«Если», 1998 № 01 - Сьюзи Чарнас

Его скамейка представляла собой корявый ствол, на котором было вытесано подобие плоского сиденья. Оли водрузил свою деревяшку на два пластмассовых рыбацких ведерка, как на козлы. Я сел с ним рядом И жестом показал Мэйну, что он может примоститься с другой стороны. Некоторое время мы сидели молча, глядя на темную воду.

Озеро Саммит — что карта, надо только уметь ее читать. Посереди, не, в самом глубоком месте, поднимались обманчиво округлые волны Ближе к берегу, над подводным склоном, волны были поменьше, а кое. где зеленела безмятежная гладь, прозрачная, словно стекло.

Разная рыба предпочитает разную глубину. Хорошему рыбаку достаточно одного взгляда на озеро, чтобы составить по волнам и цвету воды карту дна. Там водится карась, здесь — щука, бычку-подкаменщику подавай мелководье, окуню — местечки, где из воды торчат ветки мертвых деревьев, затопленных много лет назад.

Сэм утверждал, что мир подобен озеру, а населяющие его люди — рыбе. Большинство за всю жизнь так и не научится разбираться в происходящем. Лишь немногие умеют взглянуть на мир со стороны и уловить смысл вещей. К лучшим из этих немногих он причислял Оли.

По традиции при встрече с Оли я должен был заговорить первым.

— Как рыбалка, Оли?

Он сделал очередное движение ножом, уронив на землю новую щепку.

— То лучше, то хуже.

— Да, — сказал я, — ясное дело.

— Ты вернулся из-за Сэма, — сказал Оли. На горку из щепок упала еще одна. — Некоторые твердили, что ты не вернешься. Говорили даже, что ты откололся от клана, не желаешь больше иметь с нами дела.

— Пусть себе болтают, — отозвался я. — Кто бы что ни говорил, я вернулся.

Оли был старше Сэма. Он был настолько стар, что даже его внуки были старше моих братьев и меня. Несколько зубов, все еще торчавших у него из десен, потемнели, через редкие волосенки проглядывал морщинистый череп в бурых старческих пятнах. Но глаза сохранили зоркость; говаривали, что он в курсе всех событий в Саммите.

— Ты привез на похороны кого-то с равнины, — изрек Оли.

— Роз, жену Стива. У него уже есть маленькая дочка.

— У Стива дочка… — Оли покачал головой. — Смешной был мальчуган. С виду — утенок, да и только. А теперь у него свой ребенок. Весело!

Я попытался представить себе Стива — детину под семь футов, силача, способного переломать своим пациентам ребра, — младенцем, смахивающим на утенка, и улыбнулся.

— А это Мэйн, — представил я инопланетянина. — Сверху.

— Слыхали, — кивнул Оли. — Он связан с кланом?

Я дал ему слово.

— После смерти Сэма ты имеешь на это право. — Оли покосился на меня. — Знаю, как ты усмирил вчера Голубку.

— Голубка и парни просто решили порезвиться, — выдавил я.

— Ты правильно поступил.

Он в последний раз струганул свою деревяшку, критически осмотрел дело рук своих, сложил нож и убрал его в карман. Потом встал и повернулся к Мэйну.

— У вас хорошие рекомендации. — Оли указал кивком головы на меня.

— Польщен, — молвил Мэйн.

— Он мне нравится. — Оли пристально смотрел на Мэйна. — Не устраивайте ему неприятностей.

Оли решительно зашагал к своей хижине. Мы с Мэйном остались ждать стоя.

Оли вернулся через минуту. В одной руке он нес нечто, завернутое в клеенку, — сверток длиной в фут. В другой руке была банка. Передав мне сверток, он снял с банки крышку.

— Этим утром ко мне заглянул Лимбо, — сообщил Оли. — Говорит, нашел следы, каких никогда прежде не видал. Вроде как от ботинок, только каких-то чудных.

Мы посмотрели на ноги Мэйна. У него была квадратная обувь громадного размера с тремя утолщениями там, где у людей пальцы.

— Наследили вокруг металлической торпеды, спрятанной в кустах. Лимбо утверждает, что на торпеде есть надпись, но он не смог ее прочесть.

— Приземлившись, я спрятал капсулу. Надеюсь, никто на ферме не пострадал, — сказал Мэйн.

— После этого вы пошли на запад, в город? — спросил я его.

— На юг, — поправил он. — Моя одежда обладает камуфляжными свойствами. Мы умеем перемещаться, оставаясь невидимыми.

Оли посмотрел на меня, и на его старческой физиономии появилась Щель: Оли улыбался. Ферма Лимбо находится к востоку от города. Либо Мэйн солгал, сказав, что двинулся от места посадки на юг, либо вокруг города бродил кто-то еще. Ложь было бы слишком просто разоблачить, поискав капсулу к северу от города. Я склонялся к мысли, что у Нас появился новый гость.

— Неплохо бы выпить, — заявил Оли и запустил руку в банку. Пошарив там, он извлек на свет рыбий скелет с головой. Отбросив скелет, он Поднес банку к губам и сделал большой глоток, от которого его кадык заходил вверх-вниз, словно поршень. Утерев губы, он передал банку мне.

Банка была старая, исцарапанная, с какими-то надписями. Вверху жидкость была прозрачной, внизу собрался темный осадок. Жидкость пахла рыбой, какими-то неведомыми специями, маринадом и чистым спиртом. У меня заслезились глаза. Я отпил самую малость.

Вкус оказался мягким, угадывались корица и лавровый лист. Но главенствовала рыба. Я узнал щуку. Потом все перебил уксусный дух, и я невольно разинул рот. Наконец мне в голову ударил спирт, и у меня внутри задул сквозняк.

Я передал банку Оли, тот протянул ее Мэйну. Инопланетянин озадаченно заглянул внутрь и дотронулся до поверхности своим анализатором аллергенов. Потом так же недоуменно уставился на дисплей, словно не мог поверить показаниям прибора. Убрав его, он взял банку длинными кожистыми пальцами и с сомнением глотнул. Оли с улыбкой наблюдал, как он жмурится. Открыв глаза, он вернул банку хозяину.

— Вкусно, — одобрил он своим скрипучим басом. — Очень вкусно! Этим способом вы сохраняете пойманную рыбу?

— Оли не рыбачит, — объяснил я. — Ему приносят рыбу другие. — Я обернулся. — Кто теперь поставляет тебе самогон? Что-то не разберу вкуса.

— Ты спрашиваешь, как представитель власти или как один из нас?

— Я — это я. Представитель власти подал в отставку, чтобы принять участие в похоронах.

Оли одобрительно кивнул. В Саммите немногие любили центральную власть. Уехав в Вашингтон, я лишился уважения. Получив пулю, я вернул доверие земляков. Слишком дорогостоящий способ…

— В эту банку я залил продукт из нового аппарата Флиппера. — Оли критически осмотрел банку. — С тех пор прошло пару лет. Я как раз вынул ее, чтобы взглянуть, как доходит.

— Недурно.

— Еще не поспело, — проворчал Оли. — Парень мухлюет со старым зерновым рецептом. Когда не знаешь вкуса самогона, трудно замариновать хорошую рыбку. Тут нужно полное соответствие.