Кремль 2222. Строгино - Олег Бондарев

– Ну, поначалу я даже близко не знал, можно ли вам доверять, поэтому и не стал откровенничать.

– А теперь, стало быть, решил довериться? И с чего бы это такая честь?

– Ну, вы ж меня отпустили. Значит, мы не враги.

– Не враги… – эхом повторил Громобой, рассеянно глядя на дверной проем за спиной разведчика. – Ладно, пусть так. Не враги. Ох… – Он мотнул головой. – Да уж, паренек, огорошил ты меня этой вестью, нечего сказать! Получается, у нас тут не просто маркитант, который с нео торгует, а самый распоследний ублюдок, который у презренных мутов собратьев-хомо за порох выменивает!

– Вот и я удивлен не меньше. И притом не пойму, зачем ему вообще понадобился кремлевский дружинник?

– Ну, уж точно не для того, чтобы отпустить его на все четыре стороны, – фыркнул бородач, подмигнув собеседнику. – Так только старина Громобой поступает – отбивает дружинника у нео и выпускает на свободу… Этакий бестолковый герой, которых московская Зона сжирает обычно в два укуса. Только благодаря Щелкуну до сих пор и жив, верно, малыш? – Бородач дружелюбно похлопал ладонью по лицевой обшивке «Рекса». – Только ты меня и спасаешь от невзгод…

Робот в ответ заскрежетал зубами, да так рьяно, что по спине дружинника невольно поползли мурашки. Громобой понял это по обеспокоенному взгляду и, ухмыльнувшись, сказал:

– Не обращай внимания, он всегда челюстями клацает, там шарнир надо бы поменять… но где ж его возьмешь? Оттого и Щелкун, потому что все время щелкает. Привыкаешь, в общем, со временем. А насчет Вадима… ты, я так понял, знаешь, где он обитает?

– Знаю, конечно. Это ж мы у него груз забирали, для Кремля.

Брови Громобоя взлетели на лоб.

– Ах вот даже как… – пробормотал он, вконец ошарашенный.

Они как будто поменялись местами: теперь Игорь удивлял, а Громобой ушам своим не верил.

– То есть ты думаешь… – медленно произнес бородач.

– Я думаю, наш груз тоже у него. Думаю, он сдал нас нео, а потом выкупил груз обратно.

– Обратно? Да уж, хитро! Но за такую хитрость надо беспощадно убивать. Да, Щелкун?

«Рекс» в ответ одобрительно заскрежетал.

– И ты, конечно, безумно хочешь отбить у мерзкого торгаша друга и груз, но один штурмовать его дом боишься… по понятной, в общем-то, причине – ты всего один, да… И поэтому тебе очень нужна наша помощь. Так?

– Так, – подтвердил дружинник.

– Хорошо. Но пока не ясно, какой нам с этого прок? Ты вот за друга и груз сражаться будешь, а мы – просто так, за правое дело?

– Ну, мне-то только мой товарищ нужен и боеприпасы, а все остальное, что только найдете, можете вы забрать. Мне точно больше ничего не надо.

– Больше ничего не надо… – эхом повторил Громобой.

Взгляд его на какое-то время утратил фокус: видно было, что бородач крепко задумался. Игорь помалкивал, решив не торопить стрелка с принятием решения.

– Так а что за груз такой ценный, что вы из Кремля аж сюда за ним поперлись?

– Патроны для огнестрелов, – нехотя признался Игорь.

С одной стороны, вдаваться в подробности не хотелось. С другой стороны, лгать человеку, который, возможно, будет прикрывать его спину в тяжелом бою, дружинник считал неправильным. Впрочем, врать он вообще не любил – разве что дикарям-нео, и то вынужденно.

– Звучит заманчиво… – пробормотал Громобой.

Он смерил Игоря оценивающим взглядом – как будто прикидывал, сможет ли переиграть условия их сделки, если груз окажется уж слишком соблазнительным.

«Конечно, доверять такому странному типу, который вдобавок с био якшается, довольно опасно, – подумал дружинник, тоже откровенно глазея на бородача. – Но, с другой стороны, есть ли у меня выбор? Я сейчас, по сути, гол, как сокол. Ни меча, ни фенакодуса, ничего. А у него – огнестрел, у него – робот. Ну и оружие же даст мне какое-нибудь, если на маркитанта пойдем, должен дать, в его ведь интересах…»

– А ты хотя бы пистолем-то умеешь пользоваться? – вдруг спросил Громобой.

– А… – не ожидавший такого вопроса, Игорь слегка растерялся. – Ну… да. Правда, в основном в теории…

– В теории? – усмехнулся бородач. – Это как?

– Да вот так! – почему-то разозлился дружинник. – Или ты думаешь, у нас там есть возможность по две обоймы в день расстреливать? Каждый патрон на вес золота, так-то!

