Ход королевы - Тевис Уолтер

Свой шкафчик она тоже не запирала, только прикрыла дверцу, так что теперь быстро распахнула ее и засунула зажим с пятидолларовыми купюрами между страниц учебника алгебры. Затем заперла дверцу на замок, вернулась в душевую и мылась до тех пор, пока оттуда не ушли все девочки.

Когда никого не осталось и в раздевалке, Бет еще не закончила одеваться. Маргарет так и не открыла свою сумочку, и Бет наконец перевела дух, вздохнув глубоко, как миссис Уитли. Сердце по-прежнему тяжело бухало. Она сняла зажим с банкнот и подбросила его под ящичек Маргарет – как будто он просто выпал из ее сумочки и деньги мог забрать кто угодно. Банкноты она сложила и засунула себе в ботинок. После этого достала с полки собственную сумку – обычную, из голубого пластика, – открыла ее и запустила пальцы в кармашек для зеркальца. Достала оттуда две зеленые таблетки, закинула их в рот, подошла к раковине и проглотила таблетки, запив их водой из бумажного стаканчика.

На ужин в тот вечер были спагетти с фрикадельками из консервной банки и фруктовое желе на десерт. После ужина Бет взялась мыть посуду, а миссис Уитли удалилась в гостиную, включила там телевизор и вдруг воскликнула:

– Ох, совсем забыла!

На пороге кухни она появилась через минуту с конвертом в руке; Бет как раз отскребала кастрюлю от спагетти.

– Это тебе прислали, – сказала миссис Уитли и пошла смотреть «Репортаж Хантли и Бринкли»[18].

Адрес на грязном конверте был написан карандашом. Бет вытерла руки и вскрыла конверт. Внутри лежали пять однодолларовых купюр; никакого письма не было.

Девочка долго еще стояла возле раковины с купюрами в руках.

Зеленые таблетки продавались в пузырьках по пятьдесят штук за четыре доллара. Этикетка гласила: «До трех повторных наполнений». Бет заплатила четырьмя однодолларовыми бумажками, поспешно прибежала домой и положила рецепт на место, в ящик стола миссис Уитли.

Глава 4

У входа в спорзал стоял стол, а за ним сидели два человека в белых рубашках. Позади них виднелись длинные ряды других столов с бело-зелеными шахматными досками. В помещении было много людей – они разговаривали, некоторые уже играли в шахматы. Бет заметила всего одну женщину; большинство среди мужчин составляли мальчики или молодые мужчины, и все были белыми. Рядом с администратором в белой рубашке, с тем, что слева, на столе стояла табличка со словами «РЕГИСТРАЦИОННЫЙ ВЗНОС». Бет подошла к нему и протянула пять долларов.

– У тебя есть шахматные часы? – спросил он.

– Нет.

– Мы выдаем их напрокат. Если у твоего противника тоже не окажется часов, возвращайся ко мне. Турнир начнется через двадцать минут. Какой у тебя рейтинг?

– Нет никакого.

– А ты уже когда-нибудь участвовала в турнирах?

– Нет.

Человек кивнул на деньги в руке Бет:

– Уверена, что хочешь попробовать?

– Уверена.

– У нас нет женской группы.

Бет молча смотрела на него.

– Запишу тебя в группу для новичков, – вздохнул он.

– Нет, – сказала Бет. – Я не новичок.

Второй молодой человек в белой рубашке все это время слушал их разговор.

– Если у тебя нет рейтинга, ты автоматически попадаешь в группу новичков и тех, у кого коэффициент меньше тысячи шестисот, – сказал он.

О рейтингах писали в «Шахматном обозрении», но Бет читала не слишком внимательно, запомнила только, что у мастеров индивидуальный коэффициент силы 2200 и выше.

– Какой приз в группе новичков?

– Двадцатка.

– А в других группах?

– Первый приз в открытой группе – сто долларов.

– Правила запрещают мне играть в открытой группе?

Администратор покачал головой:

– Не то чтобы запрещают, но…

– Тогда запишите меня туда. – Бет снова протянула пять долларов.

Человек пожал плечами и дал ей бланк, который нужно было заполнить.

– Там три парня с рейтингами выше тысячи восьмисот, и может появиться сам Белтик – он чемпион штата. Эти ребята сожрут тебя живьем.

Бет взяла ручку и принялась заполнять бланк. Вписала имя, фамилию, адрес, в графе «Рейтинг» нарисовала жирный ноль и вернула бланк администратору.

