Когда земли окутает мрак - Вуд Яна

Варга расхохоталась. Харпа презрительно фыркнула, смерила их недовольным взглядом и отвернулась.

Хейта окинула задумчивым взором всех, кто собрался за столом. И поймала себя на мысли, что больше не кажется себе одинокой чудачкой на фоне остальных. Здесь все были чудаками. Только чудачество тут не было неправильным или постыдным. Это было естественным. И после долгой жизни среди чуждых Хейте людей ей казалось невероятным, что она наконец-то нашла своих…

Внезапно Берог поднялся из-за стола и поднял кружку.

– Я хочу выпить за тех, кто не смог быть с нами сегодня. Смерть пришла за ними слишком рано. – Он тяжко вздохнул. – Пусть же не увядает память о них. А светлые звезды надежно хранят их покой!

Остальные тоже подняли кружки. И на некоторое время светлую залу окутала печальная тишина. Прекрасная Рейга вдруг прошептала что-то на ухо дочери. Та кивнула и выскочила из-за стола. Вернулась она уже с необычной вещицей в руке. Ею оказалась костяная дудочка. Рейга бережно переняла ее из рук дочери.

– В знак благодарности за вашу помощь я хотела бы сыграть вам, – мягко сказала она. – Это свира[9] – инструмент севера. Говорят, она когда-то принадлежала пастырям снегов. И ее музыка способна пробуждать в памяти самые добрые воспоминания.

Рейга приложила свиру к губам и смежила веки. Вскоре из костяного инструмента медленно потекли густые печальные звуки. Но печаль эта была светлой и чистой, точно ясные слезы небес. Перед глазами всех, кто сидел за столом, словно из океана вечности всплывали давным-давно позабытые картины.

В свете огней дивные волосы Рейги сверкали и искрились так, словно были сотканы из снега. Волшебные звуки, точно невидимые птицы, возносились под самый купол ледяного дома, завораживая и умиротворяя, сея вокруг упоение, радость и тепло.

Постепенно сладостный напев становился все тише и тише, пока не умолк совсем. Рейга опустила свиру. И хозяева, и гости оторопело крутили головами, точно пробуждаясь ото сна. Но хмуриться никто не спешил, на лицах одна за другой зажигались улыбки.

Гэдор почтительно склонил поседелую голову:

– От лица себя и своих спутников я хочу поблагодарить тебя, северная дева, за этот волшебный дар.

Рейга ласково улыбнулась в ответ. Все зашевелились. Кто потянулся за кружкой, кто за угощеньем. Смекнув, что более подходящего момента уже не представится, Хейта поднялась из-за стола.

– Ты куда это собралась? – поглядел на нее Гэдор.

– Пока мы здесь, хочу еще раз увидеть Серебряный лес, – пояснила она.

– Но бродить по лесу одной небезопасно, – обеспокоенно нахмурился тот.

– Это же не Сумрачный, а Серебряный лес! – рассмеялась Хейта. – Что со мной может случиться?

– И всё равно, – упрямо качнул головой Гэдор. – Пусть с тобой пойдет Брон.

Волк-оборотень подался вперед, точно только того и дожидался.

Хейта пожала плечами.

– Хорошо. – И нырнула в ледяной проход.

XI

В Серебряном лесу стояла звонкая тишина. Ледяные деревья сонно клонились над заснеженной тропой. Бессчетные звезды орошали всё вокруг ясным мерцающим светом. Огромная луна висела в небесах словно диковинный северный светильник.

Хейта и Брон шли по волшебному лесу бок о бок. Девушка зачарованно скользила взглядом по сторонам. Оборотень же задумчиво поглядывал на нее. Они шли молча, но молчание это их не тяготило. В нем было умиротворение и принятие. И что-то очень сокровенное.

Наконец Брон проговорил:

– Отчего тебя так тянет в этот лес?

– Видишь ли, – улыбнулась Хейта, – в Серебряном лесу совершенно нет зла. Он чист, словно утренняя роса. Я чувствую это. Такого мне испытывать еще не доводилось. Потому мне захотелось напоследок еще раз коснуться этой чистоты. От нее и на сердце делается светлее.

Брон пожал плечами.

– Я ничего такого не чувствую. Но я и не Фэй-Чар. Раз ты так считаешь, значит, так оно и есть.

Хейта улыбнулась.

Брон взглянул на нее искоса, во взгляде его сквозило беспокойство.

