Счастье по контракту - Джэсмин Крейг

– Не дороже мебели, если это вас утешит.

Ремонт был завершен в пятницу. По такому торжественному случаю Коринн пригласила Дэбби и Альму в небольшой уютный ресторанчик, где подавали дары моря. Они заказали омаров в масле, и вечер удался на славу. Но, лишь когда веселая компания разошлась по домам, Коринн перестала спрашивать себя, что же она празднует. У нее засосало под ложечкой, когда она поняла, что значительно отклонилась от поставленной цели. Ведь она совсем не стремилась к тому, чего достигла! Она хотела стать для Дэна постоянной угрозой его карьере и тем самым вынудить его жениться на ней.

На следующее утро Коринн проснулась рано, хотя была суббота, и она не заводила будильник. К тому же день выдался праздничный – Четвертое июля.

Она лежала в постели, стараясь снова заснуть, но сон не шел к ней. «Взгляни правде в глаза, – жестко сказала она себе. – Ты в Род-Айленде уже три с половиной недели, а твой план не сдвинулся с мертвой точки». Дэн не согласился на ее предложение и, кажется, примирился с ее присутствием в компании. «Перестань думать о нем», – раздраженно приказала она себе. В конце концов, он интересует ее лишь как мужчина, подходящий на роль отца ее будущего ребенка. Богатое воображение тут же начало рисовать перед ней образ обнаженного Дэна.

Коринн решительно вскочила, отгоняя непрошеные мысли, и направилась в ванную. Включив воду на полную мощность, она подставила тело бодрящим струям.

Когда Коринн покинула ванную комнату, ее сознание начало работать четко и ясно. Она вытащила из шкафа джинсы и ковбойскую рубашку, собираясь на пару часов съездить в офис. Вчера поздно вечером туда привезли заказанные ею картины для столовой, которая даже после обновления казалась Коринн недостаточно уютной. Она решила, что яркие натюрморты будут здесь к месту.

Спустя три четверти часа она уже парковала машину на служебной стоянке. Коринн никогда не бывала здесь в выходной день, и сейчас пустое здание казалось ей темным и гулким. Коринн поспешила через тускло освещенный коридор в столовую, при каждом шорохе испуганно оборачиваясь.

В углу столовой стояла оставленная малярами лестница-стремянка, а рисунки стопками лежали на полу. Сочные ярко-красные помидоры и покрытые капельками росы персики выглядели как настоящие, а упругие кочанчики капусты брокколи и аппетитную морковь хотелось попробовать на зуб.

Осмотревшись, Коринн прикинула, где лучше повесить натюрморты. Она подтащила стремянку к стене прямо напротив окна. Рисунки были легкими, и закрепить их на стене не составляло труда.

Напевая под нос, Коринн с рвением принялась за дело. Взяв одну из картин, она взобралась на стремянку, повесила ее на крючок и слегка отклонилась назад, проверяя, ровно ли она висит.

– Левый угол немного выше правого, – вдруг раздалось за спиной.

Она обернулась на звук голоса Дэна так стремительно, что потеряла равновесие и неминуемо оказалась бы на полу, если б с быстротой молнии Дэн не подбежал к лестнице и не подхватил Коринн.

Несколько мгновений она оставалась неподвижной в его объятиях. Дэн так крепко прижал ее к себе, что Коринн слышала удары его сердца. Рубашка Дэна была расстегнута на несколько пуговиц, и стоило ей протянуть руку, как она коснулась бы жестких курчавых волос на его груди. Коринн внезапно стало нечем дышать, как будто она находилась на горной вершине.

Дэн молча смотрел на нее сверху вниз. Коринн отметила, что его скулы залил румянец, а в глазах застыло странное напряженное выражение.

– Простите, – сказал он дрогнувшим голосом. – Я не хотел напугать вас.

– Все в порядке. Вы меня напугали, вы же меня и спасли.

Ее голос звучал ровно, тогда почему же тело больше не подчинялось ей? Казалось, разожми он объятия, и она расколется на мелкие кусочки.

– Коринн…

Она с трудом сглотнула застрявший в горле ком.

– Да?

– Останови меня, – едва слышно прошептал он. – Ты должна меня остановить.

Дэн медленно склонился к ней и легко, почти неуверенно коснулся ее губ.

Тело Коринн вдруг стало мягким и податливым, как воск. Сильными руками Дэн обвил ее талию, и ей показалось, что она растворяется в нем. Почувствовав игру упругих мышц под тканью рубашки, она прильнула к его груди, наслаждаясь близостью желанного тела. Кончиком языка Дэн раздвинул ее губы, и у Коринн вырвался вздох изумления. Она поняла, что мечтала об этом поцелуе со дня их знакомства. Коринн инстинктивно стремилась познать его и сама раскрывалась ему навстречу.

Вдруг Дэн резко схватил Коринн за запястья и отстранился от нее, долгим взглядом изучая ее лицо, пылавшее страстью.

– Это какое-то безумие, – выдохнул он.

– Да. – Она высвободила руку из стальных тисков и указательным пальцем легко коснулась его рта.

Он перевел дыхание, губами поймал ее палец и слегка прикусил его. От нахлынувшего наслаждения Коринн закрыла глаза и безотчетно потянулась к Дэну, как бы сдаваясь на милость победителя.

На этот раз его поцелуй был властным, настойчивым, полным страсти и огня.

Отдаваясь новым вспыхнувшим в ней чувствам, Коринн запустила пальцы в его густые волосы. Все исчезло, отступило, осталось лишь блаженство от близости этого мужчины, и на целом свете не было никого счастливее ее. Ее сознание, подобно маленькому кораблику, затерялось в бездонной пучине страсти.

Дэн неожиданно отпустил ее. Коринн поморщилась – на запястьях появились красные следы от его рук. Едва ли сознавая, что делает, она попятилась назад. Ее тело пронзала боль неутоленного желания.

– Коринн, я должен извиниться перед вами, – глухо сказал он.

Она подняла глаза на Дэна, поражаясь его холодному тону. Неужели еще минуту назад его глаза были полны такого жгучего огня? Коринн совсем растерялась, не зная, как истолковать произошедшую с ним перемену.

– Ваши губы – само искушение. – Дэн выдавил из себя подобие улыбки. – Однако это не повод набрасываться на вас, словно старшеклассник.

– Когда я училась в школе, весна у нас длилась целый год, – с иронией парировала Коринн. – Не делайте из мухи слона, Дэн. Это всего лишь случайный поцелуй.

Невероятно, но этот спокойный насмешливый голос принадлежал ей. Ее сердце все еще бешено билось при одном воспоминании о его прикосновениях, но скорее адский огонь превратится в ледяную пустыню, чем Дэн догадается, что с ней сейчас творится.

Его же лицо напоминало бесстрастную маску, если не считать странного блеска в глазах, и ничем не выдавало тщательно сдерживаемую страсть. Хотя откуда ей, черт возьми, знать, как выглядит тщательно сдерживаемая страсть?

– Благодарю за такт и понимание, Коринн.