Космические пираты - Гарри Тин

Перед входом Аза по радио вызвала подмогу. Без посторонней поддержки Жвачкин сам не мог стоять на йогах. Могло показаться, что он просто спит на ходу. Встревоженный Дормидонт помог уложить друга и вместе с Альфом они начали внимательно его осматривать.

Никаких повреждений на нем не было. Только отсутствие координации и максимальная заторможенность реакций. Даже энергетическая подпитка от батарей нисколько ему не помогла.

— Те же признаки, что и от воздействия излучения на человека, — сделал заключение. Дормидонт.

— Откуда ты знаешь?

— Па рассказывал в свое время.

Азе стало жалко Жвачкина и слезы градом покатились по ее щекам.

— Так вот какие это были лучики, — всхлипывая, говорила она. — Не простые, а сон-лучи. Что же с ним теперь будет?

— Похоже то же, что и с другими роботами на Земле. Против обычного излучения он устоял. Значит, у сон-лучей концентрация напряжения побольше.

— А почему с Марсом и со мной ничего не случилось?

— Не знаю, вы оказались сильнее.

— Шоколадик, милый, не засыпай, — Аза наклонилась над ним пониже и опустила свою руку на голову Жвачкина. Слезы одна за другой капали вниз, но тот продолжал лежать с закрытыми глазами и даже не замечал этого.

В этот момент ее амулет случайно коснулся лица Жвачкина. Тут же камень тихо вспыхнул и маленькие огонечки заструились в его середине. Огоньки мелькали все сильнее и все быстрее. Вот они одновременно вспыхнули и погасли.

Альф с недоумением наблюдал за всем этим. За мерцанием амулета, никогда им ранее не виденным. И за лицом Жвачкина, глаза которого теперь были широко открыты и с нескрываемым любопытством наблюдали за происходящим.

— Эй, — тронул Альф Жвачкина за плечо, — ты живой?

— Ясное дело, — также тихо ответил тот, — а какой я могу быть еще?

Трагедия постепенно превращалась в комедию. Марс и Дормидонт скорбно стояли у стены. Аза плакала по уходящему товарищу. А Альф со Жвачкиным, забывшие обо всем, болтали о чем попало.

Первым заметил нелепость картины Дормидонт.

— Что происходит, господа министеры, свадьба или похороны? Что-то я не пойму.

— Шоколадик выздоровел! — радостно вскочила на ноги Аза. — Ура!

— А я и не болел, — еще ничего не понял тот.

И только когда Альф спросил у Азы о мерцающем амулете, все стало понемногу проясняться. Тут и Марс вспомнил о дважды внезапно возникавшем головокружении Азы. Получалось, что защитное поле амулета спасло не только его обладателя.

Однако в руках невидимок сон-лучи оставались грозным оружием. — На этот раз нм, скорее всего, повезло. Лучше было не связываться с таким успокаивающим и усыпляющим средством.

— Что будем делать дальше? — поинтересовался оживший Жвачкин у Альфа.

— Дождемся утра и перелетим отсюда подальше, к кратеру. Кто знает, насколько далеко действуют сон-лучи. На всякий случай подстрахуемся.

— Лучше переспать, чем не доесть, — вспомнил древнюю поговорку Дормидонт, соглашаясь с Альфом.

Глава 11

Солнечный зайчик

Про недоедание Дормидонт вспомнил в самый раз. Хотя лунная ночь была в разгаре, питомцам Жвачкина не мешало подкрепиться. Обычно ночью не едят. Но у этой ночи была одна особенность. Она длилась целых две земных недели. Как и лунный день. А это вам не шуточки.

В честь удачного спасения отдохнувший и подзарядившийся энергией Жвачкин был готов воспроизвести любое блюдо по заказу. Альф не стал делать исключения из праздника и попросил себе обычную «губную гармошку». «Если эта еда мне нравится по будним дням, то почему она должна мне разонравиться в праздник?», — логично рассуждал он.

«Губная гармошка» представляла собой набор из семи, по количеству нот, коротких сосисок. Сосиски были обычными. Необычным в них являлась начинка. Каждая сосиска, вернее шесть из них, имела внутри себя канал, заполненный наполнителем. Сосиска «ре» содержала картофельное пюре, «ми» — майонез, «фа» — фасоль, «соль» — горчицу, «ля» — томатный кетчуп, «си» — тертые яблоки. Сосиска «до» представляла собой простую толстенькую сосисочку без ничего.

Из самого описания понятно, как такой сэндвич надо было кушать. Если у вас хорошее настроение, то вы «чижик-пыжик»: соль-ми-соль-ми-фа-ми-ре…». Что в переложении на пищевую гармонию представляет следующие «щи»: горчица-майонез-горчица-майонез-фасоль-майонез-пюре и так далее.

Таким образом из семи обычных сосисок можно было получить бесчисленное множество различных вкусовых ощущений. Стоило только подобрать соответствующую мелодию.