Турнир начался с опазданием на двадцать минут – организаторам понадобилось время на то, чтобы подготовить список участников, разбитых на пары. Когда они начали вывешивать карточки игроков на доске, Бет поинтересовалась у стоявшего рядом мужчины, определяются ли пары игроков случайным образом.

– Вовсе нет, – отозвался тот. – В первом туре пары составляют в соответствии с рейтингами. Дальше победители играют с победителями, проигравшие – с проигравшими.

Наконец появилась и карточка Бет, там было написано: «Хармон – б/р[19] – черные», и висела она рядом с другой: «Пекер – б/р – белые». Обе карточки находились под номером «27». Оказалось, они последние.

Бет направилась к шахматной доске номер двадцать семь и села со стороны черных фигур. Доска тоже была последней, на самом дальнем столе. За соседним ждала начала партии женщина лет тридцати. Через минуту вошли еще две: двадцатилетняя девушка и высокая неуклюжая старшеклассница, соперница Бет.

Бет окинула взглядом многочисленные столы – шахматисты устраивались за ними, а некоторые уже начали партии; все были мужчинами, и почти все – молодыми. В турнире участвовали только четыре особы женского пола – их посадили в дальнем конце спортзала, заставив играть друг против друга.

Соперница Бет неловко протиснулась за стол, поставила сбоку от доски часы с двумя циферблатами и протянула руку:

– Я Аннетт Пекер.

Ладонь у нее была широкая и влажная.

– Я Бет Хармон. А зачем в шахматах нужны часы?

Аннетт, похоже, испытала некоторое облегчение от того, что ей нужно поделиться знаниями.

– На циферблате, который ближе к тебе, отмеряется твое игровое время. У всех участников турнира есть девяносто минут. После каждого хода тебе нужно нажимать на кнопку наверху, тогда твои часы остановятся, а мои запустятся. На циферблатах над числом «двенадцать», вот здесь, маленькие красные флажки. Они упадут, когда истекут девяносто минут. Если это случится, тебе засчитают поражение.

Бет кивнула. Девяносто минут, как ей казалось, – уйма времени, она еще никогда не тратила на шахматную партию больше двадцати. Рядом с каждым игроком лежал разлинованный лист бумаги для записи ходов.

– Теперь можешь запустить мои часы, – сказала Аннетт.

– Почему они всех девушек согнали в один угол? – спросила Бет.

Аннетт удивленно вскинула брови:

– Не думаю, что нарочно. В любом случае, если ты выиграешь, тебя пересадят за другую доску.

Бет нажала на кнопку над своим циферблатом, и часы Аннетт затикали. Старшеклассница нервно взяла королевскую пешку, поставила ее на четвертое поле короля и вздохнула:

– Ох, тронул – ходи…

– Что это значит?

– Такое правило. Не трогай фигуру, пока не решила окончательно, сделать ход или нет. Если прикоснешься к какой-то фигуре, нужно ходить именно ей.

– Окей, – кивнула Бет. – Может, уже нажмешь на свою кнопку?

– Извини. – Аннетт нажала, запустив ее часы.

Бет недрогнувшей рукой взяла пешку ферзевого слона и поставила ее на четвертое поле. Это была сицилианская защита. Бет нажала на кнопку часов и поставила локти на стол, по углам доски, как русские шахматисты на фотографиях.

Атаку она начала на восьмом ходу, на десятом взяла у соперницы слона, на семнадцатом – ферзя. Аннетт еще даже не сделала рокировку. Глядя, как Бет забирает ее ферзя, она положила своего короля набок и сказала:

– Как быстро, – и в ее голосе звучало облегчение от того, что она проиграла.

Бет посмотрела на циферблаты: старшеклассница потратила тридцать минут, а ей самой хватило семи. Ждать, пока Аннетт решиться сделать ход, было труднее всего.

Следующий тур должен был начаться после одиннадцати. Бет записала партию с Аннетт на разлинованном листе, обвела в кружок свою фамилию, обозначив победу, направилась к столу администраторов и положила листок в корзину с наклейкой «ПОБЕДИТЕЛИ». Этот листок оказался там первым. Вслед за Бет к корзине подошел молодой человек, по виду студент колледжа, и тоже положил свой бланк. Бет уже заметила, что большинство людей здесь выглядят крайне непривлекательно: у многих засаленные волосы и плохая кожа, некоторые толстые и кажутся неврастениками. Но этот парень был высокий и стройный, с красивым открытым лицом. Он дружелюбно кивнул Бет – мол, мы с тобой справились быстрее всех, – и она кивнула в ответ.