Воздух, которым мы дышим (ЛП) - Маккензи Елена

Я отвожу взгляд и опрокидываю в себя «Корону», оглядывая бар, но ничто не отвлекает меня от боли в груди. От потребности раствориться в Мие.

— Ты обещал мне, что поднимешься в мой номер, — скулит последнее завоевание Марка.

Вчера была брюнетка. В нашем общем гостиничном номере, поэтому мне пришлось пол ночи где-то шататься, а остальную половину спать в машине. Поэтому сегодня утром я сказал ему, что для того, чтобы присунуть свой член в какую-то левую киску, он не будет использовать нашу общую комнату.

— Обещал? — усмехается Миа. Она всегда смеется над Марком и над тем, с какой легкостью ему удается заставить телок виснуть на нем. — Тогда тебе следует поторопиться.

— Поцелуй меня в зад, — говорит Марк, улыбаясь в ответ. Он прекрасно знает, что Миа намекает на то, что он позволяет женщинам над собой командовать только ради секса. Девушка постоянно подтрунивает над ним по этому поводу. — Что, если у меня больше нет желания? — В знак того, что не шутит, он отталкивает грудастую в сторону, которая на это окидывает его гневным взглядом и сваливает со словами:

— Тут еще полым-полно парней.

Прежде чем ей удается исчезнуть, Марк хватает ее за запястье и снова притягивает к себе.

— Здесь может быть полно парней, но покажи мне хоть одного, кто сможет тебя трахнуть, как я.

Девица, тая от похоти, смотрит на него, затем улыбается.

— Никто и не выглядит так хорошо, как ты.

Марк слегка покачивается. Миа закатывает глаза. Мы оба любим его, но не тогда, когда он слишком много бухает. Тогда он становится мудаком.

— В таком случае мне есть чем заняться, — бормочет Марк у губ своего завоевания и машет нам на прощание своей бутылкой пива.

— Он когда-нибудь изменится? — вздыхает Миа. Мы разворачиваемся на барных стульях в направлении бара.

— Если он начинает как футбольная звезда в Нью-Йоркском университете? Никогда, — говорю я, и мы оба смеемся. — Какой из девчачьих коктейлей желаешь? — спрашиваю Мию, когда перед нами останавливается бармен.

— Что-нибудь с зонтиком, — говорит она. Бармен кивает и чуть позже ставит перед ней стакан, содержимое которого отражается в ее глазах зеленым, желтым и оранжевым.

— Почему ты не ищешь себе девушку? — спрашивает она через некоторое время. — Ты не обязан опекать меня.

— Я и не опекаю. — Я смотрю на ее губы, обхватывающие соломинку в ее напитке. Нежные, пухлые губы.

— О, да. Если ты сидишь здесь рядом со мной, то ни один парень не посмеет подойти ко мне. Может быть, я тоже хочу повеселиться.

Она улыбается и подмигивает мне.

Я оглядываюсь и киваю на толстого парня в дальнем конце бара.

— Как насчет этого?

Миа смотрит на него.

— Слишком стар.

Я продолжаю рассматривать.

— А тот?

Она смотрит на двухметрового парня, который возвышается над всеми.

— Слишком худой. Но тот, что рядом с ним.

Миа наклоняет голову к плечу, всасывает напиток, выпускает трубочку изо рта и облизывает нижнюю губу. И мой пульс учащается.

Я не смотрю на парня, на которого она все еще смотрит сияющими глазами.

— Должен ли я пойти и привести его сюда?

— Нет, — говорит она, внезапно вставая со своего табурета, становясь передо мной и кладя руку мне на бедро. — У меня есть все, что я хочу прямо здесь.

Я сглатываю.

— Миа, — хрипло говорю я.

Она качает головой, ставит напиток на стойку и кладет вторую руку на другое бедро. Мой член дергается в брюках смокинга.

— Я знаю, что между тобой и Марком есть эта клятва. Он рассказал мне, когда я сказала ему, что… — девушка колеблется, отводя глаза, и у меня сжимает горло. Она так близко от меня, а меня словно парализовало. — Я сказала ему, что ты мне нравишься, а он разозлился. Он имел в виду, что этого никогда не случится.

— Марк прав. Мы не будем рисковать нашей дружбой.

— Мы этого и не сделаем. Но это Атлантик-Сити. Давай сегодня вечером сделаем исключение. — Миа смотрит на меня такими печальными глазами.

