Путь Геракла : история банкира Виктора Геращенко, рассказанная им Николаю Кротову - Николай Кротов

Вот так я вначале за Владимира Алексеевича поехал работать в Ливан, а теперь в Сингапур! Человек он был активный, с комсомольским задором. Родись он в нынешнее время, точно бы олигархом стал типа Михаила Ходорковского. Но ехать в азиатские страны я не хотел. Не вдохновлял меня на поездку в Сингапур, в частности, местный климат — жаркий и влажный. Мне Ливана хватило! Но если на Ближнем Востоке с конца мая до начала ноября еще можно спрятаться, уехать в горы, то в Сингапуре влажность допекает тебя весь год! А я после того, как в шестом классе в пионерском лагере «Артек» первый раз обгорел, вообще больше люблю среднюю полосу России и Северную Европу.

Отправили меня к Б. И. Гостеву, которого только что назначили заведующим отделом плановых и финансовых органов ЦК КПСС. До этого ему 9 лет (!) пришлось исполнять обязанности заведующего (потом он станет министром финансов СССР). Борис Иванович попросил меня поехать в Сингапур всего на два года! Заведующему отделом ЦК я тогда отказать не мог.

Вопрос с семьей в этой ситуации стоял уже гораздо острее. Одно дело купить билет на поезд до Германии, другое дело — авиационный до Сингапура! Никаких денег на такие поездки не хватит. Поэтому я поставил условие: оплата проезда семьи по примеру дипломатов. Борис Иванович пообещал этот вопрос решить. Однако новый руководитель Госбанка В. С. Алхимов три месяца не подписывал разрешение на оплату купленных билетов моим домочадцам, лишь после напоминания Трифонова об обещании Гостева сдался. Кстати, после этого прецедента стали оплачивать дорогу и семьям моих коллег.

Так я попал в Сингапур, с существенной (примерно 25 %) потерей в зарплате — дело в том, что она устанавливалась в зависимости от уровня цен и зарплат в каждой конкретной стране. В новом месте затрат было меньше, здесь все бизнес-комьюнити и даже правительство ходят практически весь год без пиджаков. И на вечерние приемы позволялось ходить в батиковых рубашках. Так что жить можно. Но у нас, советских, что скрывать, всегда были собственные задачи: скопить деньги на какую-то большую вещь — квартиру, машину, а это сделать в Сингапуре было сложнее.

И вот в этой вселенской провинции вместо двух лет я провел целую пятилетку (1977–1982 годы). Первый раз в Сингапур я попал в ноябре 1975 года. Представителей всех загранбанков пригласили сюда на открытие нового офисного здания. И там мой коллега по Ливану Эрнест Тамбе подошел ко мне и рассказал о зарождающихся неприятностях сингапурского отделения — сбежал клиент с невозвращенным кредитом в 280 млн сингапурских долларов. Но, видимо, уже к тому времени положение было сложным, были и другие фирмы-должники, а в мире и Сингапуре началась общая рецессия — спад производства, надеяться на быстрое решение проблем было сложно. Аудиторы из Peat Marwick, следящие за постановкой учета в отделении, прохлопали проблемы с кредитным портфелем. Сингапурский управляющий выдавал кредиты гонконгским фирмам, с помощью которых их сингапурские владельцы до поры до времени скрывали проблемы.

Забегая вперед, скажу, что общая сумма проблемной задолженности банку оценивалась в 350 млн долларов. А никак не миллиарды, как иногда пишут у нас в прессе. Проверка Госбанка, проведенная через год после моего приезда в Сингапур, подтвердила эту оценку. Усердно работая пять лет, нам удалось снизить эту цифру до 150 млн. Хотя, конечно, помогло нам и то, что за эти годы улучшилась конъюнктура.

Итак, в апреле 1976 года информация о проблемах в нашем загранбанке дошла до председателя Совета Министров А. Н. Косыгина. Он позвонил председателю Госбанка М. Н. Свешникову и устроил ему взбучку, почему тот не докладывал о случившемся. Мефодий Наумович начал оправдываться, что проблемы у банка только с одним крупным кредитором, но премьер был уже в курсе дела и поправил Свешникова: «Вы ошибаетесь, большие проблемы со многими клиентами. — После чего распорядился: — Завтра пусть туда вылетает председатель Внешторгбанка Юрий Александрович Иванов, возьмет с собой всех, кого считает нужным, и докладывает постоянно мне и вам о результатах проверки! Я уже с ним говорил». Осторожные сомнения в возможности получения за такой срок визы были отвергнуты сообщением, что Андрей Андреевич Громыко обо всем уже договорился с сингапурским послом. Судя по всему, сообщил в Москву о плачевном состоянии банка замторгпреда Вячеслав Семенов по посольской линии.

Работа была деликатная — надо было все проделать так, чтобы финансовые власти Сингапура поверили в нашу готовность и желание самим принять меры по исправлению положения. Крах в Сингапуре мог вызвать закрытие главной конторы Московского народного банка в Лондоне, в баланс которого входили показатели отделения. Поэтому Банк Англии внимательно следил за развитием событий на юго-востоке. И все понимали, что закрытие нашего английского банка спровоцирует сильный кризис доверия ко всем остальным советским банкам за границей и в конце концов резкое падение доверия к платежеспособности СССР. Вот какова была цена вопроса!

В некоторых делах (по выданным кредитам на несколько десятков миллионов долларов) мы обнаруживали только короткие справки о компании-должнике! Финансовыми документами, помогающими найти следы пропавших денег, для нас оказывались даже записи в настольном календаре Тео — «такому-то выдать 5 млн»! Оказалось, что по ним выдавали средства! Иногда при встречах с клиентами нам приходилось даже для начала добиваться признания ими факта получения кредита, ибо в банке были только косвенные сведения о нем. Среди залогов у банка оказались каучуконосные и пальмовые плантации, гостиницы, торговые компании, суда, наконец, товар в обороте…

По делам, где не было залогов, а на выданные деньги кредиторы играли на бирже, мы не смогли практически ничего вернуть, а вот по тем, где залоги были, удалось решить многие вопросы. Например, был у нас должник, владелец 25-этажного здания Tunas-building, он не платил лет восемь. Мы не принимали чрезвычайных мер по простой причине — идти против всех судиться не могли, так как после принятия судебного решения потерянные деньги надо было списывать. А за 8 лет стоимость недвижимости в Сингапуре так выросла, что должник смог нам вернуть не только полученный кредит, но и штрафы по нему.