Ответная любовь - Люси Гордон

Рев смеха. Еще аплодисменты. Поздравления. Ди смотрела на все и удивлялась, почему она не может присоединиться к всеобщему ликованию. Но ей не хотелось портить этот момент. Подойдя к Марку, она широко улыбнулась, исполняя роль женщины, гордой за своего мужчину.

Видимо, именно этого он от нее и ждал. Выбросив вперед руки, он схватил ее в объятия и притянул к себе. Толпа, обожая такие зрелища, хлопала и хохотала.

Но Ди не слышала ничего. Ощущение его губ на ее губах почти лишило ее рассудка. Это был не тот поцелуй, которого бы она хотела — интимный, нежный, чувственный. Это был поцелуй для публики, но сейчас это было все, на что она могла надеяться, и ей хотелось насладиться каждым его мгновением. Она ответила на его поцелуй, вложив в него все свое сердце, в то же время гадая, знает ли он вообще, что у нее есть сердце.

Аплодисменты вернули ее на землю. Она смущенно отстранилась и начала выбираться из толпы.

— Сердишься на меня? — выпалил он, догоняя Ди.

— Ты просто дурак!

Он обнял ее за плечи:

— Я знаю, что я дурак, но ты уж прости меня, ладно? Я такой, какой есть.

Ди достала из своей сумки игрушку.

— Ты слышал это? — сказала она, глядя на мишку. — Марк признался, что он дурак. Я полагаю, что ты тоже на его стороне. Чокнутые Бруины — вот вы кто!

Марк рассмеялся:

— Чокнутые Бруины! Мне нравится.

— Подожди меня здесь, — сказала она Марку и исчезла в темноте.

Через несколько минут Ди подошла к павильону, где Марк выиграл для нее игрушку.

— Ему одиноко, — сказала она, показывая на Бруина. — Он хочет, чтобы у него была подружка. За сколько вы могли бы мне ее продать?

— Вам нужно ее выиграть, — возразил хозяин аттракциона.

— С моими способностями на это ушла бы вся ночь. Так за сколько?

Хозяин сдался и продал ей точно такого же мишку, только в легкой клетчатой юбочке — мишку-девочку. Вернувшись к Марку, она вручила ему свой трофей:

— Это тебе! Теперь у нас у каждого по одному.

— Ты выиграла? Я под впечатлением.

— Нет. Я уговорила хозяина продать ее мне.

— И за сколько?

Она поморщилась:

— За шиллинг и шесть пенсов.

— Шиллинг и шесть пенсов?! Да ведь это же целое состояние! На это можно было бы купить несколько кружек пива.

— Не самого хорошего, — заметила она. — А я покупаю только лучшее. Так вот, эта особа в клетчатой юбочке будет за тобой приглядывать.

— Придираться ко мне и ворчать все время, да?

— Ara. А еще шпионить за тобой и докладывать мне, если ты будешь плохо себя вести. — И потом уже мягче Ди произнесла: — И беречь тебя.

Она надолго запомнила этот вечер, потому что в некотором роде он был последним праздничным вечером перед войной. Вскоре после этого во всем Лондоне погас свет, и людям пришлось чуть ли не ощупью пробираться по улицам.

— Это только репетиция, — говорил Джо, держа в руках свечку. — Когда начнется война, в городе для безопасности будут гасить огни на всю ночь. Сейчас это только предупреждение, чтобы мы были готовы.

Свет скоро зажегся, но неожиданная темнота предупредила всех. Теперь война стала реальностью. Марк был включен в состав действующей части Военно-воздушных сил, где оттачивал свое мастерство в ожидании официального объявления войны. И наконец, это случилось.

Теперь уже ничего не могло быть, как прежде.

Марку удалось найти время, чтобы нанести им короткий визит. Хелен встретила его как почетного гостя, приготовила праздничный ужин, оставив Ди с ним наедине только на несколько минут. Ему пора было возвращаться на летное поле, чтобы по первому сигналу подняться в воздух. Ди смотрела ему вслед, гадая, когда же еще она его увидит и увидит ли вообще.

Мир вокруг них стремительно менялся. Детей эвакуировали из Лондона, отправляя на удаленные от города фермы, мужчины шли в армию, молодые женщины заменяли их на заводах и фабриках. Ди, в свою очередь, тоже хотела пойти в Женский вспомогательный корпус Военно-воздушных сил, но все ее амбиции были разрушены доктором Ройсом.

— Вы медицинская сестра, — строго сказал он, — или скоро ею станете, когда сдадите свои экзамены. Надеюсь, вы успешно с ними справитесь и окажетесь куда более полезны стране, используя ваши профессиональные навыки.

Война могла быть объявлена в любой день, и, когда третьего сентября это случилось, все вздохнули почти с облегчением. Теперь стало ясно, что делать. Некоторые даже воспрянули духом.

Экзамены Ди закончились. Позже она едва могла вспомнить, что там было, но она сдала их на «отлично», и ей была предложена постоянная работа в больнице.

Марку удалось получить увольнительную и присоединиться к маленькому семейному торжеству, но большую часть времени он провел в саду, устраивая там вместе с Джо «андерсоновское убежище». Эти убежища делались из рифленых железных листов, соединенных между собой стальными уголками. После того как конструкция была собрана, ее закапывали в землю.

— Я не собираюсь спать в этом кротовнике, — заявила Хелен. — Я останусь в доме.

— Лучше не надо, если начнут бомбить эту часть города, — пробормотал Марк.

Он теперь мало рассказывал о своих делах. Гитлер вторгся в Европу, британская армия использовала свою авиацию для прикрытия. Эти факты были всем известны, а кроме этого он мало чего мог рассказать.

Ближе всего Марк подошел к тому, чтобы приоткрыть свои чувства. Однажды, направляясь к автобусной остановке, они проходили мимо церкви. Оттуда вышла молодая пара — жених в военной форме и невеста в простом повседневном платье. Лишь цветок в ее волосах позволял предположить, что этот день был для нее особенным.

— Что с тобой? — спросил Марк, заметив, что Ди нахмурилась.

— Ничего. Просто пытаюсь вспомнить, где я могла ее видеть… Ах да, вспомнила! Она работает в булочной через три улицы отсюда.

Невеста увидела ее и помахала ей рукой. Ди тоже помахала в ответ.

— Возможно, его отпустили домой на пару дней, и у них даже не будет медового месяца. Сейчас очень много таких скороспелых свадеб.

Она не стала развивать эту тему дальше, надеясь, что Марк поймет намек.

— Слишком много, — наконец произнес он.

— Что… что ты сказал?

— Слишком много этих сумасшедших свадеб. Он уйдет завтра, и она, может, никогда больше его не увидит. А если увидит, то он уже будет не таким… Может даже калекой.

— Но если она его любила, это ее не оттолкнет!

— Это она сейчас так думает. Все так говорят, но никто не знает, как все потом сложится. Несколько дней назад я встретил мужчину, который был летчиком во время Первой мировой. Его лицо было изуродовано огнем. — Держа его под руку, она могла почувствовать, как он вздрогнул. — Он не видел свою жену несколько лет, — продолжал Марк, — и не винит ее. Он сказал, что не вправе ожидать от женщины, что изо дня в день она сможет смотреть на его лицо.