Ларс III (СИ) - Гросов Виктор

— Все там будем, — безразлично ответил я.

— В таком случае, разговор у нас не получится.

— Да о чем с тобой разговаривать, а? — нервно рыкнул я, — Ты и прошлый раз хотел меня прикончить? И что?

— Всему свое время, Ларсик, — ощерился Рогволд, — может именно сейчас можно тебя убить? Раньше ты должен был выполнить миссию по уничтожению каганата, потому и отпустили тебя, — заявил он.

— Ой, не надо мне лапшу вешать, — я скривился, — отпустили они меня…Щаз! Лопухнулись вы, ребятушки, в прошлый раз.

Рогволд с небольшим замахом врезал мне в бок своим пудовым кулаком. Благо не кинжалом заехал. Искры из глаз и жгучая боль выбили весь дух.

— Ты, царёк, видать не понял, что игры закончились, — прохрипел мне в ухо экс-воевода.

Ой, как не хорошо получается, аж дыхание сперло. Сломал он мне что-то, видимо. Голова кружилась. Неужели, правда доигрался? Закончилась песенка попаданца?

— Твои друзья тебе не помогут, — вновь заговорил Рогволд, — девку, как только очнется, попользует команда ладьи. После меня, конечно, — загоготал бородатый мерзавец, — а немого охранителя продадим на галеры. Если очнется, конечно, — захихикал он.

Так, Эса и Ага все же живы. Пока. Я зло посмотрел на противника.

— Чего зыришь? — спросил Рогволд, поднося острие кинжала к моей щеке, — Обидно, что закончились твои приключения, да?

Он не сильно ткнул рукоятью кинжала в солнечное сплетение, заставляя меня рычать от бессилия.

— А это что такое, Ларсик? — бывший воевода с трудом дотянулся до моих рук и вытащил из рукава платок Милены.

Нужно успокоится и не показывать значимость этого предмета для меня. Я закрыл глаза и пытался выровнять дыхание.

— Что же ты, царь, молчишь? — выделив слово «царь» спросил бородач.

Из-под опущенных век, я следил за противником. Рогволд развернул платок, разглядывая руны «Ларс» и «Милена».

— Это что-то важное для тебя? — хекнул он, бросая платок на дощатый пол.

Рогволд, наклонив голову, уставился на брошенный предмет и плюнул на него. Видя, как у меня заходили ходуном желваки, он снова загоготал. Отсмеявшись, он бросил кинжал и развязал тесемки своей брони. Приспустив штаны, он обильно помочился на платок. А потом пнул куда-то мне за спину.

Да он больной! Нужно что-то придумать. Бывший смоленский воевода, гогоча, застегнул штаны и подхватил кинжал.

— Ладно, — успокоившись, заявил враг, — у тебя только дин шанс на спасение, — он приложил кинжал к вороту моей рубахи, поддевая его крюкообразным концом, — я отпущу тебя при условии, что ты распустишь свою армию и в ближайшие десять лет не будешь воевать ни с кем. Подпишешь вечный мир с Папской областью. Каганат ты объявишь независимым и передашь правление мне, а взамен, — Рогволд натянул ворот, слегка разрезая ткань, — ты получишь обратно свою беременную жену.

Вот значит как. Несмотря на боль, я пытался собрать мысли в кучку и проанализировать сложившуюся ситуацию.

Однозначно нужно соглашаться с предложением. Банально для того, чтобы потянуть время. Неужели Триумвират думает, что я откажусь от такого щедрого предложения. С другой стороны, они могут не вернуть жену с ребенком, пока я не выполню хотя бы часть нашего соглашения. Что-то не так. Где-то я упускаю нечто важное.

— Хорошо, будь по-твоему, — сообщил я Рогволду.

— Что? И каганом меня сделаешь? — удивленно спросил бывший воевода.

Не понял. Он не ожидал согласия? Или это просто импровизация исполнителя?

— Ну конечно, — подыграл я бородачу, — зачем мне эти степи? Я ж воевать пошел против хазар только из-за того, что каган в триумвирате. Он ведь просто ближе всех был ко мне. На нем и злость свою сорвал.

Рогволд нахмурился и опустил кинжал. Он внимательно разглядывал меня своими водянистыми глазами, пытаясь уличить меня во лжи. Бедолага, он даже не понимает, что я правду сказал. Ведь каган действительно лишился престола из-за моей импульсивности.

Экс-воевода сделал шаг назад и растеряно посмотрел по сторонам.

