Гостиница с характером - Кэлин Джозефсон

я, подставляя щёку для поцелуя. У неё было строгое правило: отказываешься от поцелуя – отказываешься от еды.

Колин протянул ей руку:

– Здравствуйте, я…

Но бабушка прервала его, крепко обняв. Я по опыту знала, что нет ничего лучше, и Колин, моментально расслабившийся, явно пришёл к такому же мнению. Бабушка быстро заморгала, будто боролась с подступающими слезами, и, отстранившись, печально ему улыбнулась.

– Я знаю, кто ты, мой мальчик, – ласково сказала она. – Нора позвонила мне вчера вечером. Мне очень жаль, что с твоими родителями это случилось.

Колин расправил плечи, напомнив мне того мальчика, только что выбравшегося из такси и изо всех сил старающегося казаться взрослее, чем он есть.

– Приятно с вами познакомиться, миссис Баллинкей.

– Зови меня бабушкой, дорогой. – Она бросила ему чистое посудное полотенце, и Колину пришлось перехватить Макса одной рукой. – Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах. Твои родители были замечательными людьми, да упокоятся они с миром.

Колин крепче прижал к себе Макса, но в целом он хорошо держался. В отличие от меня, бабушка всегда умеет подобрать правильные слова.

– Мы пойдём сядем, – бросила я, ведя Колина через узкий коридор в обеденный зал.

– Еда скоро будет готова, Анна-солнышко! – крикнула бабушка вслед.

– Мы же ничего не заказывали, – заметил Колин, входя в небольшое уютное помещение с маленькими разномастными столиками, на которых горели свечи. Вдоль стен стояли шкафы, часть полок в них была заставлена всевозможными чашками с блюдцами, другая часть – старинными книгами заклинаний, дневниками и бутылками виски, которые были старше бабушки. Всё оставшееся свободное пространство занимали произведения творчества местных художников, выставленные на продажу. Мой взгляд зацепился за рисунок шелки, хлестнувшего на нас хвостом, когда мы проходили мимо.

Я усадила Колина за свой любимый стол в углу рядом с камином, где трещало заколдованное пламя. Если знать, как смотреть, в его языках можно увидеть далёкие земли, но у Колина сейчас и так был переизбыток магии. Из окна рядом открывался вид на террасу, выглядящую так, будто она выросла из земли вместе с оплетающими её плющом и цветами. Учитывая, сколько у бабушки друзей среди ведьм, я бы не удивилась, если бы всё было именно так.

– Здесь никто не заказывает, – объяснила я, предлагая Колину сесть на ближний к камину стул. – Бабушка знает, что тебе нужно, лучше тебя самого.

– Она тоже экстрасенс? – спросил он, осторожно кладя Макса себе на колени. Сообразив наконец, зачем ему дали полотенце, он осмотрел царапины на своём предплечье. Они были неглубокими и уже перестали кровоточить, и Колин, вытерев засохшую кровь, обернул руку полотенцем.

Я пожала плечами, пытаясь затянуть свои вышедшие из-под контроля кудри в подобие узла. Они поддались лишь с третьей попытки.

– Да, но никто не знает точно, что именно она может, кроме телекинеза. Можешь спросить её, если хочешь, но она наверняка сделает вид, что ничего не слышит.

Колин нахмурился:

– Мы пришли сюда не ради еды, а за информацией.

– И у нас уйдёт гораздо больше времени, чтобы её получить, если ты вздумаешь отказаться от угощения. Проще его съесть, а уже потом задавать вопросы.

Бабушка вошла в коридор, ведя перед собой по воздуху поднос с едой. Нам дали по тарелке горячего куриного супа с клёцками и ломтю ржаного хлеба с маслом. На десерт были овсяные кексы с ирисками – Колин впился в них голодным взглядом. От прилавка прилетели чашки с чаем: роза с кардамоном, чтобы прогнать озноб и страхи.

За едой я рассказала бабушке обо всём случившемся, завершив пережитым ужасом в саду.

– Кэйден сказал, что Колин – Ворон, – подытожила я с полным ртом. – Это правда?

– Сначала проглоти, а потом говори, Анна-солнышко, – мягко пожурила бабушка. – И да, это правда. Способности Воронов передаются из поколения в поколение, и оба твоих родителя были представителями древних кланов.

Колин недолго поразмышлял, положив ложку на край тарелки.

– Хотите сказать… – Он сделал глубокий вдох. – Хотите сказать, поэтому Кэйден и его босс их убили? Потому что они… мы Вороны?

Бабушка сложила перед собой руки и упёрлась в них подбородком.

– Это вполне вероятно.

– Кэйден был силён, бабушка, – сказала я, вспомнив исходящее от него непостижимое ощущение мощи. – Я надела ему на запястье рябиновый браслет, но это его не изгнало. Он сказал… – Тут меня осенило, и я оборвала себя на полуслове. – Он сказал, что это его тело! Поэтому рябина и не сработала. Видимо, он поглотил душу настоящего Кэйдена.

Мне приходилось слышать о необратимых одержимостях, когда никакая магия не способна освободить жертву от захватившего её духа. Но я никогда не видела их воочию.

Лицо бабушки помрачнело.

– Всё намного хуже, чем я думала. Этот дух должен быть очень силён, чтобы такое провернуть, и мы бы знали, если бы нечто столь могущественное прорвалось сквозь Завесу. Скорее всего, тот, на кого он работает, ему помог, и это делает его опасным противником.

Я макнула хлеб в остатки супа и откусила.

– Он сказал… – Поймав красноречивый взгляд бабушки, я закрыла рот, быстро прожевала и проглотила. – Он сказал, что искал Колина. Наверное, поэтому он бродил по центру города. Но как он узнал, что искать нужно в Уике?

– Настоящий Кэйден родом отсюда, а захватившему его злому духу доступны его воспоминания, – ответила бабушка. – Я бы не удивилась, если бы он знал твоих родителей или знал о них и предположил, что ты мог отправиться сюда в поисках убежища.

– И он был прав, – пробормотал Колин. – Как думаете, ему известно, что я остановился в «Рэйвенфолле»?

– Теперь, когда он увидел тебя с Анной, – наверняка. – Бабушка взмахнула пальцем, и ложечка в её чашке принялась размешивать сахар. – Но не волнуйся, ему ни за что не преодолеть защитные барьеры дома, которому просто нужно объяснить, кого именно не впускать. И кстати, твоя мама знает, где вы?

Я неловко улыбнулась и, откусив большой кусок хлеба, принялась медленно жевать.

– Я так и думала. – Бабушка откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.

– На кого этот злой дух работает? – спросил Колин, вычерпывая последние капли супа со дна тарелки.

– Мы называем злыми духами тех, кто проникает в наш мир и вселяется в живых людей, – ответила бабушка. – Чтобы понять, что движет злыми духами, необходимо узнать, кем люди были при жизни.

Пальцы Колина сжали тарелку, и бабушка предупреждающе на него взглянула, как бы говоря «Береги посуду». С явным усилием он сделал глубокий вдох.

– Колин уверен, что он уже видел босса Кэйдена, но не может его вспомнить, – добавила я.

Бабушка задумчиво нахмурилась: