База икс - Анатолий Гончар

– Загляни в программу связи, чей позывной.

Умиротворяющего состояния полусна как не бывало. Гришин кивнул и скрылся в кустах, за которыми и была развернута наша радиостанция. Прошло буквально несколько секунд, как ветки снова раздвинулись и появилась удивленная физиономия радиста. На этот раз на меня взирал Костя Каретников – старший радист моей группы.

– С таким позывным никого нет… – Он словно оправдывался, можно было подумать, что в отсутствии данных о чьем-то позывном была его вина.

– На нет и суда нет. – Хотя сам факт выхода на нас корреспондента с неопознаваемым позывным вызывал кучу вопросов и недоумение. – Кого он там требует?

– Полковника Юрасова. – Недоумение Кости стало заметно еще сильнее.

– Ответь, что у нас таких нет, и отключи связь. – Я невольно подумал об идущем с группой подполковнике: тот ли он, за кого себя выдает? Впрочем, в этих «шпионских» играх возможно всякое. – И вот что, пожалуй: «Позвони» в отряд и приди на запасную частоту.

– Понял, есть, – кивнул Костик и, пятясь, скрылся в приютившем моих радистов кустарнике. Я же снова откинулся на спину и закрыл глаза.

Но подремать мне не дали – почти тотчас, как мне удалось смежить веки, ко мне снова приперся фешник. Открыв глаза на звук шагов и увидев его, я едва не расхохотался: выглядел он настоящим суперрейнджером – со всех сторон у него торчали, свешивались, топорщились веточки, травинки, пучки листьев. Все это было привязано веревочками, подсунуто под многочисленные петельки, резиночки и еще хрен его знает подо что и хрен знает чем прилеплено на его чудо-маскхалате. Из-под погончиков, из разгрузки, из капюшона, отовсюду торчали ветки… Он бы себе их еще в задницу воткнул! «Попа в мыле, морда в ветках, это мы ползем, разведка!»

Наряд был бы хорош, если бы нам негде и не за чем было укрыться, а так… И когда только успел? Это все же надо было надергать, наломать, снять разгрузку, маскхалат, прицепить и снова облачиться. Или это мои ребята помогли? Точно они, вон пучки травы на спине узелком завязаны, и вот еще две полностью очищенные от листьев веточки, как две косточки скрещенные болтаются. Узнаю, кто этот юморист… Нельзя же, в конце концов, так с человеком… Хотя пусть радуется, что они ему на спине что похуже не «нарисовали». Человек-невидимка, блин… Ветки ветками, а вот от сеточки, что свешивается на его лицо, я бы не отказался. Крупноячеистая, тонкая – почти прозрачная, – а контуры смазывает. В двух метрах лица не разглядеть. И наверняка нисколько не мешает. Выцыганить ее у него, что ли, после окончания «операции»? Хотя ну его на хрен.

– Командир, я пойду понаблюдаю? – Ах, вон он почему так вырядился, к головному дозору в помощники – в наблюдатели рвется…

– Иди, – согласился я. Как говорится, хочешь понаблюдать – иди, наблюдай, твоя воля.

Мне что, пусть идет, претензий к его маскировке у меня нет. Думаю, не засветится. Вот только по-прежнему никак в толк взять не могу, кто же он такой?

…Время шло, комары жужжали все настойчивей, птички, привыкнув к нашему присутствию, скакали по веткам, а вернувшийся фешник вытащил из своего рюкзака чистый лист бумаги (он что, его специально для этого с собой и брал?) и начал чертить на нем план «объекта».

Прав был майор Никишин. По здравому уму и размышлению делать бы нам отсюда ноги. И чем скорее, тем лучше. Шесть бетонированных дотов, окопы в полный рост и в два ряда, а еще землянки-блиндажи с двойными, тройными, а то и четверными перекрытиями, их я не стал даже считать. И все это не как предполагалось мной изначально – в котловане, со всех сторон защищенном (от нашей артиллерии) высотами, а на небольшом, свернутом улиткой хребте, в центре своей завитушки разделенном на две почти равные половины отвесными кручами. Завитушки эти были проточены берущей отсюда свое начало речушкой. По большей дуге база прикрывалась немногим более пологими склонами – почти обрывами. И только в одном месте завиток улитки, постепенно истончаясь в узкую полосу, спускался к урезу воды, утопая в ней своей псевдоподошвой. Если верить нарисованной фешником схеме, а причин не верить в нее у меня не возникло, жилая часть базы находилась в центре – как раз по периметру образуемого истоком ручья оврага. Будь база в котловане, нам достаточно было бы убрать боевое охранение, и можно было обрушиться на противника сверху. А так…

– Командир. – Шепот Прищепы вывел меня из глубоких раздумий.