Наверху послышалась возня и выкрики. Кажется, у бородача неприятности, если я правильно понял обеспокоенные возгласы местных матросов.

— Мы позже договорим, — спешно бросил Рогволд и умчался наверх, на палубу.

Я, наконец, смог нормально оглядеться. Первое, что бросалось в глаза, это теснота и мрачная атмосфера помещения. Трюм был замкнутым, освещенным только узкой щелью в потолке. Более того, он был маленьким, темным и неимоверно вонючим. Вход был оборудован через деревянным люком, которым и воспользовался Рогволд, покидая меня.

Наверху были слышны звуки схватки. Послышалось ржание, что было странным для морского боя. А то, что там разгорелся бой — это вне всякого сомнения. Никак иначе нельзя интерпретировать звон мечей и предсмертные всхлипы, раздающиеся в разных частях палубы.

Попытка высвободиться не увенчалась успехом. Руки и ноги были надежно связаны.

Как-то было странно, что я не испытывал чувства страха, беспокойства и неопределенности из-за отсутствия контроля над ситуацией. Я стал каким-то толстокожим. Определенно, этот век диктует свои правила, одним из которых является некий фатализм. Нужно будет подумать об этом на досуге.

Прерывая мои размышления, пространство трюма осветилось из-за открытого люка. Кто-то юркнул внутрь, вновь погружая пространство во мрак. Интересно кто это? Рогволд вернулся или кто-то из напавших на судно разбойников.

— Царь, держись, сейчас вызволим тебя, — послышался смутно знакомый голос.

Кто-то сноровисто начал развязывать мне ноги, но потом, плюнув с досады на очередной узел, принялся перерезать связывавшие меня путы. Справившись с этим, человек встал передо мной и задумчиво уставился на связанные наверху руки. Маленький рост не позволял ему дотянуться до веревок, а какого-либо ящика или другой подставки рядом не оказалось.

Вглядевшись в моего освободителя, я обрадовался. Умка. Мелкий проказник сумел как-то проникнуть сюда.

— Извиняй, царь-батюшка, — с сожалением заявил мальчишка и начал залазить на меня, словно на столб, цепляясь за все выступающие части тела.

Вот ведь засранец. У меня дар речи пропал от наглости сорванца. Я же мог согнуть ноги, раз он их освободил, и он мог опереться на них, спокойно дотягиваясь до связанных рук. А вместо этого, он залез на гардарского царя, умудрившись одной ногой оттолкнуться о мой пояс, а второй ногой уткнуться коленом в мою грудь. Быстро развязав мне руки, он соскочил с меня. Пообещав провести с ним разъяснительную беседу, я выскочил из трюма, прикрывая глаза от полуденного солнца.

На ладье бой шел бой. Эса и Ага возглавляли атакующих. Что удивительно здесь был Дастан, пытающийся укусить любого в радиусе поражения своих зубов. Это какой-то сюр. Жеребец на палубе атакованных ввел в прострацию не только меня. Поднявшийся вслед за мной, Умка сумел вкратце рассказать о происходящем.

Оказывается, после того, как нас пленили, купец отдал приказ отчаливать. Сокрушаясь над оставленным добром в деревне, он выпросил компенсацию у Рогволда, который швырнул ему кошель с деньгами. Все это наблюдал мой новоиспеченный оруженосец. Умка, верхом на Дастане, преследовал ладью вдоль берега, пытаясь не отсвечивать. Благо, он вырос в этих краях, поэтому у него получилось проследить путь похитителей, которые отошли немного южнее от берега, заглянув в укромную бухту, надежно укрывающую судно от посторонних глаз из-за высокой скалистой береговой линии. Со слов мальчишки, у этой бухты имелась дурная слава. Якобы здесь часто бывают пираты, контрабандисты и прочие лихие люди. Тут был некий перевалочный пункт, даже небольшой причал сумели оборудовать.

После того, как Умка узнал наше местоположение, он вернулся в деревню и сообщил о произошедшем моим легионерам. К счастью, к тому моменту они уже начали мои поиски и оперативно отреагировали на сообщение моего оруженосца.

Как оказалось, Агу и Эсу держали связанными на палубе, а меня бросили в трюм. Легионеры атаковали с суши. Пробравшись на пришвартованный корабль, они сумели освободить Агу с Эсой. Пока шел бой, на ладью заскочил и Умка верхом на моем жеребце. Дастан сумел отвлечь внимание атакованных. Не каждый день видишь коня, который ведет себя словно дворовая собака, лающая и пытающая укусить всех подозрительных. Под шумок, созданный конем, Умка и освободил меня родимого.