Если настроение было не очень, то Альф обходился обычной вкусовой гаммой, чаще всего «до-мажор» и съедал сосиски подряд, начиная с первой. Но такое случалось достаточно редко.

Что касается Азы, то она решила себя побаловать и заказала два рулета. Один мясной, пятислойный. Он так и назывался — «отличный» рулет. Мясо, омлет, курица, опять омлет и внутри розовая ветчина. Ломтики такого рулета полагалось класть на тоненькие кусочки хлеба. Но Аза частенько употребляла его без хлеба, просто откусывая от большого куска.

Второй рулет бисквитный. В мягком бисквите в разных местах было запечено все, что только душа может пожелать. Орехи, кусочки шоколада, цукаты, халва и много другой вкуснятины. Толстая полоска разноцветного крема прокладывалась между слоями теста. Сердцевину рулета составляла ананасная трубочка.

Немного поколебавшись, отведать кусочек рулета «Слюнки» согласился и Альф. Чтобы придумать лучшее, требовалось потратить время, а уж очень есть хотелось.

Заказ был принят. Аза, в предвкушении пиршества, присела за стол.

Пять минут прошло. Поднос оставался абсолютно пустым. Жвачкин удивленно нажал на себе большую зеленую кнопку «Вызов». В ответ внутри что-то недовольно загудело. Он нажал кнопку еще, на этот раз сильнее. Недовольства в гудении значительно прибавилось и на поднос шлепнулась какая-то бесформенная масса. Скорее всего она была похожа на губную гармошку, засунутую в «отличный» рулет и поверху обмазанную слюнками.

Вид месива был не ахти какой, но для голодных вполне пригодный. Самое печальное — его было мало!

Жвачкин непонимающе начал ощупывать себя, пока Марс не обратил его внимания на мигающую красную полоску в самом верху груди. «Нет биомассы» — четко светились буквы на тревожном красном фоне.

— Эх, я, остолоп! — горестно взмахнул руками Жвачкин, обнаружив эту надпись. — Лучше бы меня сон-лучами прибило, чем дожить до такого позора!

— В цем дево, Соколатик, — не очень внятно поинтересовалась Аза, интенсивно прожевывая приготовленный «шедевр». — Осень кусна!

— Кусна, кусна, — подтвердил кивком головы Альф, делая последнее глотательное движение над своей долей.

— Кусна-то кусна, — Жвачкин в волнении даже не заметил, что повторяя, коверкает слова, — а вот кусать больше нечего!

— Ну и ладно, — заморив немного червячка, Альф перестроился на благодушный лад. — Если бы сон-лучи тебя усыпили, то мы и этого бы не получили.

— Усыпили, не усыпили, это теперь не играет особого значения, — огорчению Жвачкина, судя по интонации, не было предела. — Мне вас все равно больше кормить нечем. Просто я, башка пустая, забыл перед полетом запастись органической пищей. Привык, что на Земле то травка под боком, то веточка над головой… Э-э-эх.

И он горько поник головой.

Его огорчение и самобичевание было таким искренним, что Аза не выдержала.

— Шоколадик, перестань, лапушка! Да лучите я целый месяц буду голодать, чем на такое смотреть. Что-нибудь придумаем.

Жвачкин всегда поддавался на уговоры. Особенно на ласковые.

— Ну, если только для тебя. А так бы я ни за что не успокоился. Начну думать прямо сейчас. Это для меня раз плюнуть. Во, придумал.

Скорость была одним из плюсов Жвачкина.

— Только мне нужна пила.

Без лишних вопросов Марс извлек из себя небольшую аккуратненькую пилочку.

— А теперь, Альф, встань.

Альф поднялся со стула. В отличие от Марса он хотел задать вопрос. Но не успел. Перевернув стульчик набок, Жвачкин быстренько отпилил от него по кусочку каждой ножки. Затем также спокойно эти кусочки «скушал». Один за другим.

— Все, готово! — удовлетворенно потер он руки.

— А стул?

— Большое дело. Стал чуть пониже. Все равно можно сидеть. Зато следующий обед вам гарантирован. Правда не так быстро и несколько попроще. Слишком пересохшее дерево.

— Молодец! Голова у тебя варит, — похвалил его Альф. — Мы с Азой дарим тебе наши личные стулья. Делай с ними что хочешь.

— Я-то сделаю, — заверил их Жвачкин. — Но боюсь, что только стульчиками не обойдемся. Надо еще мебель искать. В крайнем случае придется книги есть. По сути тот же химический состав и те же углеродные цепочки.

— Ну, ты даешь, Шоколадик! — восхитилась Аза. — Раньше у нас только Дормидонт «глотал» книги и поэтому все знал. Судя по последнему выражению, ты тоже глотнул парочку книг и что-нибудь интересненькое узнал. Верно?