Портреты гомеопатических препаратов (часть 1) - Кэтрин Култер

«Эмма» Джейн Остин даёт один из прекраснейших литературных примеров такого недалекого Lachesis в лице «несвязно говорящей» (Геринг) с неосознанными ассоциациями милейшей, болтливой, патетически благодарной и располагающей к себе мисс Бэйтс — старой деве средних лет, чья жизнь была наполнена финансовыми трудностями, низким социальным положением и необходимостью постоянно заботиться о больной матери. В нижеприводимом отрывке мисс Бэйтс только что пришла на обед в сопровождении своей племянницы, Джейн Фэцрфакс.

«Как только дверь распахнулась, можно было услышать слова (мисс Бэйтс): «Очень вам обязана — никакого дождя. Ничего примечательного. Я не думаю о себе. Очень толстые башмаки. А, Джейн… Ну! Это в самом деле замечательно, отлично придумано, честное слово. Ничего не требуется. Вообразите себе только — так хорошо освещено, Джейн, Джейн, взгляни, ты когда-нибудь видела что-то подобное?.. Премного вам обязана за экипаж! Отличное время — Джейн и я абсолютно готовы. Нигде не найти таких соседей. Я сказала своей маме, честное слово. Благодарю вас, моя мама прекрасно себя чувствует. Ушла к м-ру Вудхаузу. Я заставила её взять шаль, ведь по вечерам прохладно. Моя дорогая Джейн, ты уверена, что не промочила ноги? Конечно, капнула одна-две капли, но я так боюсь. Но м-р Франк Черчилль был так чрезвычайно предупредителен, — там был коврик, на который можно было встать. — Я никогда не забуду его необычайную вежливость».

Писанина мисс Бэйтс также отражала склонность Lachesis оставлять предложения незавершенными. Как язык змеи, который быстро перебрасывается с одной стороны на другую, так её сознание перебрасывается от одной мысли к другой в несвязанных друг с другом фразах: «быстрая смена темы, быстро перескакивает с одной мысли на другую» (Геринг). Слово в предыдущем предложении напоминает ей новую мысль, и она импровизирует, внезапно отклоняясь от темы, а затем может вернуться, а может и не вернуться, чтобы закончить первоначальную мысль: «полуоконченные предложения; она принимает как должное, что вы поймете сказанное» (Кент). Иногда Lachesis теряется среди множества заманчиво маячащих тем разговора и останавливается, спрашивая сама себя: «Так о чем это я? Что я собиралась сказать?»

Пациентка типа Phosphorus описывала свои мучения в маленьком туристическом агентстве, где она работала: хотя ей нравилось встречаться с новыми людьми и проводить свой отпуск не в сезон, она находила, что с её начальницей трудно иметь дело: «Она великодушно и вполне хорошо ко мне расположена, но отсутствие всякой последовательности в её речи делает почти невозможным уследить за её мыслями. Она говорит: «Не забудьте позвонить м-ру Нортону, которому нужны билеты в… О, между прочим, вы оформили тот полет в Венесуэлу для того приятного человека, который… Он напоминает мне, не забыть бы… Ах, нет! Я думаю, что вы уже позаботились о том, чтобы… Нет!» Мне кажется, я уже стала большим специалистом по угадыванию незаконченных предложений, хотя только на днях я заказала м-ру Нортону билет в Париж вместо Багамских островов. Могла бы гомеопатия чем-то помочь в случае с ней?» Врач посоветовал, чтобы она предложила своей начальнице дозу Lachesis IM, и во время повторного визита пациентки глаза её сияли от восторга; она сообщила, что лекарство сработало изумительно. Теперь её начальница никогда не оставляет ни единой фразы незаконченной. Сделаем скидку на энтузиазм Phosphorus, но много раз единственная доза этого лекарства изменяла говорливость пациента или его бессвязную манеру говорить пусть даже не так радикально, как об этом заявила наша пациентка Phosphorus.

Бывают другие случаи, когда пациентка настолько жестко следует одной теме, что её невозможно отклонить от выбранного ею курса. Она, кажется, даже не слышит, когда её собеседник вставляет некоторые замечания в поток разговора, даже если он это делает в ответ на её явный вопрос. Когда спрашивает её о чем-то во время разговора у него в кабинете, пациентка либо просто продолжает говорить, не отвечая, либо говорит: «Дайте я сначала закончу то, что хотела сказать», — и только потом соглашается строить разговор так, как врач ведет опрос.

В итоге можно сказать, что следует вспомнить змеиный яд в любом случае чрезмерно поспешной речи или непрерываемого словесного потока, будь то от алкоголизма, предменструального синдрома, угнетенной эмоции или сексуальности, маниакального состояния или начала климактерического периода (время, в которое молчаливая до этого женщина становится внезапно болтливой) или просто в случае, когда здоровый, общительный, жизнерадостный человек не в меру болтлив.

