Дело Дантона. Сценическая хроника. - Станислава Пшибышевская

ЛЮСИЛЬ. Почему вы пришли к нам… именно сегодня?.. Но этого вы мне не скажете. Глупо с моей стороны спрашивать. Бога ради, сжальтесь и скажите правду! Заклинаю вас: скажите мне правду!!!

РОБЕСПЬЕР. Я сказал вам правду. Но если вы мне уже не верите… то что толку в новых словах? Пожалуйста, дайте мне ключ.

ЛЮСИЛЬ. Ну, теперь я уж и вовсе ничего не понимаю… О, как вы могли! Нет. Извините. (Подает ему ключ. Робеспьер целует ей руку.) Пожалуйста, не сердитесь на меня!..

РОБЕСПЬЕР. Сердиться тут не за что – но какая теперь разница? (Уходит.)

ДЕЙСТВИЕ III

Comité de Salut Public. Ленде – председатель; Бийо, Колло, Карно.

БИЙО (нетерпеливо барабанит пальцами по столу; смотрит на часы). На какое время он нам назначил? На два, если не ошибаюсь?

ЛЕНДЕ (вынимает свои). Без десяти два, чего же ты хочешь?

КОЛЛО. Ты что такой кислый, Ленде? Еще не проснулся?

КАРНО. Другое дело, что Робеспьер мог бы и подождать до завтра. Ох уж эта непреклонность!..

КОЛЛО. Что ты говоришь? Диву на вас даюсь: вот уже несколько дней Робеспьер правит нами, будто король, а вы…

ЛЕНДЕ. Опять нашли о чем поговорить?!

КАРНО. Так и есть. Он все решает сам, распоряжается нашим временем…

КОЛЛО. Ни слова не сказав, отменил обычай вести протокол…

БИЙО. И правильно! Секретарь – это потенциальный шпион. Однако не время забивать себе голову этикетом! Друзья мои, сегодня Робеспьер виделся с Дантоном. Раз он созвал нас ночью, значит, у него есть какой-то важный аргумент в свою пользу.

КАРНО. То есть ты думаешь, что он по-прежнему упорствует?

БИЙО. Робеспьер не флюгер. И все же мы должны устранить Дантона, господа, Робеспьер должен согласиться с нами. Вы двое, вместо того чтобы пускаться в пререкания, лучше подстрахуйте меня – образуем блок. И нам нельзя уходить отсюда, пока он не уступит.

КАРНО. Верно. Надо поторапливаться. Из-за Дантона и шагу ступить нельзя.

БИЙО. О, если удастся, мы составим план кампании уже сегодня. А это задача непростая, друзья мои. Прежде всего нужно изолировать Дантона в Конвенте и лишить его общественной поддержки.

КАРНО. Боюсь, что эта предварительная акция займет у нас целый месяц, господа. (Протестующий жест Бийо.) Ничего не попишешь, Бийо, мы должны заручиться согласием общества. Преждевременный шаг равнялся бы катастрофе.

КОЛЛО. Разумеется. Буржуазия восстановила бы против нас всю страну. Мы спровоцировали бы смуту, восстания, гражданские войны – а прежде всего крах правительства. Уж лучше и впрямь потратить немного времени…

БИЙО (задумчиво). О чем разговор, я и сам это знаю… но месяц!..

КОЛЛО. Другой вопрос, что упорное сопротивление Робеспьера… подозрительно.

БИЙО. Еще бы, раз вы не можете просчитать и простейших последствий своих поступков… политики!

КОЛЛО. Быть может, Бийо, быть может. Однако эта трепетная забота о Дантоне – это нечто большее, чем дальновидность государственного мужа. Верьте ему, если хотите, будто он боится террора как чумы; я террор знаю – и знаю, что если использовать его в меру…

ЛЕНДЕ (щурится). В меру… по двести семьдесят три жертвы в день, приснопамятные лионские расстрелы! В меру бездумное разрушение фабрик, лавок, целых кварталов. Основательнее, чем разъяренный неприятель. В меру!

КОЛЛО (вскакивает). А ты чего тут встреваешь… кухарь?!

ЛЕНДЕ. Благодарствую за сей почтенный титул, живодер.

Колло бросается к нему; соседи его удерживают.

БИЙО. Тут не место для драк.

КАРНО. Не обращай внимания, говори, о чем начал. Так что же?..

КОЛЛО (испепеляет Ленде взглядом). А то, черт подери, что Робеспьер лжет! (Глубокая тишина.) Друзья мои, ведь он и впрямь гениальный вождь, разве не так?..

БИЙО. Надо полагать. И что из этого?

КОЛЛО. Что из этого?! А вы припомните-ка… чем становился каждый без исключения гениальный вождь в истории, будто повинуясь некоему закону природы?..

КАРНО (тихо). Диктатором…

Снова тишина.

БИЙО (не дыша). То были не революционеры!..

