Ангелы и бесы. Тайны духовного мира - Дарья Болотина

Каждому христианину Бог дает при крещении Ангела Хранителя, который невидимо охраняет человека во всю его земную жизнь, не оставляет его душу и по смерти.

Нравственное состояние Ангелов и степень их совершенства

Ангелы – духи совершеннейшие, они превосходят человека духовными силами; однако и они, как существа тварные, носят в себе печать ограниченности. Будучи бесплотными, они меньше, чем люди, зависимы от пространства и места, т. к. с быстролетностью проходят необъятные пространства, появляются там, где им нужно действовать. Однако нельзя сказать, чтобы они существовали совершенно независимо от пространства и места или были бы вездесущи. Священное Писание изображает Ангелов то сходящими с неба на землю, то восходящими с земли на небо, причем необходимо предполагается, что в одно и то же время не могут быть и на земле, и на небе.

Ангелам принадлежит бессмертие, как об этом свидетельствует ясно и Писание, уча, что они умереть не могут (см.: Лк. 20, 36). Однако их бессмертие не есть бессмертие Божественное, т. е. самобытное и безусловное, а зависит оно, как и бессмертие человеческих душ, всецело от воли и милости Божьей.

Ангелы, как духи бесплотные, в высшей степени способны к внутреннему саморазвитию, их ум возвышеннее сравнительно с умом человеческим; могуществом и силою, по изъяснению ап. Петра, они превосходят все земные начальства и власти (см.: 2 Петр. 2, 11). Природа Ангела выше природы человека, как это выражает псалмопевец, когда с целью возвеличить человека замечает, что он не много умалил его по сравнению с Ангелами (Пс. 8, 6).

Однако их высокие качества имеют свои границы. Писание указывает, что они не знают глубины существа Божьего, ведомого одному Духу Божиему (Божьего никто не знает, кроме Духа Божия, – 1 Кор. 2, 11), не знают будущего, ведомого тоже одному Богу (О дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец, – Мк. 13, 32), а также не постигают вполне тайны искупления, в которую желают проникнуть (во что желают проникнуть Ангелы, – 1 Петр. 1, 12), и даже не знают всех помышлений человеческих (см.: 3 Цар. 8, 39); наконец, они не могут сами по себе, без воли Божией, творить чудеса (Благословен Господь Бог… един творящий чудеса, – Пс. 71, 18).

Свт. Василий Великий

Небесные силы не по природе святы, иначе они не отличались бы от Святого Духа. Напротив, они – по мере превосходства одной природы над другой – имеют от Духа известную меру святости. В понятие сгорания входит понятие огня, однако иное есть сжигаемое вещество и иное огонь; так и в Небесных Силах. Сущность их составляет дух или невещественный огонь, как написано: «Ты творишь Ангелами Своими духов и служителями Своими пламенеющий огонь» (Евр. 1, 7). Поэтому они ограничены местом и бывают видимы, являясь святым людям в образе своих собственных тел. Но Святыня, будучи вне их сущности, дает им совершенство через общение Духа. Сохраняют же свое достоинство пребыванием в добре, как имеющие свободу в избрании и никогда не теряющие непрестанного стремления к истинному благу. Поэтому, если отнимем мысленно Духа, расстроятся ангельские лики, истребятся архангельские начальства, все придет в смешение.

* * *

У Ангелов нет ни ссор, ни споров, ни недоразумений. Каждый имеет все, что остальные, и все вмещают в себя полноту совершенства, потому что ангельское богатство не какое-нибудь ограниченное вещество, которое нужно разделять для многих, но невещественное стяжание и богатство разумения. И потому совершенства их, во всяком из них пребывая всецелыми, всех делают равно богатыми.

Свт. Григорий Богослов

Они (Ангелы) так выразили и запечатлели в себе благо, что сделались вторичными светами и, посредством излияний и передачи первого Света, могут просвещать других. Служители Божией воли, они сильны как по своей естественной, так и по приобретенной крепости, все обходят, всем и везде с готовностью предстают по усердию к служению и по легкости естества.

Свт. Иоанн Златоуст

Как в ясный полдень небо бывает чистым, не затеняясь никаким облаком, так и природа Ангелов пребывает светлой и блистательной, не омрачаясь никакой похотью.

