Взятая горным человеком - Мия Броуди

“Я могу, ” говорит Роман, “ если это делает тебя счастливым и ты этого хочешь, то у тебя это будет”.

Я качаю головой. “Ты собираешься избаловать наших детей, не так ли?”

“Сначала я испорчу их прекрасную маму”, - настаивает он, прежде чем притянуть меня в свои объятия и подарить глубокий, долгий поцелуй.

Этот мужчина — мой навсегда, и я так рада, что горный человек сделал меня своей женой. Вместе мы собираемся создать семью и провести наши дни, растя детей на этой горе.

11

РОМАН

Наручники тихо защелкиваются, и я издаю неслышный вздох облегчения. Притворяться спящим в течение последних двадцати минут, в то время как моя сексуальная жена манипулировала моим телом, снимала с меня одежду и приковывала наручниками к кровати, потребовало такого уровня терпения, что я мог бы претендовать на звание святого.

Довольная своей работой, она откидывается назад. Ее колени находятся по обе стороны от моих бедер, и я знаю, если бы я открыл глаза прямо сейчас, на ее лице не было бы ничего, кроме улыбки.

Я жду ее, и, наконец, она начинает целовать мою грудь легкими, как перышко, поцелуями. Я распахиваю ресницы, радуясь, что покончил со всем притворством.

Она смотрит на меня, когда я открываю глаза, наши взгляды встречаются.

Ее пышные круглые сиськи прижимаются к моей груди. Мы провели шесть недель как счастливая семейная пара, и я знаю, что это не мое воображение. Грудь у нее определенно растет. Они очень чувствительны, и я знаю это, потому что на прошлой неделе она кончила только от того, что я сосал ее грудь.

Этим утром она выглядит как богиня: волосы струятся по спине и ниспадают на лицо. Ее взгляд сияет, когда она смотрит на меня. "Доброе утро."

Я осторожно дергаю наручники и слышу, как они звякают о железное изголовье кровати. Я поднимаю на них взгляд, как будто не знаю, что они были там некоторое время. “Что ты сделала?”

На мгновение на ее лице появляется беспокойство. “С твоими руками все в порядке?”

“Пока это так. Позже им будет больно отшлепать тебя по заднице за это”.

Она хихикает, и звук отдается прямо в моей груди, наполняя меня счастьем.

“Сначала ты должен освободиться”, - поддразнивает она и возобновляет свой путь поцелуев вниз по моей груди. Она добирается до пояса моих трусов и стягивает их до бедер.

У меня уже твердый и сочащийся преякулят. Она облизывает губы при виде этого. Она наклоняется и берет кончик в рот, издавая тихий одобрительный гул.

Вибрация пронзает мой член, и я напрягаюсь, толкаясь дальше, чем хотел. Но она стонет по всей моей длине, когда он проникает глубже в мягкие, влажные небеса, которыми является ее рот.

Я извергаю поток ругательств из-за того, что вижу. “Я не знаю, есть ли более возбуждающее зрелище, чем твои губы, обхватывающие мой член”.

Она впивается ногтями в мои бедра, пока я ласкаю ее прелестный ротик, покачивая бедрами.

Когда я на краю, я дергаю за наручники, и они легко рвутся. Она была так занята попытками подкрасться и убедиться, что я все еще сплю, что мне удалось удержать их на свободе. Я знал, что могу легко ускользнуть. Я благодарен за свою предусмотрительность, когда ее глаза расширяются.

Я запускаю руки в ее волосы и откидываю голову назад. «Ты знаешь правило, маленькая девочка. Есть только одно место, куда я кончаю».

Я переворачиваю ее на спину. Она такая маленькая, что мне легко ею маневрировать. Я втискиваюсь между ее бедер, проскальзывая в ее узкий канал. Я одобрительно вздыхаю, когда понимаю, что, отсосав у меня, она стала такой чертовски влажной.

“Ты знаешь, кто главный”, - настаиваю я, вдалбливая каждое слово.

Она хнычет, и мой язык проникает в ее рот, беря то, что я хочу. Это имитирует то, что мой член делает с ней, глубоко проникая в ее тепло.

Ее руки на моей спине, ногти впиваются в мою плоть. Она стонет и вскрикивает. Она прерывает поцелуй достаточно надолго, чтобы прошептать мое имя. “Больше, мне нужно больше”.

Я толкаюсь еще дважды, осторожно, чтобы не вызвать у нее трения, которого она добивается. “Кто главный?”

“Ты!” Она плачет в отчаянии.

“Чертовски верно”, - говорю я ей и обводлю пальцем ее клитор.

Она кончает с криком экстаза, таким громким, что каждый человек на этой горе знает, что мою девушку трахают. Она крепко сжимает меня, вытягивая из меня оргазм. Я высвобождаю каждую частичку своего оргазма в ней и рушусь на кровать.

Я притягиваю ее к себе и кладу под подбородок. Я люблю эти моменты после того, как мы занимались любовью, когда она сворачивается калачиком в моих руках и позволяет мне прижать ее к себе.

Она смотрит на меня, ее волосы щекочут мое лицо. “Это было весело”.

Я хмуро смотрю на нее. “Следующего раза не будет. Я отшлепаю тебя за то, что ты впустую тратишь мою сперму. Мы оба знаем, к чему это приведет”.

Она мягко улыбается мне. Я знаю, что она собирается сказать, прежде чем она произнесет это. “Я прошла тест этим утром. У нас будет ребенок”.

Хотя я знал, что это произойдет, это не останавливает мои глаза от слез. Я создаю семью с женщиной, которую люблю, и я не мог представить большего благословения, чем это.

“Ты в порядке?”

“Просто я так люблю тебя”, - успокаиваю я ее, проводя губами по ее лбу. Эта женщина — все для меня, и я не могу дождаться, когда мы вместе будем растить детей.

Я уже готовлюсь к появлению нашей маленькой семьи. Я нахожусь в процессе поиска генерального директора, чтобы я мог отойти от своей компании. Я по-прежнему буду лицом этого направления, но я больше не буду частью повседневной деятельности. Я усердно работал, чтобы построить свой бизнес, но теперь я создаю нечто еще более важное. Мою семью.

Я встаю с кровати и натягиваю спортивные штаны. Я заворачиваю ее в свою любимую футболку и заключаю в объятия.

“Я могу ходить”, - протестует она. Даже произнося эти слова, она глубже зарывается в мои объятия. Она может притворяться, что протестует, но ей нравится, когда я несу ее на руках.

Мне приходится обходить Честера, который спит в своей кошачьей кроватке на полу. Благодаря Габби, теперь по всему домику разбросаны игрушки для кошек и не одно, а два кошачьих дерева. Она портит моего большого кота.

Я несу ее в домашний офис. Ну, раньше это был домашний офис. Я ставлю ее на ноги и открываю дверь. В комнате больше нет моей офисной мебели или моего компьютера. Это совершенно ясно. Я убирал это с прошлой недели, когда впервые заметил,