Тайна «Соленоида» - Владимир Цыбизов

Познакомившись с ним, она поняла, что надо пробираться в медицинский институт, иначе не будешь в курсе работы Юрия. К тому же предоставлялся прекрасный случай для этого — старая кассирша, торговавшая театральными билетами в вестибюле института, уходила на пенсию. И Галина перевелась на ее место. Этот шаг она объяснила администратору театра тем, что имеет в медицинском институте «знакомого молодого человека, и вообще…»

Администратор отлично понял это «вообще» — ведь он тоже был когда-то молодым человеком, но все же посчитал своим долгом заметить ей:

— У вас там будет меньше заработок.

— Что мне заработок? — повела глазами Галина. — Мы скоро поженимся, и я вообще, брошу работать. Он скоро окончит аспирантуру.

— Он аспирант?

— Конечно. Вы, возможно, видели его. Он бывает в нашем театре. Он такой высокий, представительный. Уже не раз участвовал в полярных экспедициях.

У Галины эта сцена получалась прекрасно: ведь почти все, о чем она говорила, было правдой. Кроме того, она была от природы артисткой, хотя и непризнанной.

Зная, что знакомства в ее деле не вредны, она надумала завести их.

Завоевывать институт Галина решила с вахтерш, по очереди дежуривших у входа.

И добилась этого. Она вскоре хорошо познакомилась с женщинами, каждая из которых годилась бы ей по возрасту в матери. Впрочем, сказать «хорошо познакомилась» — значит сказать очень мало. Она просто обворожила вахтерш.

Решив покорить сердца старых привратниц, она для начала применила очень простой, но неотразимый прием: вдруг поднималась со своего места, подходила к столику с телефоном, за которым сидела вахтерша, и ласково говорила:

— Елизавета Никитишна, посмотрите, пожалуйста, минутку, я сейчас.

И, не дожидаясь ответа, быстренько выпархивала в дверь, оставляя ящик стола с деньгами и билетами полуоткрытым.

Елизавета Никитишна пожимала плечами, некоторое время сидела на своем месте, потом, заметив, что ящик открыт, начинала слегка тревожиться — ведь мимо столика с театральными афишами проходили люди. Поднималась, подходила. и хваталась за голову, заметив в ящике деньги и билеты. Она задвигала его и уже не отходила до возвращения Отроговой. Завидев ту в дверях, начинала хмуриться, приготавливаясь отчитать легкомысленную девчонку. Но Галина подбегала, протягивала пирожное или кул» чек конфет и говорила:

— Ах, простите! Я, наверно, заставила вас тревожиться? Я вам так признательна. Здесь, за углом в кондитерской, очень хорошие пирожные.

Попробуйте, пожалуйста. Вы извините, мне нужно было письмо опустить, а то все забываю.

Елизавета Никитишна оттаивала, снисходительно улыбалась, но пирожное брала.

Впрочем, не забывала ласково пожурить девушку:

— А вот уж деньги-то и незачем открытыми оставлять.

— Так здесь же вы! — восклицала Галина.

— А хотя бы и я, что из этого?

— Ну что вы, Елизавета Никитишна. Пусть я мало вас знаю, но в людях не ошибаюсь. Вот я вижу вас второй или третий раз, а полюбила, как родную мать.

Я доверила бы вам не только эти деньги, а даже… просто даже не знаю что.

Честное слово!

Грубость лести сглаживалась темпераментом, с которым Галина произносила эти слова! И женщина таяла, покоренная сладкими речами красивой молодой девушки, такой щедрой, легкомысленной и доброй.

Как все пожилые люди, Елизавета Никитишна и другие вахтерши любили поучать молодежь, если «подворачивалась» подходящая тема для разговора. Поучали они и Галину. Решив завоевать «старый хлам», как она мысленно окрестила вахтерш, девушка с завидным терпением выслушивала женщин, советовавших ей не транжирить денег, одеваться скромнее, класть деньги на книжку, выбрать мужа работящего, пусть даже он будет и неказист с виду. Галина соглашалась с ними, поддакивала и даже следовала советам — стала скромнее одеваться. В результате вахтерши были окончательно покорены ею и в один голос говорили:

— Ах, если бы у меня была такая невестка.

— Ах, что за девушка. Иметь такую дочь — счастье.

Заметив же, что с Галиной дружит Юрий Курганов, которого они знали как серьезного молодого ученого, женщины стали считать ее как бы членом коллектива медицинского института.

Впрочем, скоро так стали считать не только вахтерши, но и все преподаватели и студенты. Она частенько заходила в деканаты, к секретарше директора института и вела себя там, как дома. К этому скоро привыкли. Секретарша директора подчас, уходя куда-нибудь «на минуточку», просила ее посидеть в приемной за нее.

…Сегодня Галина тоже пришла к секретарше директора. Посидели, поболтали о модной прическе. Вот секретарша поднялась и понесла бумаги в кабинет директора.

В приемную вошел Юрий.

— Вот ты где? — сказал он радостно, увидав девушку. — Только что закончили испытание концентратора. Результаты прекрасные. Понимаешь, мы до такой степени сгустили солнечные лучи, что получилась жидкость!

— Жидкость? — удивилась Галина.

— Да, жидкость. Жаль, ты не физик… Но, может, поймешь. Видишь ли, в атомах некоторых веществ происходит сталкивание электронов и позитронов. При этих столкновениях оба они перестают существовать, исчезают. Но зато при их столкновении возникает невидимая для невооруженного глаза человека вспышка света, которую можно зафиксировать особыми приборами. Эти вспышки называются квантами излучения. Но в природе существует и обратный процесс. образование из квантов излучения электронов и позитронов. Некоторые физики пытались искусственно превратить свет в электроны и позитроны, но им не хватало строительного материала, если можно так выразиться. Слишком ничтожной плотностью обладают солнечные лучи. И только с помощью лучей «сигма» и электромагнитного поля удалось сконцентрировать свет до нужной плотности.

— А что толку от этой жидкости? — со скучающим видом спросила Галина.

— О, очень большой толк, — сказал Юрий и принялся рассказывать, каким свойством обладает солнечный эликсир. Девушка делала вид, что ей не интересно слушать, а сама старалась все запомнить.

На другой день она встретилась с Томпсоном и подробно рассказала ему о необыкновенном лекарстве, о том, что концентратор готов.

«Надо спешить», — подумал Томпсон. С помощью Галины он разузнал, где находится лаборатория Недоборова, и ближайшей ночью решил похитить чертежи аппарата.

Томпсон жил на окраине города у одинокой женщины. На улицах показывался редко, но зато много читал. Читал он все, что попадалось под руки: газеты, журналы, книги. В одной из газет на другой день после свидания с Отроговой он снова прочитал о работе Недоборова над созданием концентратора. В заметке говорилось, что подробное описание концентратора, его устройства и работы выходит отдельной брошюрой в издательстве Академии наук.