Живым или Мертвым - Том Клэнси

Что еще хуже, и правительство США, и ЦРУ лишь недавно стали отходить от того, что Юрий называл «восприятием голема» — когда видишь только огромную голову врага и начисто игнорируешь его руки и ноги. Конечно, такое никогда полностью не изменится, особенно когда дело касается Врага Общества Номер один, Эмира, который не только на словах, но и на деле (в этом Юрий был глубоко уверен) являлся для Америки тем самым големом. Нациям необходимы хорошо видимые враги, на которых в любой момент можно указать пальцем и закричать: «Опасность!»

Конечно, Юрию не стоило сетовать на такое положение вещей. Как и многим его соотечественникам. Ему эта новая война шла на пользу — пусть и началось это лишь в последнее время, пусть для достижения цели нужно было отказаться от брезгливости и справиться с некоторым сопротивлением совести. Начиная с середины 1990-х гг. туго напичканные деньгами группы исламских фундаменталистов принялись настойчиво стучаться, а потом и ломиться в двери России в поисках бедствующих специалистов разведки, ядерных физиков и бойцов спецподразделений. Как и многие его соотечественники, Юрий открыл дверь, но он был стар и устал от жизни. Ему требовалось лишь еще немного денег, чтобы купить наконец-то вожделенный коттедж у Черного моря. Если повезет, проблема решится благодаря сегодняшней встрече.

Юрий встряхнул головой, отгоняя ненужные мечтания, отошел от парапета набережной, пересек Неву по мосту и, миновав еще два квартала, оказался перед неоновой вывеской ресторана «Чайка», надпись на которой была сделана на русском и арабском языках. Там он пересек улицу, нашел между двумя фонарями скамейку, сел и, подняв для защиты от промозглого ветра воротник, поглубже сунул руки в карманы пальто.

Ресторан «Чайка» принадлежал семье мусульман и процветал под покровительством Общины — так называла себя чеченская мафия.

Человек, с которым ему предстояло встретиться, судя по всему, пробрался в Россию благодаря связям той же Общины. Он знал только то, что этот человек называл себя Нимой. Неважно, напомнил себе Юрий. Он дважды встречался с этим человеком. Первый раз для того, чтобы дать консультацию о том, как следить за перемещениями «компаньона», и второй раз, недавно, как посредник при вербовке. Это дело оказалось довольно любопытным. Зачем клиенту понадобилась женщина определенного роста, телосложения и тому подобное, он не знал и знать не хотел. Он давно научился сдерживать любопытство в подобных делах.

Просидев минут двадцать, он убедился, что все в порядке. Поблизости не было ни вероятных наблюдателей, ни милиции, ни вообще кого бы то ни было подозрительного. Он поднялся, вновь пересек улицу и вошел в ресторан. Обстановка там выглядела спартанской — яркое освещение, черно-белая виниловая плитка на полу, круглые столы, облицованные дешевым пластиком, и деревянные стулья с крепкими на вид спинками. Сейчас, во время ужина, почти все столики были заняты. Из динамиков доносились негромкие звуки пондура — чеченского музыкального инструмента, похожего на русскую балалайку.

Юрий окинул взглядом помещение. При его появлении несколько посетителей удостоили его взглядами, но тут же вернулись к еде или разговорам. Русские нечасто бывали в чеченских ресторанах, но и не настолько редко, чтобы вызывать удивление своим появлением. Несмотря на устрашающую репутацию чеченцев, Юрию они никогда не причиняли особых беспокойств. Как правило, они руководствовались девизом «живи сам и давай жить другим», но если уж решали кого-то убить, значит, человек был обречен. Мало какая из преступных организаций могла сравниться жестокостью с Общиной. Чеченцы имели пристрастие к ножам и умело пользовались ими.

В глубине зала, в последнем возле короткого коридора, совсем рядом с коротким коридором, ведущим на кухню и в туалет, находилась отгороженная с двух сторон невысокими стенками кабинка. Последняя из нескольких таких же, устроенных вдоль стены. Нима сидел именно там. Юрий подошел к нему, сделал знак, который должен был означать: «Еще минуточку», и прошел в туалет, якобы вымыть руки. На самом деле, его руки были совершенно чистыми, он лишь хотел убедиться в том, что в туалете нет посторонних людей и второго выхода. Внимательность и осторожность, которые рядовой человек счел бы до смешного преувеличенными, помогали ему много лет оставаться живым и невредимым на протяжении многолетней карьеры разведчика-нелегала. И сейчас он не считал нужным отказываться от этих полезных привычек. Он намочил и вытер руки, проверил, свободно ли вынимается из пристегнутой сзади к поясу кобуры 9-миллиметровый пистолет «макаров», после чего вышел и сел за столик в кабинке лицом ко входу в ресторан. Распахивавшаяся в обе стороны дверь на кухню находилась слева от него. Пока Юрий посещал туалет, Нима снял свою спортивную куртку. Сейчас она была небрежно переброшена через стенку кабинки. Намек был совершенно прозрачным: я безоружен.

