Муж на сдачу (СИ) - Зика Натаэль

— Шесть нахлебников! — бушевал отец. — Ты — никчемное создание, единственная причина, почему я на тебе женился — чтобы получить несколько одаренных дочерей, но ты упорно не желаешь прислушиваться к моим приказам и рожаешь мальчишек!

— Но, Кастор, — жалобно бормотала мать, — разве это от меня зависит? Как решит Единый, так и будет. Не даёт он нам дочек, что я могу поделать?

— А от кого зависит? — рассердился муж. — Это ваши женские штучки, спроси у своей матери, у сестёр — что они делают, чтобы рожать девочек. Через три месяца опять попробуем, если и в этот раз ты меня разочаруешь, пеняй на себя!

— Кастор, но я так устала, дай мне отдохнуть хотя бы год!

— Родишь девочку — отдохнешь, — отрезал муж и вышел из комнаты, хлопнув дверью, не заметив испуганную дочь, притаившуюся за спинкой кровати.

Гвинет тогда было всего шесть.

За последующие пять лет мать произвела на свет еще двоих сыновей и умерла, рожая долгожданную дочь. Отец пережил смерть жены спокойно, его больше заботила крошечная Амелина. Сестре нашли кормилицу, родитель очень беспокоился, чтобы ребенок выжил. Чем питаются и во что одеваются сыновья, отца волновало мало. Мальчишек не баловали, приставляя к работе сразу, как те прочно вставали на ноги.

Гвинет же берегли, учили рукоделию, вести хозяйство, готовили в жёны знатному мужчине. Кастор надеялся, что дочь имеет дар, и Гвинет его не разочаровала.

В день Испытания девушку купил Елиазар, граф Гроув, и Кастор, наконец-то, смог поправить свои дела. Больше о своей семье девушка не слышала, да и не хотела слышать.

Многие девушки, с которыми Гвинет встретилась в Храме, боялись замужества и молились Единому, чтобы дар у них не был обнаружен. А Гвинет, наоборот, мечтала поскорее покинуть дом, рассудив, что муж-маг не станет принуждать её к ежегодным родам, хотя бы по той причине, что дочери от них не рождались, а сыновей достаточно и двух: наследник и запасной наследник. Если ей повезёт, то, может быть, муж не станет ей часто докучать, и она будет жить тихо и спокойно, растить сыновей, пока их не заберут, вышивать, разобьёт цветы в садике при замке. Станет выезжать в карете на прогулки…

Но реальность превзошла все ожидания — Елиазар оказался добрым и внимательным, Гвинет искренне привязалась к супругу. На контрасте с равнодушным и деспотичным родителем, Лиазар буквально покорил молодую жену, в первую брачную ночь, надев ей амулет, предотвращающий зачатие.

— Ты ещё сама ребёнок, подождём с сыном ещё года три-четыре.

Как же Гвинет было хорошо в замке Гроув! Вопреки обычаю, он не отослал её на женскую половину, а оставил в своих покоях и проводил с женой, если не был занят, не только ночи, но и вечера.

А однажды Елиазар пропал на неделю, Гвинет чуть с ума не сошла от беспокойства. Естественно, ни дворецкий, ни старшая экономка, которые были в курсе, не догадались поставить графину в известность о причине задержки её супруга. Когда муж вернулся, у девушки случилась истерика.

— Я думала, что ты насовсем пропал, что я больше тебя никогда не увижу, — рыдала она, вцепившись в камзол мужа. — Пожалуйста, больше не оставляй меня так надолго!

— Глупышка, чего же ты боишься? — удивился супруг. — Обещаю, что впредь тебе обязательно будут докладывать, где я и когда вернусь.

— Я боюсь остаться одна. Боюсь, что меня вернут к отцу, — прошептала Гвинет. — У меня нет ребенка, если ты… если что-то случится… Я люблю тебя, Лиазар…

Граф опешил и принялся успокаивать жену с утроенным рвением.

— Всё, милая, всё, я же — вот он! Не плачь! Я подумаю, как обезопасить тебя, хотя оставлять этот мир не собираюсь. Но ты права, в жизни может произойти всякое, поэтому, я что-нибудь придумаю, чтобы тебя невозможно было вернуть в родительский дом. Там было так плохо?

Гвинет всхлипнула и, торопясь и заикаясь, рассказала, как жила её мать.

