Бумеранг - Сергей Палий

Похоронил здоровенный крюк замешкавшегося мародера или нет, мы выяснять не собирались.

Как только Ка-58 повернулся к нам хвостом, Гост понесся по мосту на противоположный берег. Я, превозмогая боль в потянутом ахилле, тоже побежал прочь от разбушевавшейся «вертушки», не оглядываясь и стараясь смотреть под ноги. Шпалы были скользкими, и поэтому можно было запросто оступиться и переломать кости, а это в Зоне означало неминуемую и довольно мучительную гибель.

Когда до берега оставалось совсем немного, Гост резко затормозил и всмотрелся в колышущийся воздух над полотном.

- «Трамплин»? - сипло крикнул я, по инерции врезаясь в его рюкзак.

- Да! Не пролезем - придется прыгать. - Гост часто дышал. Правая щека выше маски была покрыта темными точками въевшихся пороховых крупинок.

- Высоко ж!

- Давай-давай! - подбодрил он, перекидывая ногу через стальные перила. - Дон'т ссать!

Мы выбрались на внешнюю сторону конструкции, и, поглядев вниз, я понял: если сигану, то растяжение в лодыжке превратится в серьезную травму. До глинистого склона было метра четыре.

Хорошенько выматерившись для храбрости, Гост оттолкнулся от изрядно проржавевшей кромки и полетел вниз с грацией топора. Шлеп! Жестко грохнувшись на три конечности, он перекатился по всем правилам приземления, чтобы хоть немного смягчить удар, и юзом съехал по тягучей жиже в ядовитые волны реки, поломав камыш и собрав физиономией все кочки. Сориентировавшись, сталкер как ошпаренный забарахтался, выбрался на берег и стал отряхиваться, будто чернобыльский пес, сдуру угодивший в «зеленый кисель».

Понаблюдав за этим акробатическим этюдом, я окончательно уверился: не прыгну. Ни за что.

Но до берега, так или иначе, добраться было необходимо, и единственный вариант, который у меня оставался, - помолиться и попробовать миновать опасный участок по внешнему каркасу моста.

Аномалия расположилась прямо на середине, между путями, и определить ее границы можно было, лишь бросая болты. Да вот только времени у меня на это категорически не хватало: пилот, разделавшись с ренегатами, развернул «Черный призрак» и повел его к Скайке, намереваясь прикончить оставшихся хулиганов - то есть нас.

Вертолет уже заложил пологий вираж над водой, разгоняя туман и оставляя за собой крупную рябь, когда я наконец решился.

Развернувшись к перилам лицом, я начал приставными шагами двигаться вправо, хватаясь за стойки и следя за тем, чтобы не оскользнуться. Возле эпицентра «трамплина», аккурат под лениво пульсирующим воздушным маревом, шпалы были окроплены темными пятнами и брызгами, о происхождении которых я старался не думать. Сюрпризы Зоны гравитационно-ударного характера встречались довольно часто, но, как правило, они легко детектились и не представляли большой угрозы для опытных бродяг: обойди по широкому радиусу и топай себе дальше. Но в данном случае сей способ отпадал, ибо левитировать я пока не научился. К огромному, надо заметить, сожалению.

Пересекая самое страшное место, я чуть было не зажмурил глаза: все-таки древние инстинкты в нас порой бывают очень сильны, - но смог заставить себя не делать этого. Несмотря на ужас, которым так и веяло от близкой аномалии, нужно было полностью контролировать ситуацию.

В какой-то момент мне показалось, что «трамплин» вот-вот сработает и полечу я в ближайшую топь со скоростью бейсбольного мячика... Но обошлось. Я, задержав дыхание, прошел наиболее вероятную точку разрядки и с удвоенной прытью двинулся дальше.

И тут птичка-интуиция вдруг долбанула в затылок, заставив вздрогнуть: уж больно навязчиво глядели в спину нарезные стволы авиапушки с приближающегося «Черного призрака».

Я даже толком не успел оценить ситуацию, рефлексы сработали сами.

Не дойдя до конца моста буквально пары метров, я оттолкнулся и с разворотом отпрыгнул в сторону, больно ударившись о бетонные плитки, которыми был вымощен прилегающий склон. Уже скатываясь вниз, мельком заметил, как пилот Ка-58 открыл огонь по тому месту, где я только что находился, перемалывая в мелкое крошево бетонный парапет и дырявя железную кромку. Несколько пуль угодили в зону действия «трамплина», и аномалия наконец разрядилась. Хлопок был слышен даже сквозь вой турбин и оглушительный грохот пушки. Над полотном взметнулся целый фонтан осколков и грязи, а одна из опор, перерезанная очередью, подломилась, словно тростинка. Предварительно напряженная конструкция моста не выдержала, и целая секция с зубодробительным скрежетом прогнулась под собственной тяжестью.

