Вляпалась! - Татьяна Олеговна Новикова

Он думал недолго:

— Твою магию. Поверь, это малая неустойка. Тебе она ни к чему, а мне окупит многие мои траты. Денег с тебя просить бесполезно, а что ещё? Не в рабство же тебя брать.

Тоже верно. Если в книгах, которые я читала, героиня-попаданка сразу узнавала о наличии у себя силы, которой потом кромсала врагов в мясо, то в случае со мной природа отдохнула. Никто ни разу не обмолвился, что моя искра кому-то пригодится.

— Давай попробуем. — Я осушила стакан до дна. Демьян одобрительно хмыкнул и поднялся на ноги.

— Отлично. Контракт будет составлен к утру. Твои покои покажет дворецкий, — и вновь став холодным и отстраненным, Демьян покинул гостиную.

Я уткнулась носом в обивку и подумала, какие же всё-таки женщины — дуры. Потому что мне хотелось продолжения вечера, чарующих комплиментов или просто звука его голоса.

7.

Уснула я так быстро, что даже не помню, как голова коснулась подушки. Зато наутро зверски болела голова, что и неудивительно после количества выпитого и нервных потрясений. Пришлось отпаиваться снадобьями здешнего мага, который сочувственно покачивал головой и называл меня «бедным ребенком».

Бедные дети не нажираются в сопли, но да ладно.

Наученная горьким опытом, я перечитала контракт трижды, внимательно и надоедливо, так, что ещё чуть-чуть — и он потечет у меня буквами из ушей и носа. Демьян, наблюдающий за процессом, с каждой новой страницей хмыкал всё громче и ехиднее.

— За кого ты меня принимаешь, Полина? — насмешливо вопросил он, откинувшись в кресле. — Неужели я предостерегу тебя от ошибки и сам же заманю в западню?

Его рабочий кабинет, как и прочее убранство дома, был лишен индивидуальности, будто оформлялся человеком, незнакомым с темпераментом господина долины Роз. Будь моя воля, поменяла бы всё: начиная с обоев цвета могильного камня и заканчивая безвкусным письменным столом, громоздким и оттого занимающим всё пространство.

Как при таком хозяине — тот был одет по моде моего мира: в белоснежную футболку-поло и темные джинсы — дом может быть настолько убогий? Аж скулы сводит!

— Нет вам доверия, изуверы, — проворчала я, закусывая кончик ручки. — Сначала маните сказочными богатствами, а затем подсовываете контракт, по итогам которого меня же и прикончите.

Нет, в самом деле! Максимум, что мог сделать недобросовестный заказчик в России: не заплатить либо попытаться нахимичить с оплатой; отказаться принимать готовый заказ; закатить истерику по маломальскому поводу и потребовать скидку; пригрозить полицией или влиятельными друзьями. Да много чего он мог, если честно, но всё это было ожидаемо.

В Иссе же напрямую прописывали, за что меня казнят. На законных основаниях! Условия, прямо скажем, из тех, которые не предугадаешь.

Но тут вроде всё чисто. На первый взгляд. Я кивнула своим мыслям и закрыла договор.

— Наконец-то! — рассмеялся господин долины Роз. — Убедилась? Никаких скрытых условий, — подытожил он. — Я заинтересован в честной сделке. Подписывай.

— Ага, щас, — ответила я и, свернув оба экземпляра контракта в трубочку, положила на колени. — Покажу своему доверенному лицу, а уже потом подпишу.

— А оно у тебя есть? — заинтересовался Демьян.

— Разумеется. И не проси, — заметив, как сошлись его брови на переносице, добавила я, — сейчас ничего подписывать не стану. Дважды на одни и те же грабли даже полный олух не наступит.

— Полина… — он побагровел. — Какого ты обо мне мнения?

На какое заработал, такое и есть. Голова была ватной после выпитого снадобья, и спорить до хрипоты не хотелось. Потому я встала и, помассировав виски, чуть склонилась в поклоне:

— Спасибо за теплый прием.

Отсалютовав Демьяну, я направилась к выходу. Скрипнул стул. Обернулась — господин долины Роз вдумчиво и заинтересованно рассматривал мою спину и не успел отвести взгляд. Надеюсь, что спину, а не то, что пониже; как-никак, отныне у нас сугубо деловые отношения.

К сожалению.

— Я попрошу мага открыть тебе переход, — вздохнул он.

Вскоре я вернулась в центр столицы и прошествовала до дворца с самым независимым видом, где и была отловлена Димом. Юноша выглядел обеспокоенно и недовольно донельзя. Ещё чуть-чуть, и разорвется на миллион осколков. Заметив меня, он пробубнил что-то себе под нос (кажется, какое-то ругательство) и преградил дорогу.

— Ты где ходила?! — вопросил раздраженно.

— Гуляла, — фыркнула я. — А что?

— Что-о-о?! — Дим аж потемнел от злости. — Что за новый фокус вы удумали? Решили выдать замуж Викторию за её недо-принца благодаря россказням о поцелуе любви? — Он задохнулся от возмущения. — На это, конечно, поведутся многие, этакая сказка для богатых; но не король! Полина, ты ходишь по лезвию! Так нельзя! У тебя совесть есть?!

Я скрестила руки на груди, всем видом показывая, что тоже не слишком рада сложившейся обстановке.

— А прописывать в контракте условие о моей смерти — можно? — выплюнула и плечом оттеснила Дима в сторонку. — Нечего к моей совести взывать.

Он ухватил меня под локоть и заговорил на едином дыхании. Тараторил быстро, глотая окончания слов — волновался.

— Полина, прекращай, никто тебя не казнит. Мы-то думали, что ты эту фразу отметишь и поймешь всю серьезность задания, а ты… Даже не читала! Где это видано? Сегодня же перепишем контракт. Я понимаю, чего вы добиваетесь. Хотите, чтобы принцесса обрела счастье с любимым. — Дим скривился, будто съел целый лимон. — Считаете нашего короля злодеем, который мешает молодым. Пойми, Марку не быть мужем принцессы и совсем не потому, что её брат такой козел. Просто за спиной принцессы должен стоять сильный мужчина, мудрый, если точнее. Марк же… — Дим долго подбирал слово, — глуп. Мне кажется, он даже не понимает, какую выгоду ему сулит брак с королевской дочерью. Просто он увлекся Викторией и теперь обхаживает ту. Завтра заскучает — бросит. А она, дурочка, начиталась книжек и поверила в чудо. Чудес не бывает. И любви не бывает тоже, а уж тем более — с таким кретином, как Марк.

Он как-то сильнее сжал моё плечо, и, посмотрев в его потемневшие глаза, я начала догадываться, что любовный треугольник потихоньку превращается в трапецию.

— Тебе небезразлична принцесса?

Вместо того, чтобы послать меня куда подальше, Дим побледнел.

8.

Понадобилось несколько секунд, чтобы юный дипломат собрался с силами и вернул лицу прежнюю враждебность. Смешной. Надутые губы, легкая взъерошенность и излишняя эмоциональность выдавали его с потрохами, но Дим до последнего пытался казаться сильным и независимым.

— Никого не должно волновать, безразлична она мне или нет, — пресек он. — Дело в другом. Король категорически против Марка, а ты должна убедить принцессу, что ей нужен нормальный муж.

Если вдуматься,