– Как ты себя чувствуешь? После схватки с Зод Гурохом ты была очень слаба.

– Да уж, – вздохнула Хейта. – Ему удалось застать меня врасплох. На короткое время я даже потеряла контроль. Едва не подвела вас. – Она виновато улыбнулась. – Волшебство пришлось творить сильное. Как видно, это меня и истощило. Но всё уже позади.

– А раньше такое случалось? – озабоченно нахмурился оборотень.

– Нет, – качнула головой Хейта. – Но раньше мне и не встречался такой противник, как Зод Гурох. Да и потом, эта земля, за исключением Серебряного леса, скорее отнимает силы, чем придает.

– Почему? – недоуменно вопросил Брон.

– Видишь ли, – задумчиво проговорила девушка, – моя волшебная сила – от пастырей леса. А значит, от солнца, от деревьев и трав. Здесь же нет ни того ни другого. Лишь холод и темнота.

Оборотень понимающе кивнул.

Какое-то время они снова шли, окруженные тишиной. Крошечные снежинки возникали словно из ниоткуда. Хейта зачарованно наблюдала, как те беспорядочно кружатся, то взмывая к небу, то припадая к ослепительно белой земле.

– Как думаешь, – обронила она, – пастыри снегов, какие они из себя?

– Не знаю, – пожал плечами Брон. – Наверное, удивительные, как и прочие пастыри.

– Мне бы хотелось с ними встретиться, – порывисто сказала девушка.

– Зачем?

– Ты только представь, – глаза Хейты засверкали, точно на дне их тоже расцвели искристые снежинки, – им подвластен лед, снег и мороз. Я бы все отдала, чтобы увидеть, как они творили этот необыкновенный лес!

Под сапогом Хейты что-то звонко хрустнуло. Она оступилась, но сильные руки оборотня в очередной раз поддержали ее, не дав упасть. Хейта и Брон разом поглядели вниз. На заснеженной тропе лежала расколотая сосулька.

– Как видно, этот чудесный лес не так безобиден, как кажется, – улыбнулся Брон.

Хейта рассмеялась. Взглянула на оборотня и неожиданно замерла.

– Что? – немедля напрягся тот, по привычке во всем подозревая неладное.

– Тебе очень идет улыбка, – мягко проговорила она.

Брон облегченно выдохнул.

– Ты ведь знаешь, улыбкой этой я обязан тебе.

Девушка смущенно опустила глаза. Ее пальцы взволнованно теребили ворот оленьей шубы.

– Там, на Немой Земле, ты рискнул жизнью ради меня. Отчего? Ведь мы могли оба погибнуть.

Какое-то время оборотень молчал, лишь глаза его таинственно мерцали в лунном свете.

– Потому что не мог иначе, – наконец произнес он. – Потому что ты… важна.

На лицо Хейты пала тень.

– Важна, – эхом отозвалась она. – Ну да, конечно. Почему же еще.

Но Брон немедля разгадал ход ее мыслей.

– Не потому, что ты – Фэй-Чар, – поспешно добавил он, порывисто коснувшись пальцами ее лица. – Ты важна… для меня. Ты для меня важней всего на свете, Хейта.

Глаза девушки просветлели, губы тронула загадочная улыбка.

– Я так и не сказала «спасибо», – прошептала она, подалась вперед и прижалась губами к его щеке. – Спасибо, что спас мне жизнь.

Брон не ответил. Просто глядел на нее, словно завороженный. Хейта переплела его пальцы со своими.

– Идем?

Он запоздало кивнул и двинулся следом.

Скоро тропинка стала взбираться на холм, и идти сделалось сложнее. Ноги вязли в снегу, Хейта и Брон задышали чаще. Но ледяные деревья принялись услужливо расступаться и наконец выпустили их на заветную вершину.

Она была просторной, светлой и утопала в мягком, свежевыпавшем снегу. А во все стороны от холма, куда ни падал глаз, простирался кристально чистый Серебряный лес.

– Да-а, такое не каждый день увидишь, – тихо проронил Брон.

Хейта шагнула вперед, пристально вглядываясь ввысь.

– Мне кажется или небеса как-то странно светятся?

Брон поднял голову, серые глаза оборотня остро блеснули.

– Нет, не кажется.

Внезапно звездный полог над их головами прочертила зыбкая зеленая лента. Ей вслед спешила вторая и третья. Ленты дрожали и извивались, словно ими играл ветер-непоседа.