Араб протянул руки в приветственном жесте и улыбнулся Юрию.

— Я знаю, мой друг, что вы осторожный человек.

— Как и вы, — ответил Юрий, расстегивая полупальто.

Появился официант, принял заказ и тут же удалился.

— Спасибо, что пришли, — сказал Нима.

По-русски он говорил совсем свободно, лишь с легким арабским акцентом, и, благодаря светлой коже, вполне мог сойти за местного жителя, имеющего в своих жилах примесь татарской крови. Юрий мимолетно подумал, что этот человек, вероятно, учился где-то на Западе.

— Не за что. Рад увидеться с вами.

— Я не был уверен, что вы располагаете временем.

— Для вас, мой друг, у меня всегда найдется время. Скажите, ваш коллега успешно добрался до места назначения?

— Вполне. И женщина — тоже. Насколько мне известно, она оказалась именно такой, как было нужно. Мое руководство очень довольно той помощью, которую вы нам оказали. Надеюсь, ваше беспокойство компенсировали удовлетворительным образом? Не возникло никаких проблем?

— Ровным счетом, никаких. — Деньги благополучно лежали в лихтенштейнском банке, пусть почти не накапливая процентов, но зато надежно укрытые от нескромных электронных «глаз» разведки и всяких милицейских управлений. Юрий еще не решил, каким образом будет выводить оттуда деньги, когда они понадобятся, но пути для этого имелись всегда, особенно если ты осторожен и готов заплатить разумную сумму кому следует. — Прошу передать вашему руководству мою благодарность.

Нима прикоснулся ладонью к подбородку.

— Обязательно.

Официант принес заказ — рюмку водки для Юрия и стакан минеральной воды для Нимы. Тот отхлебнул и продолжил:

— Юрий, у нас есть к вам еще одно предложение. Мы считаем, что вы с вашей квалификацией как нельзя лучше подходите для этого дела.

— Я в вашем распоряжении.

— Оно, как и два предыдущих, весьма деликатного свойства, и может оказаться рискованным для вас.

— А что в этой жизни не рискованно? — улыбнувшись, всплеснул руками Юрий.

— Вы совершенно правы. Конечно, как вы знаете…

В противоположной стороне помещения, возле входа, раздался громкий крик, и зазвенела посуда. Взглянув туда, Юрий увидел, как человек (несомненно, сильно пьяный), сидя на стуле, резко отодвинулся от стола. В поднятой левой руке он держал тарелку с каким-то блюдом, которое нельзя было распознать с такого расстояния. Все посетители ресторана уставились на него. Пьяный выкрикнул длинную фразу, вероятно, по-чеченски, в которой, как решил Юрий, высказывал свое мнение о качестве поданной пищи, а потом, поднявшись, нетвердо держась на ногах, двинулся на официанта в белом переднике.

Юрий хохотнул.

— Не повезло человеку. Похо… — И осекся на полуслове, поняв, что Нима даже не повернул голову на шум, а смотрел прямо в лицо Юрию, причем в его глазах мелькнуло нечто, похожее на сочувствие. В сознании отставного сотрудника КГБ во всю мощь взревела сигнальная сирена: представление, Юра, представление для того, чтобы отвлечь твое внимание!

Время словно замедлилось.

Юрий подался вперед и, запустив руку под пальто, потянулся к «Макарову», покоившемуся в кобуре в районе копчика. Он успел ощутить под пальцами рифленую рукоятку пистолета, но тут краем глаза заметил, что дверь в кухню, слева от него, распахнулась, и в проеме появилась человеческая, определенно мужская, фигура.

— Мне очень жаль, мой друг, — какой-то очень спокойной и отстраненной от всего происходившего частью сознания уловил он голос Нимы, — но ради общего блага…

За плечом араба Юрий увидел еще одного официанта, который направлялся к ним, держа обеими руками снятую со стола скатерть. Вот он развернул ее во всю ширину, чтобы сложить на ходу… Нет, для того, чтобы скрыть от всех остальных то, что происходило в дальнем углу зала. Так же краем глаза Юрий заметил движение. Он повернул голову налево как раз вовремя, для того чтобы заметить, как человек, стоящий в кухонной двери — еще один официант в белом переднике, — направил на него темный округлый предмет.