Взглядом, который она всегда использовала против меня и Марка, когда хотела чего-то от нас добиться. Я давно уверен, что она знает, что никто из нас не может устоять перед таким взглядом. Внезапно я чувствую опасность, накатывающую на меня словно лавина. Я не смогу сказать «нет». Не тогда, когда Миа тоже этого хочет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я понятия не имел ...

— О, да, имел. Все тайные взгляды, которыми мы обменивались, мимолетные прикосновения? Не утверждай, что не заметил, — возражает она дрожащим голосом. Становится между моих бедер. — Только эта ночь. Только сегодня, здесь, в городе, который не принадлежит нашей жизни. Потом все будет так, как будто этого никогда не было, — хрипло бормочет она.

— Миа, если мы сделаем это, то я никогда не забуду этого. Я не смогу просто переспать с тобой, а затем двигаться дальше. Я люблю тебя.

Она смотрит на меня своими прекрасными изумрудно-зелеными глазами, и я вижу в них боль. Затем она отворачивается в сторону, отрывается от меня и тянется к своему напитку. Вынимает соломинку из стакана и откладывает ту в сторону, затем одним глотком опустошает стакан. Я разочаровал ее, и это причиняет мне боль больше, чем я могу вынести.

— Миа, — говорю я, соскользнув со стула и становясь вплотную за ней. Я вдыхаю ее аромат и зарываюсь лицом в растрепанную прическу. — Не только Марк сегодня много выпил, — говорю я. — Мы все. И еще этот город, который делает с нами черти что. Он заставляет нас верить, что даст нам безнаказанно сбежать от того, от чего мы иначе не смогли бы сбежать. Но если мы сделаем это, пути назад не будет.

Она резко поворачивается ко мне.

— Мне надоело делать вид, что я не люблю тебя, как сумасшедшая. Мне надоело делать это ради Марка. Это произойдет в любом случае, почему бы не сегодня? Почему не здесь? Марк не может это предотвратить.

Я обнимаю ее. Мое сердце так быстро колотится в груди, а ноги дрожат. Я так ее хочу. Она моя Миа. Должна быть моей, по крайней мере.

Вдруг все вокруг нас начинают хлопать. Я с удивлением оглядываюсь вокруг. Маленький лысый мужчина несет невесту на руках через бар, за ними идут несколько подвыпивших гостей и осыпают их рисом.

Миа хватает мое предплечье и сжимает его, затем притягивает к себе так, чтобы я снова смотрел на нее.

— Давай поженимся. Что Марк может против этого предпринять? Злиться на нас вечно?

Тесса

Это мрачное выражение лица Лиама пугает меня. Не нужно знать его, чтобы понять, что он зол. Я прикусываю нижнюю губу, наблюдая через кухонное окно, как он ремонтирует забор огорода, снесенный животными. Позади меня, привлекая мое внимание, басит Джордж.

— Его настроение не улучшится от того, что ты пялишься на него.

— Знаю, но мое да, — говорю я, не задумываясь о словах, и шокировано прикрываю ладонью рот. Я не должна была этого говорить. Хотя каждое вылетевшее слово является правдой, потому что на Лиаме надеты только джинсы и ботинки, а его вспотевшая кожа блестит на солнце.

Джордж, сидящий за кухонным столом, только приглушенно смеется, продолжая чинить сеть, предназначенную для предотвращения проникновения зайцев на огород. Почему-то у меня такое чувство, что он сам не уверен, хорошо ли это, если я слишком заинтересуюсь Лиамом. Он-то должен знать, что я не заинтересована в отношениях.

Я отворачиваюсь от окна и снова посвящаю себя зеленой фасоли. Наверное, Джордж прав, и мне лучше сосредоточиться на своей работе, чем на Лиаме.

Вероятно, тот имеет полное право злиться на Марка из-за меня или чего-то еще.

Я продолжаю резать бобы для сегодняшнего обеда и стараюсь не думать о Лиаме. Иногда мужчинам, чтобы успокоиться, нужно свое пространство, немного времени для себя. И больше всего мне, действительно, совершенно не хочется как-то давить на Лиама. Из-за меня он и так уже чувствует себя скованным. Именно об этом говорила его реакция, когда утром он понял, что я спала рядом с ним в его постели. Лиаму необходима, возможно, значительно большая, чем любому из нас, дистанция от проблем, учитывая, через что ему пришлось пройти.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})