КОЛЛО (со снисходительной ухмылкой). Дорогой мой! Это определенный человеческий тип: начинает как истинный демократ, а кончает абсолютизмом, всерьез убежденный, что в этом спасение для страны.

КАРНО (задумчиво). Слушай, Колло… ну а даже если и так, то где тут связь?

КОЛЛО. Связь?! Друзья! У Робеспьера есть талант и воля, но он не знает, как подступиться к захвату трона; зато у Дантона в этом опыт чрезвычайно обширный. Робеспьеру кое-что известно про Дантона. Что может быть очевидней, чем воспользоваться этим знанием и обеспечить себе Дантоновы услуги?..

ЛЕНДЕ. Боже правый!..

КОЛЛО. К чему эта беседа с глазу на глаз? Господа, если эти двое и не договорились еще давно, значит, договорились сегодня.

БИЙО (медленно). Робеспьер… шантажист!.. Нет, Колло. Об этом не может быть и речи, даже если бы он и вступил на путь государственной измены.

КОЛЛО. Значит, саму возможность ты допускаешь?

Мрачное молчание Бийо.

БАРЕР (вбегает). Здравствуйте!.. Фу, я опоздал. Однако же Робеспьер начинает забывать всякую меру… (Садится.) Что это вы такие торжественные?

КОЛЛО. Ты, по-видимому, даже не знаешь, зачем тебя подняли с постели среди ночи?

БАРЕР. Сказать по правде – не знаю.

БИЙО. То есть это не ты выступил посредником – как лакей – между нашим коллегой и Дантоном? И не благодаря тебе эти два гиганта сошлись для беседы?

БАРЕР. А тебе-то что? Конечно, благодаря мне, но… Ах, понимаю. То-то он поспешил!

СЕН-ЖЮСТ (тоже вбегает). Добрый вечер… его еще нет? Слава Богу.

КАРНО (взглянув на часы). Его нет, а вы опоздали на десять минут, Сен-Жюст.

СЕН-ЖЮСТ (обворожительно). Ах, как вы мне мило напомнили о школьных временах! А вообще, этот вызов застал меня врасплох. Ведь несколько часов тому назад он ясно сказал, что созовет нас только завтра…

Обмен тревожными взглядами.

РОБЕСПЬЕР (торопливо входит, не переодет. Бледен и словно бы в каком-то дурмане. Тишина, как в церкви). Добрый вечер, господа. Простите, что заставил вас ждать.

Неприязненное, но тихое ворчание.

КОЛЛО (щурится). Ты говоришь, как король на собрании кабинета.

РОБЕСПЬЕР (рассеянно садится). А что мне надо было сказать?

Негодование Карно и Колло; Барер и Сен-Жюст разражаются смехом. Робеспьер как будто не слышит.

БИЙО. Робеспьер, пожалуйста, дай нам окончательный ответ по делу Дантона.

РОБЕСПЬЕР. Я требую, чтобы Дантон предстал перед Революционным трибуналом в течение десяти дней.

Гробовая тишина.

БИЙО (со вздохом, после затянувшейся паузы). Ну слава Богу, что мы так легко пришли к соглашению.

Ропот возобновляется и усиливается.

БАРЕР. Что?.. Десяти дней?..

КОЛЛО. Что за внезапная спешка!

КАРНО. Это же невозможно.

БАРЕР. Прошу слова! Робеспьер, твое предложение меня пугает. Не может быть и речи о том, чтобы расправиться с Дантоном за десять дней. Сначала нужно подготовить общественность, заручиться поддержкой, окружить его – раньше чем через месяц мы не сможем начать атаку.

Смех Сен-Жюста.

БИЙО. Ты закончил? Дай мне сказать, Ленде! Месяц – это абсурд. С помощью интенсивной пропаганды мы сможем подготовить себе почву через десять дней. Тогда можно будет действовать.

Растерянный ропот. Колло аплодирует. Сомнение на лицах Барера и Карно.

СЕН-ЖЮСТ. Да… только вот десять дней для нас – это десять дней и для Дантона.

РОБЕСПЬЕР. Председатель!.. Сен-Жюст прав. Наш разговор был довольно-таки… окончательным. Поэтому если Дантон не горит жаждой мученичества, то не через десять дней, а этой же ночью либо бежит…

ЛЕНДЕ. Интересно куда? Кто примет ниспровергателя монархии?

РОБЕСПЬЕР. Кто примет ее тайного агента?.. Либо он предпримет отчаянную попытку переворота. Нам нельзя долее подвергать риску общественную безопасность.

БАРЕР и БИЙО. Ну и?

РОБЕСПЬЕР (вынимает часы, что создает небольшую паузу). Через час – в половине четвертого – Дантон должен быть взят под стражу.

Кромешный ад.

БАРЕР. То есть как… сегодня?!

КАРНО. Ты с ума сошел?!

Ленде звонит в колокольчик.