Пройдоха - Эрл Стенли Гарднер

он, – и не медли. – Лицо его ничего не выражало, как и голос, как будто для него потрясти человека – дело обычное. Единственное, что ему не нравилось, так это то, что ему приходилось вкалывать после окончания рабочего дня.

– Так, так, – закивал толстяк, улыбаясь. – Как видите, мистер Лэм, Фред всегда прав. Когда он говорит «встань», вы встаете, когда говорит «сядь», вы садитесь. А когда он говорит «говори», вы говорите.

Я пошарил в кармане в поисках платка. Кровь текла из носа по губам.

– Не обращайте на это внимания, – промолвил толстяк, – это просто небольшая протечка. Как только вы нам расскажете то, что мы хотим знать, вы пойдете в ванную и приведете себя в порядок. И Фред вам поможет. Так, значит, когда вы в последний раз видели Моргана Беркса?

Незаметно я уперся ногой в ножку стула.

– Идите вы все к черту!

– Минуточку, Фред, – сказал толстяк, приподняв руку, – не будь таким импульсивным. У молодого человека свой характер. Так, так. Что скажет моя маленькая? Что делать, голубушка?

– Продолжай, – велела она Фреду.

Он потянулся, чтобы схватить меня за галстук. Я напрягся и со всей силой со скоростью поршня ударил ему кулаком в живот. С моей правой рукой что-то случилось. Она потеряла чувствительность. Я получил жуткий удар в челюсть. Было ощущение парения в воздухе. Перед глазами блеснули слепящие молнии. Я почувствовал приступ тошноты. Напряг глаза и увидел направленный на меня кулак, который в мгновение ока расквасил мне лицо.

Издалека я слышал голос женщины. Она говорила:

– Еще по ребрам, Фред.

Сильный удар по животу подкосил меня, я рухнул, почувствовав, что моя голова стукнулась об пол.

Сквозь туман доносился голос толстяка:

– Полегче, Фред, не переборщи. Ведь мы хотим, чтобы он говорил. Стоя надо мной, высокий сказал:

– Плевать на него. Мы теряем драгоценное время. У него бумаги. И по идее он должен был их предъявить. Во внутреннем кармане.

– Посмотри.

Фред схватил меня за ворот, приподнял так резко, что моя шея, болтавшаяся мокрой тряпкой, дернулась назад и голова чуть не слетела с плеч.

Чьи-то руки обшарили мои карманы.

– У него только оригинал повестки. Вторых экземпляров нет.

– Идиоты вы, он их уже вручил, – сказала женщина.

– Да не мог он их вручить, – вмешался Фред.

– Почему ты так думаешь?

– Мне известно, что бумаги были у него, когда он вошел в гостиницу. Он был там около пяти минут, потом появилась Альма Хантер, и они записались как супруги. Затем появилась Сандра Беркс с братом. После этого он вышел. На улице вытащил бумаги, чтобы убедиться, что они готовы для предъявления, и снова засунул их во внутренний карман. Пошел на телеграф и отправил кому-то телеграмму. Но кому, нам неизвестно, поскольку телеграфистка отказалась сообщить, хотя мы предлагали ей деньги. Мы настаивали, но она пригрозила, что вызовет полицию. Потом взял напрокат костюм посыльного и вернулся в гостиницу. Минут через двадцать он вышел вместе с миссис Кул.

– А когда она появилась в гостинице? – поинтересовался толстяк.

– За этим мы не следили. Занимался этим Джерри. Но он сказал, что она прибыла минут за двадцать до того, как этот тип вернулся.

Я лежал на полу, чувствуя приступы тошноты вперемежку с жуткой болью. Мне хотелось вызвать рвоту, но я не мог. Когда пытался дышать, бока нестерпимо ныли. Я понимал, что теплая струя, сбегающая с лица на воротник, это моя собственная кровь. Но я не мог шевельнуть и пальцем.