Но апофеозом всего волшебного представления стало даже не это. Нелепейшая случайность поставила жирную точку в карьере пилота, решившего заработать себе лишний «увал» и благодарность за уничтожение охамевших сталкеров-отщепенцев.

Один из попавших в сработавший «трамплин» снарядов по измененной траектории ушел практически туда же, откуда был выпущен. Да, в Зоне бывает и так: ловушки могут «отзеркалить»...

Крупнокалиберная пуля, которой аномальное гравитационное поле придало чудовищное ускорение, навылет прошибла кабину Ка-58 вместе с приборной панелью и летчиком. Машина мгновенно потеряла управление и пошла в крутой штопор, чиркнув хвостовым оперением по голой верхушке дерева, склонившегося над рекой, но так и не упавшего.

Осознав, что сейчас произойдет, я пополз по влажным плитам, разбивая в кровь пальцы и рискуя повредить мениски коленных суставов. Да плевать! Лучше уж на инвалидную коляску сесть, чем попасть под лопасти падающего вертолета и пополнить идиотский список жертв этого жуткого балагана. Тот факт, что с выбитыми коленками я не доберусь даже до ближайшей сталкерской стоянки, меня в данный момент как-то мало волновал: уж больно жить хотелось, братцы.

Схватившись за стальной поребрик, опоясывающий сверху плиточный склон, я рывком подтянулся и вскочил на ноги. Стиснув зубы от стрельнувшей в лодыжке боли и собрав остатки сил, прыгнул подальше от предполагаемого места падения боевой махины и упал на бок, чуть не напоровшись на «рожок» собственного автомата.

«Черный призрак» врезался в основание моста, и я всерьез обеспокоился за целостность своих барабанных перепонок. Звук удара был похож на выстрел из гаубицы. В голове тут же зазвенело, как в потревоженном царь-колоколе. Земля подо мной ощутимо дрогнула. Убийственный жар из отвалившейся турбины прошелся в опасной близости, оставив полосу вспыхнувшей травы, словно лопнувшая «жарка».

Я вжался дыхательной маской в грязь, больше всего мечтая, чтобы не воспламенилось топливо. Вроде бы у Ка-58 в случае критической аварии баки должны были автоматически отстреливаться, но рассчитывать на везение в такой ситуации не стоило. И так невеличка-интуиция в очередной раз уберегла мою задницу от неминуемой, казалось бы, гибели.

Сквозь шум в ушах я услышал, как покореженный геликоптер с противным скрипом начал съезжать вниз по развороченному склону. Рванет? Или не рванет? Впрочем, что я особенно жижу целую - если жахнет, то меня так и так накроет взрывом, а ударная волна размажет по земле не хуже катка.

Я приподнял голову, поморгал и убрал самые крупные ошметки грязи с внешнего фильтра маски.

«Черный призрак» выглядел неважнецки. В металлических каракулях не осталось ни капельки той грациозности и величия, которыми он мог похвастаться всего лишь несколько минут назад. Сплюснутый фюзеляж плавно уходил под воду, оставляя глубокую борозду в мешанине из суглинка, камышового фарша, раздробленных бетонных плит и вертолетных деталей. Погнутые, местами переломанные лопасти царапали грунт, будто умирающий монстр пытался зацепиться за что-нибудь из последних сил. Но мягкое болотистое дно речки затягивало его, не оставляя никаких шансов.

В конце концов прибрежная трясина не выдержала многотонной тяжести, и вертолет, подняв тучу брызг, с шумным всплеском резко ушел под воду. Река еще долго продолжала бурлить и пузыриться, но вездесущая туманная пелена уже подбиралась к месту погибшего гиганта.

Полчаса - и мгла затянет успокоившуюся маслянистую гладь. Месяц - и о катастрофе будут напоминать лишь разбитые, перепачканные мазутом плиты у основания просевшего моста.

Зона не любит долгих прощаний.

Грозная стальная валькирия в последний раз протянула скрученную лопасть к небу сквозь мутную радиоактивную толщу и исчезла в радужных разводах.

Солнце, коротко погревшее южные окраины болота, скрылось в темно-серых тучах.

Финита.

- Прощай, братец пилот, - промямлил я, поднимаясь на ноги и хромая к призывно машущему Госту.

Полузатопленная лодочная станция притаилась метрах в ста от моста. От изъеденного ржавчиной понтона с отвесными бортами остался лишь каркас, торчащий над ряской. Деревянная палуба и немудреный такелаж давно сгнили, весельные плоскодонки растащили на стройматериалы и цветмет, телеграфные столбы превратились в тлен - лишь крепкий срубовой дом лодочника выжил в этом слякотном царстве. Тут нередко останавливались на ночь вольные сталкеры, а в добротном погребе можно было и выброс переждать.