Эта девочка Моя (СИ) - Царева Вероника

— Ты ей что-то дал? — его голос звучит, как гром, и молния в этой бури вот-вот поразит Игоря.

— Чего ты так завелся? Это просто ешка.

— Ты дал ей экстази и спрашиваешь, чего я завелся? Что, блядь, с тобой не так? — голос Кирилла становится все громче и громче с каждым произнесенным словом.

— И что? Она сама хотела этого. Она лапала меня и просила подняться сюда.

Глаза Кирилла перемещаются между мной и Игорем, и мне становится интересно, о чем он думает.

Его взгляд блуждает по моему обнаженному телу. Я должна чувствовать необходимость прикрыться, но я этого не делаю.

Я не понимаю, почему я этого не делаю, но понимаю что со мной что-то не так.

— Это действительно то, чего ты хотела, Диана? — наконец-то нарушает молчание Кирилл.

— Нет, — честно отвечаю я. — Я просила его остановиться, но он не послушал, — мое признание, словно вызывает ядерный взрыв внутри Кирилла и он набрасывается на Игоря, его кулаки методично, раз за разом врезаются в его лицо.

Я с полным отсутствием эмоций наблюдаю за тем, как Кирилл бьет Игоря лицом об пол, не давая ни единого шанса подняться.

— Я убью тебя за то, что ты тронул ее… убью, — рычит он. — Ты просто кусок дерьма, гребаный насильник.

— Кирилл! — зову его я, но он не слышит, он все еще охвачен неконтролируемой яростью, поэтому я встаю с кровати и подхожу к нему, мое тело пылает от удовольствия, когда я хватаюсь за выпуклый бицепс.

Мой взгляд перемещается по окровавленному и покрытому синяками лицу Игоря, но никаких эмоций от этого не возникает. Меня должно это волновать, но этого не происходит, это так не похоже на меня.

— Кирилл!

На этот раз я произношу его имя немного мягче, и он отпускает Игоря, позволяя ему упасть на пол.

Мгновение спустя он поворачивается ко мне. Я вижу его дикий взгляд… и я хочу его. Только его. Я дрожу и снова тянусь к нему. Он выглядит так, будто может наброситься на меня, и прямо сейчас я бы позволила ему это.

Я бы позволила ему это снова и снова.

— Я хочу тебя, — хнычу я.

Огонь в его глазах мгновенно ослабевает, и прежде чем я успеваю сказать еще хоть слово, он собирает мою одежду и хватает с пола одеяло.

— Нет, Ди. Я не буду трахать тебя в таком состоянии. Я тот еще мудак, возможно ты считаешь меня монстром, но я не буду пользоваться тобой, — его ответ как пощечина, и я хочу поспорить с ним, сказать ему, как много он для меня значит, но нужные слова не приходят.

На самом деле, ничего не приходит.

Я чувствую себя безжизненной, как будто плыву на облаке в небе.

— Давай, тебе нужно одеться, — говорит он, натягивая на меня рубашку через голову.

Я неловко протягиваю руки, и дрожь пробегает по позвоночнику, когда ткань проходит по моим оголенным соскам. Я забыла, что Игорь снял с меня лифчик.

Мои руки двигаются сами по себе, и я тянусь к Кириллу, позволяя своим пальцам пробежаться по твердым мышцам его груди.

Потребность прикоснуться к нему слишком велика, чтобы игнорировать ее. Мой пульс учащается, а между бедер начинается пульсация.

Это то, что я должна была почувствовать с Игорем.

Его грудь поднимается и опускается так быстро, что я понимаю, он тоже хочет этого, так почему же он не реагирует на меня так же, как я на него. Он делает пару глубоких вдохов и опускается передо мной на колени.

Я смотрю на него сверху вниз, в замешательстве, пока не понимаю, что он протягивает мне джинсы.

— Залезай, — приказывает он. И я чуть не падаю, когда поднимаю ногу, чтобы сделать шаг, но он хватает меня за бедро и поддерживает. Его рука на моей голой коже — это как рай, и я выпускаю легкий стон от удовольствия. — Держись за мои плечи, — его слова сдержанны.

Ему не нужно повторять дважды. Я хватаю его за плечи обеими руками, наслаждаясь ощущением того, как под рубашкой сокращаются его мышцы.

Глубоко вдыхая, я втягиваю его запах.