– Позвоните Джерри. Скажите, чтобы он тщательно прочесал гостиницу. Морган Беркс там.

– Моргана Беркса там просто не может быть, – настаивал Фред. – Нам дали туда наводку, и Джерри наблюдает за гостиницей с прошлой недели. Поэтому мы и знаем, что его там не было. Пока не было. Он должен был встретиться там со своей красоткой.

– А за этим типом вы следили или же перехватили у гостиницы? – спросила женщина.

– Перехватили у гостиницы.

– Гостиница под колпаком?

– На все сто.

– Значит, бумаги он предъявил прямо в гостинице.

Кто-то поднял меня с пола за мой больной нос. И когда пальцы, державшие нос, сжались, мне показалось, что нос вырвали с мясом. До меня донесся голос Фреда. Он сказал безразличным тоном:

– Говори.

– Оставь его рожу в покое, Фред, – приказала женщина. Фред ударил меня ногой под копчик, и боль пронзила все мое тело – до макушки.

– Выкладывай, ты! – повторил он. – Бумаги отдал? Зазвонил телефон, и они все замолчали. Кто-то затопал по полу.

Звонки прекратились. И я услышал, как высокий ответил:

– Алло, кто это? А, Джерри!.. Да, Джерри… послушай-ка, Джерри, мы думаем, что он там, в гостинице… Да они у него, это как пить дать… Конечно, под вымышленной фамилией, и он, наверное, лег на дно… Прочеши это стойло. Да там он, это точно. Должен быть там. – Повесив трубку, высокий сказал: – Через пару минут после того, как мы уехали, вышли Сандра Беркс, ее братец и Альма Хантер. Все трое вместе. За ним шел этот тип, который нам ни к чему. Джерри сказал, что кто-то назвал его доктором. Он думает, что этот доктор был вызван к брату, у которого кровотечение. Это все, что наши могли узнать.

Я начал приходить в себя. Женщина заметила:

– Так вот что. Он предъявил бумаги, отдал вторые экземпляры и сохранил оригиналы, чтобы сделать заявление под присягой.

– А, мистер Лэм, ты не хочешь, чтобы тебе отвалили кое-что? – спросил плечистый.

Я молчал. Легче было не отвечать.

– Если ты хочешь, чтобы тебе отвалили пять или даже шесть сотен, то это можно устроить, я думаю. Сделай так, чтобы мы доставили мистера Беркса сюда. Может, ты…

– Заткнись, – произнесла женщина ровным голосом, – с ним не поладишь. Не будь дураком!

– Вы все слышали, что говорит моя маленькая, – сказал толстяк. – Думаю, она права. А вы, Лэм, чувствуете себя неважнецки? Не так ли?

Я действительно чувствовал себя неважно. Мне становилось то лучше, то хуже. Теперь, когда я начал оправляться от первой встряски, пришла боль от второй.

Снова зазвонил телефон.

– Послушай, Фред, – сказал босс.

Фред снял трубку и довольно долго молчал. Потом сказал:

– Чертовски здорово это! – И снова замолчал, затем продолжил: – Не вешай! – И подошел к хозяину. – Есть кое-какие известия. Давай уединимся.

– А ты, Джон, проследи за ним, – приказал толстяк.

Я услыхал удаляющиеся шаги и лежал тихо. Бок здорово ныл. Через какое-то время я услышал, как Фред сказал в телефон:

– Порядок, все сходится. Я сам займусь этим. Пока. Когда они вернулись, толстяк распорядился:

– Забери его в ванную и приведи в порядок.

Фред поднял меня, словно малое дитя, и поволок в ванную.

– Повезло тебе, шкет, – сказал он, – нос у тебя не разбит, скажу я. Просто поноет некоторое время, и все. Давай обмою его холодной водой.

Он посадил меня на стульчик, открыл холодную воду, снял с меня пиджак и стал прикладывать ко лбу мокрое полотенце.