Дыши - Кристен Эшли

куртка. Я куплю ее ему. Подброшу все в мусорку.

— Дорогая, он не вернется к тому мусорному баку. Не снова. Никогда.

— О, — прошептала я, мой мысли метались, и мне пришла в голову другая идея. — В библиотеку. Возле ящика возврата. Он возвращает книги. Он не появлялся уже неделю, потому что в прошлый раз я его преследовала, и он не вернул ни одной книги. Но вернет. Он всегда так делает. Я положу еду и куртку у ящика. И… и… еще книги. Найду те, которые ему нравиться брать, и положу их там. С запиской о том, что он может найти там нужные ему вещи, и если ему понадобится что-то, чего он не обнаружит, пусть оставит записку, и он это получит.

Чейз кивнул и сказал:

— Это хорошая идея.

— Спасибо. — Я улыбнулась.

Его глаза опустились на мои губы, он как-то странно замер, а затем поднял взгляд к моим глазам и тут же спросил:

— Почему ты плакала?

Я почувствовала, как моя улыбка сникла, и отступила на шаг, пробормотав:

— Чейз…

— Почему ты плакала? — повторил он.

Я сделала еще один шаг назад, сказав:

— Не думаю…

Мое сердце забилось сильнее, когда он шагнул ко мне и снова спросил:

— Почему ты плакала, Фэй?

Я начала активное отступление, а Чейз перешел в атаку, и я напомнила:

— Кажется, я уже сказала, что это не твое дело.

— Фэй, почему ты плакала?

Я ударилась об изножье кровати и была вынуждена остановиться.

Чейз не остановился, пока не оказался со мной лицом к лицу, нависая надо мной и не сводя с меня глаз.

— Я спрошу еще раз, милая, — мягко сказал он. — Почему ты плакала?

Учитывая его близость, я сочла благоразумным ответить.

— Я слушала песню, которая заставила меня плакать.

Его брови поднялись.

— Песню, которая заставила тебя плакать, выйти из дома глубокой ночью и отправиться на школьную площадку?

На это я неуверенно ответила:

— Это хорошая песня.

Его глаза скользнули по моему лицу, а губы прошептали:

— Это хорошая песня.

Я задержала дыхание, не зная, что происходит, но точно понимала, что происходит с моим сердцебиением. Оно ускорилось. И кожу покалывало. И кровь… она бурлила.

Я сделала так необходимый мне глоток воздуха.

Затем расправила плечи и тихо сказала:

— Теперь я в безопасности, Чейз. Ты можешь идти.

Его глаза вернулись к моим, и он не ушел.

Вместо этого он спросил:

— Что это была за песня?

Ни за что, черт возьми, я не скажу ему это.

— Доби Грей, «Drift Away».

И вот снова. Очередная наглая ложь!

Его глаза загорелись, а губы дернулись, прежде чем он спросил:

— Песня, которая тронула тебя до слез и отправила в холод ночи, была песней о человеке, который справляется с жизненными трудностями, слушая рок-н-ролл?

Я поняла, что мне действительно нужно уделять больше внимания словам песен, когда ответила еще одной ложью:

— Да. — Затем, чтобы добавить достоверности тому, что было далеко не достоверным, сказала: — Моя любимая часть, когда он поет, а люди аплодируют.

И прямо тогда, в своей квартире, я наблюдала, как Чейз Китон запрокинул свою красивую голову и расхохотался.

Увидев это, услышав его глубокий раскатистый смех, я завела руки за спину и сжала металлическое изножье, чтобы обрести опору удержаться на ногах.

Я была готова попросить его уйти, когда он перестанет смеяться (не то чтобы я хотела, чтобы он перестал смеяться, когда-либо), но он опередил меня, снова взглянув на меня и приказав сквозь смех:

— Включи.

Я моргнула, в груди стало тесно.

Поэтому мое «что?» прозвучало придушено.

Он оглядел мою квартиру, заметил стереосистему и посмотрел на меня.

Кивнув на стереосистему, повторил:

— Включи.

— Что включить? — глупо спросила я.

— «Drift Away».

О Боже!

— Э-э… я немного устала.

— Фэй, милая, ты только что бегала очень холодной ночью, преследуя избитого, перепуганного ребенка. Ты не устала.

Вот оно, он снова читает меня.

— Эм…

— Но, держу пари, эта песня поможет тебе расслабиться и отдохнуть.

Он был прав. Именно для этой цели я включила ее в свой плейлист для релаксации.

— Хм-м-м…

— Включай.

— Чейз, я не…

— Не включишь, я найду твой «айпод» и сделаю все сам.

Это заставило меня двигаться по двум причинам. Во-первых, ему пришлось бы меня обыскать, а мой «айпод» был у меня в заднем кармане джинсов. Я не хотела, чтобы Чейз Китон касался моего зада. Во-вторых, речь шла о песне «Holding Out for a Hero», что означало, что если бы он заполучил мой «айпод», то уличил бы меня во лжи и, возможно, узнал бы, что на самом деле заставило меня плакать.

Так что я проскользнула мимо него, расстегнула пальто, сняла его и бросила на кресло. Затем размотала шарф и повторила все то же самое с ним. Наконец, я полезла в задний карман, вытащила «айпод» и нашла песню.

Зазвучала гитара, я обернулась и увидела, что Чейз снял пальто, бросил его на мою кровать и прислонился бедром к изножью.

Он хорошо выглядел в любом месте.

Но он никогда не выглядел лучше, чем стоя здесь.

Серьезно, как такое произошло?

— Забыл, как сильно мне нравится эта песня, — сказал он сквозь музыку.

— Я же говорила, что она хороша, — пробормотала я.

При моих словах он резко оттолкнулся от кровати и подошел ко мне.

Пришлось принимать решение за долю секунды. Бежать из квартиры (а я только что сняла пальто), мчаться в ванную и запираться, снова отступать, хотя отступать было некуда, или оставаться на месте.

На принятие решения мне потребовалось больше доли секунды, таким образом, это оказался последний вариант, и, следовательно, я была доступной целью, когда Чейз потянулся вперед и схватил меня за руку.

Он дернул за нее уверенно, но осторожно, и я устремилась к нему.

Другая его рука скользнула вокруг меня, и внезапно я оказалась в своей квартире ночью, танцуя с Чейзом Китоном.

Мы не просто танецевали друг с другом, покачивая бедрами. Он раскачивал меня, кружил, раскручивал от себя и притягивал обратно. Его движения были уверенными, точными и сильными, и мое тело просто двигалось так, как он хотел. Это не казалось чем-то неестественным, я не нервничала.

Я просто двигалась туда, куда он меня вел, будто мы танцевали вместе бессчетное количество раз. Это было естественно. Правильно. Великолепно.

Так великолепно, а песня такой классной, что я погрузилась в нее и начала ухмыляться, одаривая ухмылкой Чейза всякий раз, когда наши глаза встречались, учитывая, что он пристально смотрел на меня.

Под медленные биты, он держал меня близко и