Холодная война в Венгрии. Международные отношения от окончания Второй мировой войны до распада Советского Союза - Ксаба Бекеш

к власти, то есть пойти на уступки буржуазным силам, приняв в 1945 году на пост министра иностранных дел Ивана Шубашича из лондонского эмигрантского правительства. С другой стороны, когда, исходя из стратегических интересов, необходимо было укрепить позиции местных коммунистов, они не оставались в стороне от самого жесткого политического вмешательства, как в марте 1945 года, когда открытые угрозы в адрес короля Румынии привели в итоге к назначению дружественного Москве правительства Грозы.

План Маршалла, Коминформ и раздел Европы

Сегодня известно, что настоящим поворотным пунктом в советско-американских отношениях стало объявление плана Маршалла, а не доктрины Трумэна. План Маршалла стал примером того, как политика США определялась стремлением предотвратить опасность, которую представляло собой любое распространение советского влияния на западную часть Европы. Официально план был направлен на восстановление Европы, но на самом деле одной из его главных задач было исключить потенциальное советское влияние из разоренной войной Западной Европы, в частности, западных зон Германии, а также Франции и Италии, где коммунистические партии пользовались большой поддержкой населения и были очень влиятельны. План Маршалла фактически стал одной из первых и наиболее эффективных мер американской политики сдерживания. Все это, однако, не должно было привести к разрыву между двумя сверхдержавами, о чем свидетельствует реалистичное и сдержанное принятие Москвой запрета на ее экспансию в Турции и Греции, объявленного доктриной Трумэна. Однако сама идея плана Маршалла непреднамеренно создала ситуацию двойной ловушки: ловушки и для США, и для Советского Союза. Если бы Соединенные Штаты открыто решили ограничить программу помощи Западной Европой, вина за разделение Европы была бы явно возложена на Вашингтон, чего американцы явно хотели избежать. Предложив ее в конечном итоге всем европейским государствам, включая Советский Союз и страны Восточной и Центральной Европы, они фактически вынуждены были пойти на обман, поскольку с самого начала знали, что условия плана будут неприемлемы для Москвы, да и вообще он не предназначался для них. Сталин также рассматривал это как стратегическую ловушку, в которой он мог только проиграть. Если бы он принял предложение, то западное влияние сохранилось бы и закрепилось в его восточноевропейской сфере влияния, а этого нельзя было допустить. Но если бы, отклонив предложение, он исключил Восточно-Центральную Европу из программы и ее потенциальных положительных эффектов, ему самому пришлось бы взять на себя ответственность за раскол Европы на две части, чего он хотел избежать любой ценой, чтобы сохранить сотрудничество с Западом. Поскольку Сталин не мог избежать этой великой дилеммы, он, после некоторых колебаний, принял решение в пользу разрыва, осознавая при этом последствия.

Долгое время ученые спорили о том, когда возникла идея создания новой международной коммунистической организации после Второй мировой войны. В отсутствие соответствующих источников преобладает классическая трактовка, согласно которой эта идея была прямой реакцией СССР на план Маршалла, представленный летом 1947 года, а после отказа Советского Союза от этого плана создание Восточного блока и его "исполнительного комитета" - Информационного бюро коммунистических и рабочих партий (Коминформа) - стало логичным следующим шагом в разрыве отношений с Западом. Удивительно, но в российских архивах с момента их частичного открытия в 1991 году не появилось никаких свидетельств, касающихся этой важной темы. Однако документы, обнаруженные российским ученым Леонидом Гибянским в архиве Тито в Белграде, показывают, что идея создания такой организации уже обсуждалась во время переговоров между Сталиным и югославским лидером в Москве в мае-июне 1946 года. Рассказ Ракоши на заседании ЦК ВКП(б) 17 мая 1946 года - как уже упоминалось - подтверждает, что советский план восстановления международной коммунистической организации был разработан уже в марте 1946 года. Однако из его рассказа также следует, что Сталин подходил к этому вопросу гибко, поэтому реализация плана была отложена, чтобы избежать его возможных негативных последствий в ходе предстоящих выборов во Франции, Чехословакии и Румынии, а также в ходе продолжающегося европейского мирного урегулирования, особенно заключения мирных договоров с бывшими европейскими союзниками Германии. Все это доказывает, что замысел создания позднего Коминформа не был простой реакцией на план Маршалла, а изначально являлся частью более широкой советской схемы, направленной на постепенное и мирное содействие приходу к власти коммунистов в Восточно-Центральной Европе при сохранении советско-западного сотрудничества.

Ракоши подробно изложил идеи Сталина относительно новой организации. Он подробно проанализировал, как, по мнению Сталина, Коминтерн, созданный в 1919 году и распущенный в 1943 году из-за своей чрезмерной централизации, на самом деле не помогал, а мешал развитию и эффективной деятельности различных коммунистических партий. Он заявил, что теперь советское руководство - то есть не позднее марта 1946 года - вновь планирует создание международной коммунистической организации, но действовать она должна будет на совершенно иных началах: "Это не будет исполнительный орган, его задачей будет составление, помощь в возражениях, передача хорошего или плохого опыта коммунистической партии одной страны коммунистической партии другой страны, чтобы они учились на опыте и потерях своих соседей"."⁸¹ Иными словами, модель, подробно описанная Ракоши, во многом соответствовала Коминформу, созданному позже, в сентябре 1947 года, хотя в то время еще не было ясно - по крайней мере, из речи Ракоши этого не следовало, - что новая организация, в отличие от Коминтерна, не стремится к глобальной солидарности коммунистических партий, а будет региональной, или организацией прежде всего формирующегося советского блока.

В речи Ракоши было еще два важных момента, касающихся Коминформа: во-первых, он упомянул, что во время недавних секретных переговоров между венгерскими и югославскими коммунистическими лидерами последние жаловались на то, что Коминтерн, "не зная местных условий, иногда требовал совсем не то, что им было нужно". Парадоксально, но хотя Тито и югославские лидеры теперь стали сторонниками новой коммунистической высшей организации, а Белград стал штаб-квартирой Коминформа, их окончательный разрыв с советским блоком и изгнание из него были вызваны отчасти тем же самым советским отношением. Во-вторых, Ракоши рассказал, как на недавней встрече с лидерами Чехословацкой коммунистической партии ВКП было рекомендовано публично нападать на чехословацкую партию за ее националистическую политику, а они в свою очередь будут нападать на венгерскую партию. Это абсолютно циничное отношение проливает свет на ту важную роль, которую национальный вопрос играл в политике коммунистических партий в Восточно-Центральной Европе, направленной на подготовку к будущему захвату власти.

Вскоре после окончательного решения Сталина отказаться от участия в плане Маршалла Москва распорядилась о создании Коминформа на конференции в Шклярской Поребе, Польша, в сентябре 1947 года. Однако, как ни странно, истинная цель конференции - создание новой коммунистической международной организации - была раскрыта для созванных участников встречи из стран советского пространства, включая польских хозяев, а также представителей итальянской