— А я теперь без дара, отец отдаст меня кому-нибудь из неодаренных мужчин. Меня заставят рожать каждый год.

— Вот как ты жила, — задумчиво проговорил муж, — не знал. Не переживай, я включу тебя в завещание.

— Женщины не могут ничего наследовать, — возразила девушка.

— Женщины — да, но есть вариант. Просто, поверь — если со мной что-то случится, тебя не вернут отцу. Вытри слёзки!

— Самый простой способ — ребёнок.

— Ещё рано. Ты нужна мне здоровая, поэтому спешить с беременностью мы не будем. Верь мне.

И она верила, ведь Лиазар ни разу её не обманул.

Беременность оказалась неожиданностью — всего один раз забыла после ванны надеть амулет! Но ребёнка она ждала с радостью. Сын от любимого!

Теперь она всегда знала, когда супруг задержится и на какое время, а Елиазар стал еще внимательнее. И, то ли из-за беременности она стала чувствительнее, то ли, просто соскучилась по братьям и сестрёнке, но ей до невозможности захотелось с ними увидеться. Сколько раз за прошедшее время она ругала себя, проклинала тот день и свои капризы! Если бы она не просила отвезти её домой, если бы не настояла на безлошадной карете! Почему она так поступила, ведь ей было совершенно неважно, какое впечатление она произведёт на соседей? Будто, под наваждением…

И случилось страшное — Лиазар, её добрый и внимательный Лиазар, погиб. Умер и его отец, а сама она потеряла малыша.

Гвинет себя не помнила от горя. Дни, когда шло расследование, когда хоронили мужа, оглашали завещание, новый брачный обряд, консуммация второго брака — всё прошло мимо, скрытое пеленой. Женщина ходила, ела, спала, что-то делала, но её душа заледенела. Михаэль, так непохожий на её дорогого мужа, бесконечно раздражал. Нет, она не могла на него пожаловаться, мужчина был вежлив, осторожен, но его ласки ничего не задевали в её душе и не находили отклика в её теле, тепла или привязанности не возникало. И женщина продолжала носить амулет, препятствующий зачатию.

А потом пропал и Михаэль…

Она ведь не сразу спохватилась — второй муж не часто к ней заглядывал, а сама Гвинет лишний раз видеться с ним не рвалась.

Да и дворецкий с экономкой сразу вычеркнули из перечня своих обязанностей необходимость докладывать графине, когда её супруг пожалует домой.

Михаэль и сам был совершенно не рад их браку, но зло на жене не срывал. Единственно — не захотел занять покои, где жил брат, поселился в самых дальних на хозяйском этаже и менее удобных. Зато он мог приходить и уходить, не пересекаясь с женой. Иногда, они не виделись по нескольку дней, и обоих это вполне устраивало.

Отпустив камеристку, Гвинет принялась раздеваться.

У неё будет всего одна попытка или ей можно уже сейчас настраиваться на возвращение к отцу. Нет, если у неё не получится соблазнить Энгеля, лучше в петлю, чем опять попасть в руки родителя.

Девушка прошла по комнате в одной тонкой сорочке, остановилась перед зеркалом и оценивающе оглядела свою фигуру.

Несмотря ни на что, она ничего. По крайней мере, её тело выглядит вполне привлекательно и должно притягивать мужской взор. Михаэль спал с ней не через силу, ему ни разу не пришлось воспользоваться эликсиром.

Эликсир!

Мысль ударила в голову и рассыпалась фейерверком.

Единый, как же она про него забыла?

Торопливо накинув халат, графиня выбралась в коридор и поспешила в комнату Михаэля. Если слуги увидят, ей плевать — она жена, имеет право!

В покоях второго мужа Гвинет до сих пор ни разу не была. Где же Михаэль мог хранить эликсир?

После того, как было оглашено завещание Елиазара, наследник счел нужным поговорить с вдовой.

— Гвинет, я не меньше вашего раздавлен трагической гибелью Лиазара. Я его любил, но, право, за такое завещание, возможно, сам бы его прибил. Вы понимаете, в какое положение он меня поставил? И вас. Я не могу наследовать титул и земли, если не женюсь на его вдове. Я понимаю, он позаботился о вас, но, почему-то, совершенно не подумал обо мне. Этим условием брат лишил меня возможности найти подходящую одаренную, и приумножить мою силу.