Кузнецов, Межлаук, Шверник. Жданов в качестве компромиссной фигуры "генерального", устраивал почти всех, а новые члены политбюро свои посты вполне заслужили. Выборы в ЦК прошли хуже, столько твердых приверженцев у нового генерального просто не было, и состав комитета стал достаточно аморфным. Вот с Секретариатом дела обстояли прекрасно, туда вошли только безоговорочные сторонники Жданова, секретарями ЦК кроме Жданова избрали Андреева, Берия, Постышева и Шверника.

После съезда, новый руководитель страны расставил на основные позиции своих людей. Вышинский стал наркомом иностранных дел, Межлаук, оставаясь наркомом тяжёлой промышленности СССР, был назначен первым заместителем председателя СНК, фактически возглавив всю тяжелую, добывающую и оборонную промышленность. Берия, теперь безапелляционно поддерживающий Жданова, кроме поста секретаря союзного ЦК получил назначение первым секретарем ЦК Украины с задачей чистки республики от сторонников Косиора.

Постышев, также ставший секретарем ЦК и одновременно наркомом госконтроля, курировал по партийной линии спецслужбы. Однако, опасаясь роста его влияния, глава партии подстраховался. В госконтроль не входил Комитет партийного контроля, занимавшийся надзором за членами партии. КПК остался при Центральном комитете, его председателем Жданов поставил Шкирятова, отличившегося еще во время сталинских чисток. Шкирятов должен был служить противовесом Постышеву, подбирающему под себя все контролирующие органы государства.

Мануильский, единственный из числа руководителей майского переворота, получил на съезде полное прощение и остался "серым кардиналом" Коминтерна, главой которого формально являлся Димитров. Впрочем, активность этой организации постепенно сворачивали, основной задачей Коминтерна становилась поддержка внешней политики СССР, вместо попыток экспорта революции.

Из Ленинграда, бывшей вотчины Жданова, в Москву перетаскивали людей "новой команды". Вознесенский стал председателем Госплана СССР, Кузнецов, ближайший помощник Жданова, занял место расстрелянного еще в мае Маленкова, получив должность завотделом руководящих парторганов ЦК. Смородина, второго секретаря Ленинградского обкома, избрали первым секретарем Московского областного и городского комитетов партии.

Чуть позже ждановцы получили и комсомол. Бывшего секретаря ЦК ВЛКСМ, Косарева, сняли с поста за "грубое нарушение внутрикомсомольской демократии, бездушно-бюрократическое и враждебное отношение к честным работникам комсомола, покровительство морально-разложившимся, спившимся, чуждым партии и комсомолу элементам и укрывательство двурушнических элементов". Обвинения в пьянстве и разгульной жизни были правдой, знали об этом многие. Но, кроме того, Косарев слыл сторонником Косиора и Чубаря, и во время ноябрьских событий даже попытался организовать выступления комсомольцев в их защиту. Вот этого ему прощать не собирались. Уже 11 ноября его арестовали косиоровца, а его место получил редактор "Комсомольской правды" Михайлов, быстро сориентировавшийся и организовавший кампанию по травле арестованных "убийц Сталина, заговорщиков, вредителей и изменников Родине", а также успешно, не забывая оговорок про преемственность и коллективное руководство, начавший воспевать нового вождя: "верного ленинца, решительного последователя Ленина-Сталина товарища Жданова".

Руководство партией и страной стабилизировалось. Межлаук фактически стал заместителем Жданова по тяжелой, добывающей и оборонной промышленности, Микоян - по легкой промышленности и торговле. Новый генеральный прекрасно понимал недостаток своих знаний, и не собирался тягаться с профессионалами. Вышинский начал проводить осторожную внешнюю политику, зондируя отношение ведущих и граничащих с СССР стран к сложившейся ситуации, и не предпринимая пока серьезных шагов.

Буденный, закончив чистку в своем наркомате (ограничившуюся в основном высшими руководителями преданными лично Якиру и почти не затронувшую командиров ниже командующего корпусом), занялся развитием армии. Первым замнаркома обороны, как и договаривались, стал Уншлихт, вторым Седякин. Сменилось девять командующих округов, но в целом вала перестановок не произошло.