– Да?

– Семь.

– Что семь? – Я не сразу понял, что тот имеет в виду.

– Семеро «чехов» насчитали… Не меньше…

– Считайте дальше. – Наверное, ничего более путного я ему предложить сейчас не мог.

– Понял, – сказал Прищепа и растворился в зеленой тени закачавшихся вслед ему веток. А я снова погрузился в размышления.

Полковник Черных

Принять решение не вмешиваться нетрудно. Но вот победить бушующее в душе беспокойство оказалось гораздо сложнее. Здравый смысл подсказывал полковнику сделать шаг в сторону, а совесть, или, точнее, нечто не подвластное разуму, твердило: надо взять ситуацию под контроль или хотя бы каким-то образом ее отслеживать и, если что, помочь ушедшей на боевое задание группе. Тем более что о районе разведки у полковника имелись весьма интересные сведения. Подумав и нервно походив по комнате, полковник Черных подошел к своему рабочему столу и снял телефонную трубку.

«Оперу», пожалуйста… «Опера»?.. «Синицу» дайте… «Синица»?.. отдел…

– Генерал-майор Шилов слушает…

– Леша, это Черных.

– А, Слава, привет…

– Тут такое дело…

– Говори, говори, не стесняйся…

– …нужна твоя помощь… Да, твои орлы… Да, одной хватит… вполне… Без проблем… так ты говоришь, завтра? Все будет. Не переживай, утрясем. Да, да, решим.

– Спасибо, Леша.

– Да ладно, чего там.

– Спасибо, – еще раз повторил Черных и, уже собираясь положить трубку, сказал: – Супруге привет.

Черная дуга телефонной трубки легла на свое место, а полковник Черных еще долго стоял у стола, рассуждая, правильно или неправильно он поступил, влезая в совершенно не касающееся его дело.

Старший прапорщик Ефимов

– Взять сможешь? – Похоже, и у фешника в голове начали появляться некие сомнения. Я молча пожал плечами, затем еще раз взглянул на схему.

– Надо посмотреть… – Вновь взгляд на его рисунки, только для того, чтобы собраться с мыслями. – Часок-другой понаблюдаем, и скажу.

– У нас мало времени, – напомнил он, но я не удостоил его даже взглядом. Положить группу в угоду чьим-то интересам в мою задачу не входило.

Тут действительно сперва следовало хорошенько подумать. Простой стремительный налет как средство достижения цели я отверг сразу. Он не прокатывал никоим образом. Первый выстрел мог стать первым гвоздем в наш коллективный гроб. За спиной – еще одна база, а сколь много находилось на ней противника, оставалось только догадываться.

– Возможно. – К чему мне указывать на часы? Это фешник спешил, а мне его спешка на тот момент была по барабану. Если он что-то знал такое, что подстегивало его решимость, то ему следовало поделиться своими знаниями со мной. – Но я не стану предпринимать никаких действий, пока не выясню обстановку до конца.

– Но их всего семеро. – Он упрямо старался склонить меня на свою сторону. Я усмехнулся.

– Если их действительно не больше семи, то и тогда захватить базу будет не так просто. При столь солидных фортификационных сооружениях, заняв в них оборону, они вполне могут отбить даже самый неожиданный штурм.

– Хорошо, – похоже, наконец-то фешник решил держать карты открытыми. – Вам необязательно захватывать базу.

– Что?! О, это нечто новенькое!

– Совсем необязательно. Достаточно прижать их огнем, но так, чтобы я сумел проникнуть вот сюда. – Он ткнул кончиком авторучки в одно из укрытий, обозначенных в самом центре нарисованной им схемы.

Я задумался. Да, это было возможно. Но, даже если мы сумеем их прижать сразу, то и тогда в этом почти лобовом бою у меня с большой долей вероятности могут появиться потери. А сзади – в своих раздумьях я повторялся – еще одна база с неизвестным количеством находящихся на ней «чехов». Нет, игра в «прижми врага огнем» тут не годилась. Их надо давить, и давить сразу. Одновременно всех и без вариантов. Значит, просто огневой налет не годился, следовало придумать что-то другое. Я поднял взгляд на расположившегося неподалеку радиста и поднес к глазу сложенные в круг большой и указательный пальцы: «Вести наблюдение» – ничего нового или неожиданного, общая команда – как и намечал, разве что теперь наблюдение еще и как средство выиграть время на раздумья. Как там у нас: «Наблюдение – есть один из основных способов разведки, которое в условиях ограниченной видимости дополняется подслушиванием». А раз основной способ, пусть сидят и наблюдают. Вот на основе их наблюдений я и буду ломать себе голову… Кстати говоря, фешер не мог не знать о существовании второй базы.