Ипотека на Марсе - Дарья Донцова

– Я тоже отказалась от кофе, – улыбнулась я, вынимая из сумки мешок с балетками.

– О! Как приятно видеть чайницу! – обрадовалась Клавдия. – А то вокруг одни кофейники… Так, стоп… «Чайница» – это коробка, где хранят чай. Да и кофейник тоже не человек! – рассмеялась хозяйка. – Короче, вы меня поняли… А как насчет настоящего шоколада? Сейчас все расхваливают дубайские конфеты, а раньше пели дифирамбы бельгийским. А я у одной своей клиентки попробовала такие российские трюфели!..

Продолжая беседовать, мы дошагали до просторной столовой. Хозяйка ушла в зону кухни, а я стала осматриваться. Да уж, рассказ Алевтины о своей маме, бедной пенсионерке, – удивительная неправда. Я оказалась в просторной комнате, обставленной дорогой, похоже, сделанной на заказ мебелью. На столе стояли чашки и тарелки из сервиза от французского бренда, который славится очень дорогой посудой и сантехникой. Да и все в помещении стоит немалых денег, элегантная обстановка. Не по-купечески, не напоказ, но понятно, что Клавдия привыкла жить в роскоши. Я опять обвела столовую взглядом. Сколько лет должна была копить логопед на пышный хрустальный каскад, свисающий с потолка? Цена за подобную люстру начинается с миллиона.

У нас в библиотеке «умер» потолочный светильник. Я залезла в интернет, случайно наткнулась на фото пятирожковой люстры, пришла в восторг, зашла на сайт производителя… О боже! Светильник стоил миллион двести! Несколько раз я перечитала цифру и не пойми зачем продолжила изучать ассортимент. За то, что висело сейчас в столовой у Клавдии, хотели в три раза больше!

Алевтина собирала денежки на похороны мамы, нищей пенсионерки? Она сейчас бодро входит в столовую, держа серебряный поднос с серебряными же сахарницей и заварочным чайником.

Клавдия села и весело произнесла:

– Давайте посчитаем, что я выполнила долг гостеприимной хозяйки, и перейдем к цели вашего визита. Пейте чай, наслаждайтесь трюфелями и рассказывайте.

– Ваша дочь, Алевтина Николаевна Воробьева… – начала я.

С лица хозяйки сползла улыбка.

– О боже! Что на этот раз?

– Не хочется портить вам настроение, – честно сказала я.

– Дашенька, вряд ли вы меня испугаете, – тихо сказала хозяйка. – Алевтина – мой крест. Рассказ о ней очень долгий.

– Знаю, вы торопитесь, – вздохнула я.

– Нет, – улыбнулась хозяйка. – Это моя маленькая техническая хитрость. Если принимаю гостей дома, то, пока как следует их не знаю, говорю: «Готова беседовать с вами с четырнадцати до пятнадцати, потом еду на занятия». Из одной тарелки двух кошек кормлю! Если пришел некто неприятный, то долго он у меня не просидит. Я даю всем понять, что я востребована, учеников много… А вы милая! И любите, как я, бренд «Хлое» – сумочка у вас от нее. В Париже часто бываете?

– Да, у нас есть дом под Парижем, – ответила я. – Но постоянно живем в России. У дочери ветеринарная клиника, сын адво– кат.

– Что Аля натворила? – вернулась к теме Клавдия.

– Сообщила о вашей смерти коллегам, собрала деньги на ваши похороны.

– Фу, она повторяется, – поморщилась Клавдия. – Сейчас расскажу вам историю о том, как доброе намерение превращает жизнь человека в кошмар… Замуж я никогда не выходила, хотя прожила много лет с человеком, которого считала своим супругом. Совет вам: если попали под машину, не спешите влюбляться в человека за рулем тачки, которая вас сбила.

– Интригующее начало, – пробормотала я.

– Погодите, дальше прямо роман Александра Дюма начнется! – усмехнулась хозяйка. – Наверное, хотите сделать запись беседы? Тогда вынимайте телефон из сумки и кладите его на стол.

Глава шестнадцатая

Клава жила в городе Иваньковск, окончила там мединститут, устроилась логопедом в детскую поликлинику. Зарплата была маленькая, но Воробьева была счастлива до невозможности. Почему?

Ее воспитывала суровая бабушка Ольга Семеновна. Она ничего внучке про ее родителей не рассказывала. Вернее, женщина сказала кратко, что они студенты медуза, поженились на втором курсе. На третьем родилась Клава. Почему малышку так назвали? Ответа нет. Ребенку исполнилось пять месяцев, когда родители отправились на практику в далекий город. Самолет разбился, погибли все. То, что осталось от четы студентов, кремировали, поставили урны с пеплом в могиле родителей Ольги Семеновны. Там потом похоронили и ее саму. Бабушка ушла в мир иной, когда Клава получила диплом и стала логопедом. Девушка старательно выдавила из себя на похоронах пару слезинок, но на самом деле не испытывала никакой скорби. Ольга Семеновна вела себя хуже Цербера. Клавдии следовало возвращаться домой не позднее семи вечера, и вся жизнь девушки протекала за забором, на котором везде огромными буквами написано «нельзя!». Пойти на последний сеанс в кино, на вечеринку, танцы, выпить бокал вина, познакомиться с мужчиной, накрасить губы, ресницы, напудриться, нарядиться в мини юбку – все-все нельзя, и список можно продлить до бесконечности. Понимаете, почему Клава не впала в скорбь? Да еще в шкафу у старушки нашлись немалые деньги. Ольга Семеновна не доверяла сберкассам, хранила сбережения дома.

Когда девушка стала искать документы пенсионерки, которые понадобились, чтобы получить свидетельство о смерти, она нашла письмо, которое многое объясняло. Клавдия перечитала его несколько раз. Послание было без подписи. «Ольга! Ты совершила наиглупейший поступок! Удочерить двухлетку, чьи родители – преступники! Где был твой ум?! Она повзрослеет и убьет тебя так же, как ее отец и мать лишили жизни двенадцать человек! Утопи взятое чудовище в реке! Только тогда мы возобновим отношения с тобой!» Изучив текст, Клава поняла, по какой причине ее держали на коротком поводке. Узнавать хоть что-то о своих родителях девушка не захотела. Хватило того, что она выяснила: ее родные – преступники. А Ольга Семеновна по документам – мать Клавы.

Логопед выбросила из головы все мысли о своей биологической семье, обрадовалась, что строгий ошейник, в котором ее держали, лопнул, и пустилась во все тяжкие, благо денежки у нее имелись. Нет никого веселее щеночка, который сорвался с поводка! Собачонок начнет носиться по округе, свалится в канаву, напьется из лужи, наестся всякой гадости, заболеет, живо поправится и продолжит куролесить. Клава, несмотря на то, что она уже стала врачом, вела себя, как тот щеночек! Она вмиг познакомилась со всеми молодыми докторами, стала устраивать дома вечеринки, щедро угощать гостей, накупила себе обновок. И в один день, открыв бабушкин «банк», нашла там лишь одну десятирублевку. Жизнь резко повернулась к молодому специалисту задом. Но Клава не впала в отчаяние, она стала усиленно работать, обзавелась частными пациентами и опять получила возможность веселиться, но уже на свои, честно заработанные деньги.

Седьмого июня (дату Клава запомнила на всю жизнь) девушка поругалась с подругой, у которой был день