Свт. Димитрий Ростовский

Есть ли на Небесах у избранных и у Ангелов вера и надежда? У Ангелов нет ни веры, ни надежды, потому что с того времени, как они утвердились в благодати, они увидели Того, в Кого надо веровать и на Кого надо надеяться. Они всегда видят лице Отца Небесного, и в них уже нет места ни для веры, ни для надежды, ибо вера и надежда имеют своим предметом невидимое. У избранных Божиих на Небесах также нет веры и надежды, потому что они видят Того, в Кого веровали, и имеют Того, на Кого надеялись. И у Ангелов, и у избранных есть одна лишь бессмертная любовь.

Ангелы в Священном Писании

А. П. Лопухин. Толковая Библия: Толкование на 6-ю главу пророка Исаии

В год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм.

1–4. К своему высокому служению Исаия, подобно Моисею, Иеремии и Иезекиилю, был призван особо торжественным Богоявлением. Он видел Бога как Царя Вселенной, торжественно восседающим в Своем храме-дворце. Его окружали высшие духи ангельские – Серафимы, громко исповедующие святость Всевышнего и Его великую славу, пред которой даже они закрывали себя крыльями.

В год смерти царя Озии, т. е. 740 г., по преданию, сообщаемому прп. Ефремом Сириным, Исаию чрезвычайно опечалила дерзость царя Озии по отношению к храму, куда царь осмелился войти для каждения фимиамом. Пророк облекся во вретище – знак печали – и носил его до самой смерти царя Озии; в год смерти этого царя Исаия и был призван на служение торжественным видением (Твор. святых отцов в р. пер. т. 20, с. 237–238).

Евсевий Кесарийский еще прямее говорит, что только со смертью Озии, прогневавшего Бога, пророк мог получить откровение от Бога, Который дотоле за грех царя отвращал Свое лице от народа иудейского. Блж. Феодорит со своей стороны добавляет, что Господь, в частности, прогневался и на самого Исаию, который молчал в то время, когда Озия позволил себе такую дерзость по отношению к храму. Новейшие толкователи… объясняют дело более простым образом, говоря, что Исаия был нужен именно в то время.

Почему пророк о своем призвании говорит после пророчеств, помещенных в 1–5 главах? Очень вероятно, что Исаия хотел в первых пяти главах начертать картину жизни современного ему иудейского народа для того, чтобы его послание вышло вполне ясно мотивированным.

Видел Бога Исаия, конечно, не телесными очами, а очами духа, находясь в состоянии пророческого восхищения (экстаза). «Слышит Исаия глас Господень, – говорит свт. Василий Великий, слова которого имеют отношение и к видению Исаии, – хотя ничто не ударяло в телесный слух».

Пророк в 5 ст. говорит, что очи его увидали Господа Саваофа (с евр. Владыку воинств, т. е. Бога Отца).

Храм, в котором Исаия видел Господа, мог быть как храмом земным, Иерусалимским так и храмом на небе (ср. 3 Цар. 22:19). Так как пророк не объясняет, какой храм он разумеет, естественнее всего видеть в его словах указание на известный всем Иерусалимский храм, тем более, что здесь упоминается о некоторых принадлежностях Иерусалимского храма (алтарь кадильный и щипцы – ст. 6). Но так как пророк находился в экстазе, то Иерусалимский храм представился ему имеющим более широкую вместимость. <…>

2. Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лице свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал.

Серафимы. Слово «серафим» встречается единственный раз в Библии только здесь и поэтому истолковать его значение довольно затруднительно. Некоторые признают это название тожественным с названием змей, упоминаемых в Числ. 21, 6 и говорят, что внешним видом своим они напоминали змей или летающих драконов, которые, по верованию древних, стояли на страже Божественных сокровищ. Но невероятно, чтоб служители Божии – Ангелы – явились пророку в виде змей, которых истинные почитатели Господа считали совершенно неподходящим предметом для поклонения, как это видно из того, что царь Езекия уничтожил изображение медного змея (см: 4 Цар. 18, 4). <…> Другие толкователи производят это слово от глагола «жечь» или «гореть» и видят в нем указание на огненную природу Серафимов, в силу чего они «опаляют», «сожигают» то, с чем приходят в соприкосновение. Наконец, иные, с большей вероятностью, утверждают, что Серафимы – носители Божественного огня любви, попаляющего всякую нечистоту и очищающего людей.

Иные еще производят это название от арабского слова scharufa – быть начальником и видят здесь указание на особенно высокое положение Серафимов в среде Ангелов. Некоторые видят в этом названии воспроизведение имени бога огня Нергяла – Sarapu (сожигатель) или египетского seref – название дракона, сторожившего гробницы. Таким образом, филология не дает достаточно указаний для определения существа Серафимов.