Священный камень - Клайв Касслер

По крайней мере план был таков. Туда, обратно и домой.

Кабрильо почувствовал, как передний край машины потерял опору, и рванул рычаги, давая реверс. Это оказалось очень сво­евременно. «Тиокол» замер на месте как вкопанный и медленно поехал назад. С момента его отъезда из Кулусука все шло гладко, но здешняя суровая природа не давала скидок никому. Если бы Кабрильо не дал задний ход, через пару секунд ратрак рухнул бы в глубокую трещину во льду.

Сдав назад на безопасное расстояние, Кабрильо влез в парку и вылез наружу. Протянув руки вверх, развернул фары, потом прошел вперед и поглядел на разверзшуюся пропасть. В свете фар край разлома в леднике отливал синим и зеленым.

На взгляд ширина метра четыре. Глубину определить трудно. Кабрильо потуже затянул капюшон, защищая лицо от ветра. Еще полметра вперед, и ратрак свалился бы в трещину и застрял в ней, кабиной вниз. Даже если бы Кабрильо пережил это паде­ние, скорее всего, ему не удалось бы выбраться из кабины, и он замерз бы там до смерти прежде, чем кто-нибудь хотя бы нашел его, не говоря уже о том, чтобы достать оттуда.

Эта мысль заставила его поежиться. Вернувшись к ратраку, Хуан залез в кабину и поглядел на часы. Пять утра, но темно, как ночью. Поглядел на карту, потом взял циркуль и отмерил расстояние до Маунт Форел. Еще пятьдесят километров, или три часа пути. Кабрильо достал спутниковый телефон и позво­нил Кэмпбеллу. К его удивлению, тот ответил после первого же гудка.

—    Ага, — отчетливо сказал Кэмпбелл.

—    Я только что чуть в трещину не угодил.

—    Давай координаты по GPS.

Кабрильо продиктовал координаты, и Кэмпбелл принялся разглядывать карту у себя, в Кулусуке.

—    Похоже, где-то с милю назад ты свернул не туда, — ска­зал он. — Поехал по левой дорожке вместо правой. Сейчас ты у ледника Нанук. Езжай назад и двигайся вдоль края ледника. Сначала поедешь немного вверх, потом вниз. Оттуда даже Фо­рел видно, только не в такую темень, как сейчас.

—    Уверен? — спросил Кабрильо.

—    Точно. Я уже был в том ущелье, где ты сейчас. Это тупик.

—    Значит, около мили назад и налево.

—    Да, ты ведь поедешь в обратную сторону.

—    А потом вдоль края ледника?

—    Да, но сейчас, пока стоишь, залезь на кабину и поверни левую фару в сторону. Это позволит тебе все время видеть его сбоку от себя. Отражение будет цвета сапфира или нефрита. Время от времени поглядывай в сторону, чтобы держаться этого края. Когда он станет пониже, как раз минуешь перевал и по­едешь вниз, от ледника Нанук. Потом поедешь но прямой вверх по склону Маунт Форел. Там достаточно крутой подъем, но ста­рина «Тиокол» справится, я там уже ездил.

—    Благодарю, — ответил Кабрильо. — Ты еще продержишься пару часов, на случай, если мне снова придется связаться с то­бой? Чтобы ты был в ясном уме?

—    Я пью совсем понемногу, чтобы только колотить не нача­ло, — ответил Кэмпбелл. — Если понадоблюсь, звони.

—    Хорошо, — сказал Кабрильо, нажимая кнопку отбоя.

Снова выбравшись из кабины, он протянул руку и повер­нул крайнюю фару «Тиокола». Вернувшись в кабину, включил первую скорость, двинул рычаги и развернул ратрак на месте.

Медленно поехал обратно, поглядывая на край ледника, метрах в двух сбоку.

До Маунт Форел было недалеко, но в темноте и сквозь густой снег ее было не разглядеть.

Кабрильо должен был достичь горы и забрать оттуда сокро­вище, которое она хранила столетиями. Но были и другие люди, которые желали сделать то же самое, и, в отличие от «Корпо­рации», они не играли по правилам. Столкновение стало неиз­бежным.

Эмир почувствовал, как вертолет замедлил свой полет, и аль-Халифа выровнял его над кормовой посадочной площад­кой «Акбара», а затем мягко посадил. Как только палубные при­стегнули посадочные лыжи цепями, а несущий винт перестал вращаться, аль-Халифа вышел наружу, открыл дверь и повел пленника в каюту. Глаза эмира были все еще заклеены, но он услышал с полдюжины голосов, говорящих по-арабски. В каю­те пахло порохом, оружейным маслом и чем-то сладким, вроде миндаля.

Эмира отвели вниз по лестнице, втолкнули в другую каюту, бесцеремонно бросили на кровать и связали ему руки и ноги толстой клейкой лентой. Он лежал на спине, беспомощный, как цыпленок в ожидании духовки. Услышал, как аль-Халифа при­казал одному из своих остаться у двери и охранять пленника. Теперь оставалось лишь размышлять, какая участь ему угото­вана.

Кроме того, что лицо заливал пот, поскольку в каюте было жарко, его особенно ничто не беспокоило. Если бы аль-Халифа хотел убить его, он уже бы это сделал. Кроме того, друзья из «Корпорации» скоро найдут его. Вот только почесать бы нос под пластиковой лентой, и все было бы совсем неплохо.

—    Прицепи оружейный контейнер, — приказал аль-Халифа, возвращаясь в кают-компанию. — Мне нужно лететь к горе, и чем быстрее, тем лучше.

Четверо человек вышли наружу и принялись за дело. Оно отняло у них немало времени, снаружи дул сильный ветер, и палубу «Акбара» засыпал мокрый снег вперемешку с дождем. Но эти люди были упорными и тренированными. Спустя двадцать семь минут старший вошел обратно, стряхивая снег с перчаток.

—    Контейнер установлен, — доложил он.

—    Пусть все остальные вернутся внутрь. Собираемся у этого стола.

Террористы уселись в кресла вокруг длинного изукрашенно­го стола. Сообщество убийц, орден душегубов. Все в ожидании поглядели на аль-Халифу.

—    Аллах вновь явил нам свою милость, — начал тот. — Как вы уже видели, я пленил продавшегося Западу эмира, правящего моей страной. Скоро я взойду на трон. Кроме того, предатель из числа людей Запада открыл мне местоположение метеори­та, шара из иридия, который мы можем использовать заодно с бомбой, уготованной Лондону, чтобы усилить ее мощь. Если все удастся, сила удара возрастет стократно.

—    Хвала Аллаху! — хором выкрикнули сидящие.

—    Сейчас «Акбар» идет к восточному берегу Гренландии, — торжественно произнес аль-Халифа. — Через пару часов, когда мы достигнем его, я сяду в вертолет и полечу за иридием. Как только вернусь, мы возьмем курс на Англию и завершим наше дело.

—    Нет Бога, кроме Аллаха! — выкрикнули все.

—    Те, кто свободен от дел, — отдыхайте, — приказал аль- Халифа. — Когда мы доберемся до Англии, нам потребуются все наши силы. И тогда противники Аллаха изведают наш гнев.

—    Аллах велик!

Собрание было окончено. Аль-Халифа вышел из кают-компании и отправился в свою каюту. Надо пару часов поспать, подумал он. Ему было невдомек, что это будет его последний сон, перед другим, вечным.