Гуляла смерть в фате венчальной (сборник) - Алексей Макеев

Потерев лоб, Гуров задумчиво резюмировал:

– Да, ситуация… Девица явно нуждается в помощи психиатра. Кстати, на твой взгляд, она способна убить человека?

– Вы полагаете, что это она могла грохнуть того деда? – удивился Юрий.

– Вероятность невелика, но… Например, это она могла сделать из острой неприязни к своей молодой мачехе. При ее распущенности не исключено и наличие комплекса Электры. А это – ревность, это запредельные эмоции. Кроме того, убитый мог видеть ее в некой, скажем так, чрезвычайно пикантной ситуации, коль уж она столь падка на особого рода приключения.

С минуту поразмышляв, Юрий отрицательно мотнул головой.

– Да, не-е-ет… Конечно, с дуренцой она – это факт. Но не мокрушница – сто пудов.

– Ну что ж, – Лев пожал плечами. – Поверим твоему чутью.

Вскоре машина остановилась на служебной парковке Весельцовского райотдела. Разыскав того самого капитана, что руководил опергруппой, производившей первичный осмотр места происшествия, Гуров взял исходные документы, а также компакт-диски с видеозаписями камер наблюдения в парке на свадьбе Золотилова.

Кроме того, они с капитаном обсудили возможности проведения опроса гостей магната из числа тех, кто в данный момент находится в пределах Москвы. Выслушав доводы Гурова, капитан пообещал сделать все возможное в этом плане. Хотя одновременно высказал сомнение в том, что это может дать какие-то результаты. По его мнению, большинство участников свадебного пира – эгоисты и халявщики, которым все, что выходит за рамки их шкурных интересов, и «до фонаря», и «по барабану».

Отчасти согласившись с его суждением, тем не менее Лев не преминул напомнить, что в иных случаях и отрицательный результат – уже результат. Да и вообще, идеальных свидетелей, охотно идущих на контакт со следствием, всегда и всюду явный дефицит, поэтому следует иметь в виду, что искусство настоящего опера в том и заключается, чтобы суметь разговорить самого упертого «нехочуху».

По завершении разговора Гуров отбыл в сторону поселка Дремино. Уйдя в свои мысли, он безучастным взглядом скользил по ландшафтам, летящим навстречу «десятке». Неожиданно Лев увидел впереди нечто, сразу же вернувшее его к реальности. У обочины стояла дорогущая модель «Тойоты», рядом с которой виднелась легковушка с маячками на крыше и надписью «Полиция». Крупный мужчина, размахивая руками, периодически утирал кровь с разбитого лица, что-то объясняя полицейскому офицеру. Двое сержантов ходили по обочине, как будто что-то разыскивая.

С удивлением увидев многочисленные вмятины на боках и крыше лимузина, разбитые стекла, Гуров взглянул в сторону Юрия и распорядился:

– Останови-ка!

Подойдя к месту происшествия непонятного рода и смысла, он показал удостоверение и спросил у собеседников о том, что же здесь могло случиться. Сокрушенно вздохнув, под возмущенные междометия владельца «Тойоты» майор рассказал о совершенно необъяснимом, можно даже сказать, загадочном нападении на данного гражданина. Полчаса назад на этом самом месте его машину догнал какой-то синий «Опель», который ее весьма жестко подрезал и вынудил остановиться.

Дальнейшее напоминало то ли американский вестерн, то ли киношку о «лихих девяностых». Из кабины «Опеля» выскочили трое рослых парней в камуфляже и масках, которые выволокли хозяина «Тойоты» из кабины и жестоко его поколотили. Не удовольствовавшись этим, нападавшие бейсбольными битами изувечили «японку», выведя ее из строя, и тут же уехали.

Потерпевший запомнил госномер «Опеля» и его особую примету – изображение разъяренного льва, ринувшегося на своего противника. Придя в себя, он вызвал полицию и «Скорую». И если опергруппа прибыла достаточно быстро, то медицина, увы, пока еще была где-то в пути.

Задав несколько вопросов хозяину «Тойоты», который представился как глава торгового дома «Мега-люкс» Андрей Тваш, Лев, не заморачиваясь какими-либо политесами, спросил напрямую:

– А вам самому на дороге последнее время никого обижать не доводилось?

Тот, побагровев, сразу же «закусил удила». Он заговорил с некоторым даже остервенением, неприязненно глядя на недипломатичного полковника:

– Что вы имеете в виду? Я так понял, вы настроены не на восстановление справедливости, не на то, чтобы были наказаны избившие меня отморозки, а на то, чтобы найти компромат на меня самого? Чтобы меня же и обвинить?

