Воплощение (ЛП) - Скардони Бьянка

— Ну что ж, я не принимаю твои доводы.

Я подняла глаза и посмотрела в его, не моргая. Моё сердцебиение держалось так же спокойно, как и руки.

— Да, у тебя вообще часто сложности с принятием реальности, — едко ответил он, но я не стала принимать это близко к сердцу. Он пытался оттолкнуть меня, отгородиться и защитить своё сердце от якобы неизбежного конца.

Я могу это понять.

— Допустим, но ты забыл одну очень важную деталь, — отметила я, подходя ближе к нему.

— И какую же?

Он не сводил с меня глаз, и в его взгляде был весь жар солнечной бури.

— Ты полагаешь, что знаешь, чего я хочу, — сказала я, сокращая оставшееся расстояние между нами. — Семью, детей… Найти себе принца на белом коне и ускакать с ним в закат…

— А разве нет? — спросил он, недоверчиво вскинув брови.

— Я больше не знаю, чего я хочу, — призналась я, стоя так близко, что могла вдохнуть его потрясающий одеколон, как если бы аромат был на мне самой. — Когда-то я действительно мечтала об этом: шикарная свадьба, много детей, белый заборчик, типичная американская мечта. Но теперь… — Я покачала головой, задумавшись над этим. — Теперь всё изменилось.

Правда в том, что я уже не представляла своего будущего. Сама мысль о том, что бы привести в этот мир детей, растить их, заранее зная, что я обрекла их на ту же судьбу, до ужаса пугала меня. Поэтому я старалась не думать об этом. Сосредоточилась на том, что происходит здесь и сейчас. На том, кто я есть и каких результатов от меня ждут. И меня это вполне устраивало, потому что всё остальное было слишком мутно, слишком пугающе, чтобы разбираться с этим прямо сейчас.

— Я не знаю, мечтаю ли я ещё о той жизни, — закончила я, и это была самая правдивая фраза, которую только можно сказать во всей этой ситуации. — А если даже я не знаю, чего я хочу, то ты тем более не можешь знать.

Он вытащил руки из карманов и нахмурился.

— То есть теперь у тебя другие планы?

Он произнёс это так, будто это нечто плохое, будто именно этого он и боялся.

— Я пока не определилась.

— Из-за меня?

Я пожала плечами.

— Да… и нет.

Он изогнул бровь.

— Либо одно, либо другое, ангел.

Да вот нет: и то, и другое.

— Я уже не та Джемма, какой была, когда только приехала в Холлоу Хиллс. Время, проведённое с тобой, повлияло на меня, равно как и многое другое.

Он опустил голову.

— Меньше всего я хотел, чтобы из-за меня ты от чего-то отказывалась. — В его голосе было много плохо скрываемых эмоций, которые я едва ли когда-либо прежде видела от Доминика. — Это не было моим намерением, ангел. Надеюсь, ты понимаешь.

— Понимаю. — Я коснулась его щеки, наслаждаясь шелковистой гладкостью его кожи. — Если я от чего-то и отказалась, то не из-за тебя, Трейса или ещё кого-либо, — сказала я, стараясь, чтобы мои слова не прозвучали слишком резко или равнодушно. Это не его бремя, и мне хочется, чтобы он это понимал. — А из-за того, что я так решила. Потому что так будет лучше для меня. И буду так делать впредь.

Он обдумывал мои слова несколько секунд, а затем спросил:

— Даёшь слово?

Его глаза искали ответ в моих, правдивый ответ.

Я наклонила голову вбок и улыбнулась.

— Хочешь, чтобы я поклялась?

— Наверное, да.

— Тогда клянусь, — согласилась я, хотя сама в этот момент была уверена, что такой развилки на моём пути не будет. — Пока что я не знаю даже, доживу ли до восемнадцати, — призналась я, мой голос прозвучал несколько тише. — И ничего.

Мне известно, что значит быть Воином, я приняла своё предназначение и всё вытекающее.

Он чуть поморщился от моих слов, и я тихонько рассмеялась. Ему не нравится, когда я говорю об этом, но ничего не могу с собой поделать. Это правда моей жизни, и теперь я полностью её осознаю.

А вот мысль привести невинных детей в этот мир — в эту жизнь, — и оставить их самих разбираться, как это пришлось сделать моей матери, для меня оставалось кощунственной. Я стала чертовски сильнее за последние несколько месяцев. Я могу выдержать много боли и страданий. Могу смириться с полным одиночеством и даже смертью.

