The Marriage. Свадьба - Ким Слэйтер

– Вот, полюбуйся. – Я протянула ей свой телефон. – Уже хвастается!

Я думала, Одри задохнется от ужаса, но она и бровью не повела. Она поморщилась, глядя на свадебную фотографию, затем бросила куртку на барный стул и потянулась за моей пустой чашкой.

– Значит так, для начала я заварю свежий чай, а потом ты расскажешь мне все по порядку.

Я положила цветы рядом с собой, чувствуя, как сжимается сердце. Меня переполняли эмоции, я нуждалась в поддержке, но произнести все, что накипело, вслух, слово за словом, было нелегко. Слишком больно.

Одри хлопотала на кухне, открывая ящики и шкафчики.

– В сухом остатке выходит, что Том и Бриджет расписались в тюрьме, и теперь он станет жить у нее?

– Тебя послушать, все так просто, – грустно улыбнулась я.

Одри подошла ко мне, держа в руках поднос с чаем и тарелкой с песочным печеньем, которое валялось в шкафу с Рождества.

– Они еще не просрочены? – спросила я, взяв одно печенье.

– У тебя в семье форс-мажор, а ты все еще пытаешься контролировать каждую мелочь? Бога ради, расслабься!

– Слушаюсь. – Я откусила кусочек печенья.

– Что говорит Роберт?

– По-моему, его это не волнует. Ушел к себе в кабинет, как обычно.

– Может, у него другие заботы, – заметила Одри, глядя на печенье, но не притрагиваясь к нему.

– Например?

– Не знаю. Ты сама говорила, что в последнее время он какой-то тихий! – Она вздохнула. – Послушай, я понимаю, ты этого меньше всего ожидала от Тома, но поверь, сейчас самое лучшее – смириться с произошедшим.

Одри легко говорить! Казалось, она не удивлена поступком Тома. Мы с ней ровесницы, но у Одри не было детей. Она пару раз вступала в длительные отношения, но замуж так и не вышла. А потом, унаследовав от матери небольшой капитал, смогла неплохо устроить жизнь.

– Одри, он мой сын. Не могу же я делать вид, будто ничего не происходит.

– А я так не говорила. – Она глотнула чай и наклонилась ко мне. – Пора признать, что Том уже не тот мальчик, который отправился в тюрьму. Он взрослый мужчина и имеет право распоряжаться своей жизнью. – Одри внимательно на меня посмотрела. – Только не думай, что я одобряю его решение. По-моему, это отвратительно. Но попробуй дать Тому немного свободы. Ему скоро надоест жить с теткой, которая годится ему в матери.

Я потянулась за чашкой. Когда Тому было лет пять или шесть, мы с ним испекли пряничные украшения для новогодней елки. Покрыли их разноцветной глазурью, посыпали серебристыми шариками, воткнули сахарные вишенки красного и зеленого цветов и, продев полосатую ленточку, развесили на ветках. Помню превратившийся в красно-зеленое месиво пряник, измятую ленту. Я потянулась, чтобы помочь сыну, а он посмотрел на меня и сказал: «Нет, мама, я сам. Я хочу сделать это сам». И тогда я плюнула на беспорядок и уступила Тому, и каким-то чудом пряничные человечки все равно смотрелись на елке симпатично и празднично.

А теперь Одри советует мне проделать это еще раз. Оставить Тома в покое, позволить самому разбираться со своей жизнью и набивать шишки. Но теперь на кону несравнимо больше, чем какой-то сломанный пряник. Существует реальная угроза, что Бриджет ведет грязную игру, но, когда Том прозреет, будет слишком поздно.

– А ну-ка выкладывай! – Одри изучающе рассматривала мое лицо.

Я закрыла ладонью рот, стараясь подавить неожиданно подступившее к горлу рыдание.

– Дело не в свадьбе. И не в моем желании контролировать сына. Мне кажется, она решила уничтожить Тома.

Выразив свою мысль вслух, я не только не ощутила облегчения, но и испугалась еще сильнее. Теперь мои страхи стали еще реальнее.

– Уничтожить его? Каким образом, милая ты моя? – В глазах Одри читалась жалость. – Они оба взрослые люди. Бриджет не заставит Тома сделать что-либо против его воли.

– Одри, она его ненавидела. Много лет ненавидела Тома. И меня тоже. Когда они сегодня уходили от нас, Бриджет так на меня взглянула! Она не произнесла ни слова, только улыбнулась. Очень многозначительно. Это была торжествующая, самодовольная улыбка. Но сын и муж ничего не заметили.

– Хмм… Думаю, люди часто приписывают особое значение самым безобидным вещам. Иногда никакого скрытого подтекста в действиях окружающих нет, – мягко сказала Одри. – Но одно несомненно. Если хочешь наладить отношения с Томом, тебе придется смириться с тем, что они с Бриджет вместе.

В тот момент я поняла, что сбылись мои худшие опасения. Бриджет Уилсон провернула ловкий трюк, который, возможно, готовила не один год. Она умело подстроила все так, чтобы захомутать моего сына. И кроме меня, никто этого не понял. Никто даже не подозревал. И что самое ужасное, я ничего не могла поделать, так как иначе рисковала поссориться с сыном.

Глава 15

Одри

Одри покормила своего десятилетнего бурманского кота Соумса и приготовилась смотреть очередную серию романтического сериала. Она включила газовый камин (выглядел он как настоящий, но без ядовитых газов, о которых столько писали) и уютно устроилась на диване с бокалом белого вина.

Окинула взором небольшую гостиную. Обычный дом, ничего особенного. Одной стеной он примыкал к соседнему, имел две спальни и крохотный узкий сад, который она для удобства целиком переделала под террасу три года назад. Зато дом был выкуплен и принадлежал только ей одной.

Если задуматься, жизнь сложилась не совсем так, как она рассчитывала. Много лет назад, во время учебы в колледже, когда однокурсницы – включая Джилл – болтали о замужестве и детях, она никогда не участвовала в этих разговорах. Одри не представляла себя в роли эдакой матушки-наседки, ухаживающей за мужем, детьми и, возможно, собакой. А теперь ей вот-вот стукнет пятьдесят. Замуж Одри так и не вышла и без конца слышала, будто женщинам ее возраста невозможно найти партнера, ведь мужчинам нравятся только молодые. Что ж, удачи им всем! На кой черт ей рядом вечно недовольный, кряхтящий старикан?

Одри направила пульт на телевизор, и на экране появились вступительные титры на фоне великолепных пейзажей. Сюжет сериала разворачивался в Калифорнии, но она читала, что съемки проводились в Ванкувере. Вот так ожидаешь одного, а на деле получается другое. Отчасти похоже на ситуацию, в которой оказалась сама Одри. Ей пришлось принять ряд жестких решений, но в случае чего, она не отступит.

Ее давней подруге будет очень сложно примириться с ситуацией. Одри старалась изо всех сил открыть Джилл глаза, но та упрямо видела лишь то, во что хотела верить. Сейчас Джилл страшно переживала, подозревая Бриджет в коварном умысле, но не