Однако майор, понявший мысль Гурова, поспешил разъяснить:

– Речь идет не о том, чтобы обвинить вас, а чтобы выявить потенциальных заказчиков нападения.

Почесав нос, Тваш напряженно задумался, как видно, мысленно взвешивая все «про» и «контра». Наконец он неохотно признался:

– Ну да, неделю назад было… Поцапался с одним старым хрычом на «Ниве». Считаете, что это он мог нанять отморозков?

– А что там за конфликт случился? Подробнее можно? – уже начиная догадываться о сути происшедшего, поинтересовался Гуров.

Как выяснилось из сбивчивого повествования Тваша, ровно неделю назад, возвращаясь из Москвы в Дремино, он оказался в ситуации, близкой к аварийной, которую, по его словам, спровоцировал какой-то «старый козел», ехавший на «паршивой, занюханной жестянке». Тот, обгоняя еле ползущий тягач с фурой, пересек пунктир осевой линии и левыми колесами вышел на «встречку», после чего, завершив обгон, вернулся на свою полосу.

Однако Твашу, который воспринял это как явный вызов, показалось, что хозяин «Нивы» едва не спровоцировал лобовое столкновение с его машиной. Он тут же развернулся в обратную сторону и, догнав «Ниву», подрезал ее, вынудив водителя остановиться. О том, что было дальше, Тваш рассказал очень скупо и еще более неохотно. Однако и из этого Лев смог сделать вывод о том, что потерпевший сам неделю назад избил человека. Причем, по сути, ни за что.

В этот момент наконец-то подъехали медики, которые увели Тваша к себе и занялись обработкой его кровоподтеков и ссадин. Глянув ему вслед, майор доверительно сообщил Льву:

– Знаю я, с кем у него были «терки»… Только вот докопаться к тому мужику не получится – хрен что докажешь. Я думаю, на том «Опеле» номера были фальшивые. Да и окраска с рисунком – это все для отвода глаз.

– Думаете, это было маскировочное покрытие из самоклеющейся пленки? – уточнил Гуров.

– Вот именно! – изобразив иронично-безнадежную мину, тот утвердительно кивнул. – Вы что-нибудь слыхали об арсентьевских? А-а-а… Это новое явление в криминалистике – клан, скажем так, самооборонщиков. Люди, которые не обращаются ни в полицию, ни в суд, а сами восстанавливают справедливость в том виде, как они это себе представляют.

– Что-то такое слышал, но деталей не знаю, – Лев изучающе взглянул в сторону Тваша. – То есть, надо понимать, гражданин Тваш где-то что-то натворил и с ним разделались по законам вендетты?

– Примерно так… – согласился майор.

По его словам, об Арсентьеве он сам, прибыв начальником угро в подмосковный район Липино, услышал менее года назад. У фермера Арсентьева неизвестные похитили внучку и потребовали выкуп. До этого подобный случай уже происходил, и родители похищенной девушки, обратившиеся в полицию, получили ее назад зверски изнасилованной и искалеченной. Виновных никто так и не нашел.

А месяца два спустя бесследно исчезла внучка Арсентьева. Старик, отличавшийся завидным здоровьем и крутостью нрава, обращаться никуда не стал. Он как бы согласился с условиями похитителей, но обыграл дело так, что их представитель, прибывший за выкупом в установленное место, оказался в руках людей в масках, не склонных к миндальничанью. Лишь увидев бензопилу и паяльную лампу, он тут же сдал всех своих подельников (об этом всем он позже рассказал на следствии).

– …Мы об этом узнали-то как? – Майор озабоченно вздохнул и, поправив фуражку, продолжил: – Женщина нам позвонила и сказала, что нашла в лесу полуживых людей, избитых жесточайшим образом. Выехали мы туда – точно, шестеро мужиков, двое европейцев и четверо азиатов, лежали связанные колючей проволокой, с перебитыми руками и ногами. На теле – живого места ни у одного. Били их, видать, арматурой. Морды – сплошное месиво, яйца у всех всмятку, локти, коленки, предплечья, голени – с разрывами и переломами. Ужас!..

Как далее поведал собеседник Гурова, придя в себя в реанимации, потерпевшие отчего-то упорно не захотели давать показания. Сказали лишь, что их избили неизвестные в камуфляже и масках. Опера, догадавшись, что тут дело нечисто, стали сами искать реальные причины происшедшего.

Выяснив, что азиаты – гастарбайтеры-нелегалы, из которых двое были узбеками, один таджиком и один уроженцем Киргизии, они установили, что эти люди некоторое время назад уже привлекались за грабеж. Один из европейцев оказался прибалтийским уголовником, скрывавшимся в России от тамошнего правосудия. А второй европеец – уроженцем Подмосковья, который года три назад был уволен из милиции за взятки и избиение задержанных.