Но не с этим.

С этой мыслью я никогда не смогу примириться.

— Я устала об этом говорить, — сказала я, опуская руку с его лица на плечо.

— Прости. Знаю, это была тяжёлая ночь, — ответил он и снова развернулся к мини-бару, чтобы выключить свет. Теперь нас освещал только мерцающий огонь в камине. — Тебе надо поспать.

Он вытянул руку в сторону двери, как бы приглашая меня пойти первой, но я не сдвинулась ни на дюйм в сторону коридора. Вместо этого я шагнула ближе к нему, положила обе ладони на его рельефный пресс и прижалась всем телом, тихонечко, но с очевидными намерениями.

Мне надоел разговор, но это не значит, что я хочу пойти спать.

— Я не говорила, что устала.

Он убрал руки обратно в карманы и тяжело сглотнул.

— Ангел…

— Что «ангел», Доминик? — Я взяла его за руки и ласково положила на свою талию. — Обещания надо выполнять.

— Да, но с учётом обстоятельств, я не думаю…

— Сколько ещё ты собираешься меня отталкивать? Когда-нибудь я перестану предлагать… — перебила я предупреждающим, но в то же время соблазнительным тоном (сама не знаю, как у меня это вышло). — Много у тебя ещё отмазок?

Он зажмурился.

— Я пытаюсь стать лучше ради тебя.

И тут для меня всё встало на свои места. Я поняла, чего он добивается: отталкивает, чтобы защитить. Он делал так всё лето. Сначала давал мне время пережить утрату, теперь потому что я должна разобраться со своими чувствами к воскресшему Трейсу.

Доминик не хочет заходить дальше, потому что боится, что я впоследствии пожалею об этом. И хотя я безмерно ценю его заботу, но по факту я уже так давно перешла черту, что уже не помню, где она была.

— Ты уже лучший, — ответила я и улыбнулась, поймав его взгляд.

Хоть Трейс и вернулся из мёртвых, нам не суждено быть вместе. Теперь я это понимаю. И как бы осознание этого ни разбивало мне сердце, моих чувств к Домику оно не отменяет. Да что там, только сильнее подталкивает в его объятия.

Облизнув губы, я прижалась к нему всем телом, неприкрыто обозначая свои желания.

— Я хочу быть с тобой, Доминик. Мне неважно, что будет завтра или через год. Я хочу тебя сейчас и не сдвинусь ни на дюйм, пока ты не дашь мне того, что мы оба хотим.

10. ЗАТКНИСЬ И ПОЦЕЛУЙ МЕНЯ

Доминик стоял напротив меня, свет от камина мягко обрамлял его силуэт, а я глядела в его ониксовые глаза. Моё тело полыхало просто от того, что я смотрю на него. Как бы я ни старалась сопротивляться этой манящей тьме его глаз, как бы ни разваливался мир вокруг меня — неважно, я всегда слышу, как его тьма взывает к моей собственной и затягивает к себе, как демон в преисподнюю.

По этой причине и многим другим я уже давно перестала сопротивляться этому зову.

Мои ладони медленно скользили вверх по его торсу, наслаждаясь ощущением твёрдых мышц, скрывавшихся под тканью облегающей чёрной рубашки. Мои пальцы подрагивали, желая вновь ощутить прикосновение его кожи к моей. Почувствовать, как его тело прижимается к моему, когда я впускаю его в самую сокровенную часть моего существа.

Сосредоточившись на поставленной задачей, я охотно перемещаю пальцы к верхней пуговице его рубашки и вытаскиваю её из петельки, затем к следующей и так далее, пока не расстёгиваю последнюю. Поднимаю глаза на Доминика и чувствую, как учащается пульс, когда встречаю его жаркий взгляд.

Он смотрел на меня, буквально поглощал глазами, будто я прекраснейшее вино, о котором он давно мечтал, но никогда прежде не позволял себе по-настоящему распробовать. Он всегда так на меня смотрел. Словно я последняя капля воды в бесплодной пустыне, где только песок и колючие кустарники.

Проведя языком по губам, я вытащила низ рубашки из штанов, а затем подняла руки к его плечам и стянула рубашку вниз по его рукам, позволяя ей тихо упасть на пол, как безмолвному свидетелю всего, что я собираюсь сделать дальше.