— Мы выйдем отсюда, как ни в чем не бывало, хорошо? — он натягивает мои джинсы на задницу и застегивает молнию.

Я слишком сосредоточена на его руках рядом с моими чувствительными зонами, чтобы запомнить, что он говорит.

— Хорошо? — повторяет он, и я вижу что-то в его глазах, что-то очень похожее на стыд.

Я хочу спросить его, что происходит, почему он чувствует себя так, но я не могу заставить себя сделать это. Я просто хочу поцеловать его, почувствовать его руки на своем теле.

— Хорошо, — бормочу я, когда он выпрямляется.

Мои руки все еще на его плечах, но вдруг этого прикосновения становится недостаточно, мне нужно больше. Обхватив его шею руками, я прислоняюсь к нему, и моя голова упирается ему в грудь.

Прижав ухо к его груди, я улыбаюсь, услышав биение его сердца. Я уверена, что в любой момент он может снова оттолкнуть меня, как это было в тот первый раз, когда я его обнимала, но он этого не делает.

Я подхожу еще ближе, прижимаясь к нему всем телом, пока мы не оказываемся так близко, что я чувствую каждый дюйм его мускулистого тела.

Какое-то время мы так и стоим, он позволяет мне обнять себя и даже кладет руку мне на спину. Я не говорю ему об этом, но если бы я могла остаться так навсегда… я бы так и сделала. Но это прекрасное мгновение не может длиться вечно, и как только я закрываю глаза, то чувствую, как он начинает отстраняться, мягко надавливает мне на плечи и увеличивает расстояние между нами до вытянутой руки.

— Нам нужно идти, — его голос звучит настойчиво.

Я не хочу уходить или хочу уйти с ним.

— А ты пойдешь со мной?

— Я отвезу тебя домой, если ты об этом.

— Я не хочу идти домой. Я хочу пойти с тобой, — хмурюсь, или, по крайней мере, мне кажется, что я хмурюсь, на самом деле я не знаю.

— Ди, не начинай, — я слышу предупреждение в его голосе, но я не чувствую страха, ведь я знаю что это Кирилл… настоящий Кирилл, а не тот мудак, которым все его считают в этом универе.

Сейчас это именно тот мальчик, в которого я влюбилась, мальчик, который впервые целовал меня и пугал пауками, мальчик, который смеялся надо мной, когда я впервые подстригла челку и стала похожа на пацана.

— Пожалуйста? — я не хочу, чтобы он уходил. Я не хочу, чтобы он меня ненавидел. — Мы можем просто снова стать друзьями? Я скучаю по тебе, мне так тебя не хватает, — начинаю бормотать я, мои колени подрагивают от слабости.

— В тебе говорят наркотики. Ты не думаешь так всерьез.

Он выглядит так, будто хочет мне поверить, но я понимаю, почему этого не происходит…

Глава тридцать девять

— Я не хочу оставаться одна. Я хочу быть с тобой… пожалуйста, Кир… пожалуйста, — мои пальцы вцепились в его рубашку.

Сжимая ткань в руках, я хочу, чтобы он понял, что это и есть настоящая я.

— Черт, Ди, — рычит он в разочаровании. — Пойдем. Нам лучше уйти, не поднимая шум, за такое меня могут, выкинуть из универа, — и тут я вспоминаю, что Игорь все еще лежит на полу.

— С ним все будет в порядке? — спрашиваю я Кирилла, когда мы начинаем выходить из спальни в переполненный коридор.

— Плевать на него, если бы я мог убить его и избежать наказания, я бы убил. Но так как я не могу, он будет жить.

Я пожимаю плечами, надеясь, что завтра я смогу разобраться во всем этом гораздо лучше.

Мы пробираемся через дом, Кирилл хорошо ориентируется в толпе, проталкиваясь сквозь нее, пока мы не достигаем того, что выглядит как черный ход, а не тот, через который я вошла.

У меня трудно получается, перебирать ногами, мое тело и мой разум плохо связаны друг с другом. Кирилл, должно быть, тоже заметил это и поэтому его руки крепко обхватывают меня. Он практически держит весь мой вес, пока мы идем.

В этот момент я поминаю, что больше никогда не хочу его отпускать.

Наконец мы выходим за ворота, прохладный воздух целует мою кожу, от чего я начинаю дрожать.

— Ты уверена, что хочешь пойти ко мне? — шепчет он мне на ухо, когда я неуверенно покачиваюсь.