– Да, патроны нынче скорее раритет, – согласился Громобой. – Как и сами пистоли, впрочем. Но, видишь, какая заковыка – без практики ты все равно хорошо стрелять не научишься. Хотя…

Он задумчиво огладил бороду. Игорь выжидающе смотрел на его изуродованное Зоной лицо. Вероятно, Громобою было прилично за тридцать – возраст весьма почтенный для любого воина. Далеко не каждый дружинник доживал до стольких лет, ведь проклятая московская Зона рано или поздно убивала даже лучших из лучших.

– В общем, так, паренек, – разлепив потрескавшиеся губы, медленно произнес Громобой. – Давай ты сейчас напряжешь свою память и расскажешь мне, что там у этого маркитанта за охрана – сколько в ней людей, чем вооружены, нет ли у них пушек, пулеметов, гаубиц и прочего добра, способного повредить броню моего соратника Щелкуна? А как расскажешь, я все обдумаю, и либо ударим по рукам… либо разойдемся миром – в том случае, если я сочту, что мы с моим хвостатым другом маркитанта не сдюжим.

В словах бородача был резон, и потому Игорь без лишних вопросов принялся вспоминать.

– Дом одноэтажный, к северо-западу от пересечения Мякининского и Неманского.

– Кажется, знаю… Дальше!

– Три заброшенные многоэтажки стоят вокруг буквой «П», поэтому подойти можно только с юга, но там участок прекрасно просматривается.

– Хитро!..

– Склад товаров находится в подвале.

– А это – весьма разумно.

– Из тяжелого вооружения – две пулемета на крыше, установленные там как раз на случай нападения био.

– Пулеметы, еще и два? М-м-м… Звучит не очень. А что за модель?

– «Корды», как будто. Вблизи не видел, да и кто б там дал рассматривать?

– «Корды», «корды»… Ладно, продолжай.

– Кроме пушек на крыше, снаружи, как я понял, караулят четверо автоматчиков – может, есть и еще, мы вокруг здания не бродили.

– Вероятно, их шесть-восемь… Многовато. Но то, что есть автоматчики, означает, что есть и автоматы, и патроны к ним, а это уже интересно! Продолжай, паренек.

– Четверо мечников – личная охрана. Похожи, как братья-близнецы – все высокие, русые, широкоплечие. Отборный отряд. Эти ни на шаг не отходят от Вадима, наверное, даже у койки его дежурят. У каждого, кажется, кроме клинка, еще и пистоль имеется…

– Должен быть. На случай, если придется поддержать тех, что снаружи, – кивнул Громобой. – Логично. Итого у нас уже около дюжины народу… А на пушках сколько людей дежурит?

– По человеку у каждой.

– Итого четырнадцать бойцов против нас двоих и Щелкуна…

– Ну и сам Вадим. У него тоже оружие есть – пистолет. Ну и меч на стене висел, какой-то старинный клинок.

– Пятнадцать человек. Еще лучше. Интересно, нео поблизости нет?

– Мы не видели, – пожал плечами дружинник.

– Вы-то понятно… но это не значит, что их там нет.

Громобой, задумчиво жуя нижнюю губу, вернулся к окну. Щелкун, как будто прочтя мысли хозяина, попятился, и бородач хмуро уставился наружу. Подойдя к нему, Игорь увидел, что смотрит Громобой на покойного «Спайдера», который грудой металлического хлама развалился посреди улицы.

– Наверное, это покажется безрассудством, но я в деле, – сказал бородач, не оборачиваясь.

– Правда? – изумился разведчик.

Его подробный доклад о «крепости» маркитанта, казалось, мог отбить желание любому, даже самому сумасбродному охотнику за добычей. Уж больно опасно было идти на штурм вадимовского дома вдвоем, даже с учетом поддержки в лице «Рекса».

Но Громобой, видимо, считал иначе. И это одновременно радовало Игоря и пугало.

Радовало – потому, что в одиночку он бы точно не решился возвращаться к маркитанту и, вероятно, навсегда потерял бы любимого побратима и ценный груз.

А пуга́ло – потому, что теперь Игорь даже близко не представлял, насколько безумен его новый компаньон на самом деле.

– Ну что, давай устроим предателю кровавую баню? – с улыбкой произнес Громобой, поворачиваясь и опуская руку на здоровое плечо дружинника.

Глаза его полыхнули огнем.

– И пусть Господь направит наши пули.

Дружинник с интересом разглядывал пистоль в своей ладони.

Матово-черный, с магазином на семнадцать патронов, он именовался «СТРИЖ» – по крайней мере, это название было выбито на затворной рамке.

– Никогда таких прежде не видел, – признался он Громобою.

Бородач хмыкнул:

– Почему я не удивлен? Лучше скажи, что у вас там вообще есть? Ты, поди, и автомат в руках не держал?