Существует также и лаконичный тип Lachesis, хотя его и не так легко распознать. Это человек, который молча воспринимает все происходящее вокруг, только периодически вставляя свои точные замечания. «Как внимательно наблюдающая за всем змея» (Гутман), она лежит спокойно, свернувшись в кольцо, но готова поразить цель. Ясно выраженная направленность речи при скромном поведении, лаконичная манера, скрывающая острый ум, или способность ребенка использовать слова с глубоким проникновением в их смысл (с остротой, похожей на «змеиные зубы») — все это может указывать на наличие Lachesis в картине (так же и Arsenicum album).

Хотя более обычно, что этот ребенок сверхактивен, любит прыгать и любит бесконечно болтать, но его желание спокойно слушать и наблюдать также характерны для данного типа. Застенчивость, сдержанность и чувствительность маскируют жадный любознательный ум и стремление учиться и познавать, особенно посредством разговоров с другими людьми. И если уж он начал говорить на интересующую его тему, то обычно немногословный ребенок может потоком выливать все, что он знает, в неудержимом порыве хорошо сформулированных фраз.

Геринг был первым, кто отметил чувствительность Lachesis к языку, не раз упоминая о пациентке, которая «строит речь из тщательно выбранных фраз, пользуется экзальтированным (или возвышенным) языком, необычайно разборчива в выборе слов, часто поправляет себя после употребления слова и заменяет его другим со сходным значением». Он писал о пациентах с нарушенной психикой, но глубокое осознание языка и внимательность в употреблении слов можно наблюдать и у здорового, с интеллектуальными наклонностями индивидуума.

Пациенты подтверждают, что существуют симптомы «плачут при чтении» и «плачут, читая нежные поэтические строки» (для первого из этих симптомов Кент, что несколько удивительно, внес в списки только два змеиных яда, Lachesis и Crotalus horridus (гремучая змея — правосторонний Lachesis), а для второго симптома — только Lachesis), что говорит о тонком понимании красоты языка даже в большей степени, чем сентиментальный отклик Pulsatilla на её содержание.

СЕКСУАЛЬНОСТЬ

Сексуальные побуждения обычно очень сильно выражены и у мужчин, и у женщин («влюбчивость, располагают к любви, сексуальное желание вызывает сильное волнение», Геринг), со «множеством сладострастных мыслей» (Аллен), и пациенты свидетельствуют о необычайной, доставляющей удовольствие сексуальной активности своих партнеров Lachesis. Но если эта повышенная сексуальность не находит удовлетворения, то она может стать навязчивой идеей. Без успокаивающего действия нормальной сексуальной жизни может наступить глубокая депрессия (Natrum muriaticum, Staphisagria). Встречаются и такие случаи, когда пациент может сочетать маниакальное поведение с сексуальной страстью «чрезмерно экзальтированный до предельного уровня; совершенно ненасытный и свободный от всех запретов» (Геринг).

Этот конституциональный тип занимает также видное место во всех сексуальных расстройствах и отклонениях, включая гомосексуализм («отвращение мужчин к женщинам», «влюбляется в представительницу своего пола», Кент), ненормально сильное притяжение пожилых мужчин к подросткам и очень молодым девушкам или пожилой женщины к мужчинам, которые годятся ей в сыновья.

Временами от пациентов Lachesis исходит аура контролируемой или сдерживаемой сексуальности: «тяжелый запах подавляемой… и знойной… чувствительности» (Уитмонт). Она может выражаться во взгляде: совершенно особый, проникающий, побуждающий (а временами лишающий самообладания) взгляд из-под полуопущенных век, который немедленно воспринимается противоположным полом. У человека с подавленной сексуальностью (то ли по собственному выбору, то ли под давлением обстоятельств) все ещё активное сексуальное чувство может быть обнаружено по преувеличенному неодобрению всей этой темы. Он или она сверхчувствительны к ссылкам на секс и к косвенным намекам на него, питают отвращение к плоским шуткам и к грубым выражениям (Natrum muriaticum) и могут даже считать секс деградацией — чем-то, что тянет людей вниз к животным инстинктам («отвращение женщины к замужеству», Геринг).

Средних лет или пожилая женщина, ведущая добродетельную жизнь, может быть чрезмерно озабочена нравственностью других людей, горячо утверждая, что свободная сексуальная мораль и неразборчивость являются причиной падения общества. Если ей посоветовать не беспокоиться о сексуальном поведении других, а поступать самой так, как она считает правильным, то она сочтет это бессердечным. Как может кто-то не беспокоиться? Но, по сути, крайнее неодобрение сексуальности Lachesis или его пуританская забота о «нравственных образцах» часто отражает извращенное внимание к этой теме и страх перед своей собственной подавленной сексуальностью. Это осуждающее отношение может также скрывать под собой подсознательное сожаление, тревожное чувство, что жизнь проходит мимо неё, отказывает ей в чем-то несомненно жизненно важном.