Детективная история Евы Рэй Томас. Книга 2. Вспомни, что ты сделала - Уиллоу Роуз

принялась описывать курьера. – Такой накачанный… Ну, может, оттого, что таскает посылки весь день. Волосы светлые.

– В глаза вы ему смотрели?

Как только я произнесла эти слова, снаружи раздался громкий хлопок, окна слегка задрожали. Когда все стихло, я глянула на Мэтта.

– У них запуск сегодня, что ли? – спросила я, вспомнив, как в детстве мы выбегали на улицу, чтобы посмотреть на ракеты, запускаемые из Космического центра Кеннеди.

Для тех, кто вырос на Космическом побережье, ракеты становятся обыденностью – супруги на звук не отреагировали, и Джейн продолжила:

– Глаза у него такого стального, серого цвета. Зубы очень ровные. Еще борода. Не длинная, как у бездомных или хипстеров, а маленькая, аккуратная. Такая, знаете, козлиная бородка.

– Что-то еще? Татуировки, например?

Она покачала головой:

– Нет. Во всяком случае, я не заметила. Он был в униформе. Вполне дружелюбный. Разговаривал так, словно мы уже встречались.

– А вы не видели его раньше?

– Не думаю. Хотя мне и почудилось в нем что-то знакомое.

Подошел Мэтт:

– Можно тебя?

При взгляде на него я поняла: что-то стряслось. Он был бледен, глаза потемнели. Я извинилась перед Мартинами и вышла с Мэттом в холл.

– Что такое?

– Фургон, – сказал он дрожащим голосом.

– Что фургон?

Я схватила его за трясущуюся руку:

– Что случилось, Мэтт? Скажи мне! Скажи сейчас же!

Глава 30

– Давай заталкивай глубже!

Карина сидела на матрасе рядом с Авой, которая указательным пальцем залезла себе глубоко в горло.

– Скорее! Он вот-вот придет. Надо, чтоб все выглядело натурально, – торопила она подругу. – Двумя пальцами пробуй, если так не получается.

Ава засунула в рот два пальца и, надавив на корень языка, со стоном содрогнулась от рвотного позыва.

– Вот, дело пошло! Еще нажимай!

– Давай, Ава, я в тебя верю, – сказала Тара.

Из Авы полилась желтая желчь, смешанная в основном с водой. Подруги позволили ей выпить почти всю воду, потому что с пустым желудком рвоту не устроишь. Имеющейся еды для их плана не хватило бы: Аву должно было стошнить не один раз.

Аву снова вырвало на матрас, и каморка наполнилась зловонием. У Карины с Тарой к горлу тоже подступила тошнота.

За дверью послышались шаги. Девочки переглянулись.

– Идет! – прошептала Карина. – Действуем по плану. Все получится. По-другому и быть не может.

Ава всхлипнула и кивнула, затем, услышав скрежет засова, закрыла глаза и снова надавила пальцами на корень языка. Как только вошел человек в маске, она наклонилась, и ее вырвало прямо ему под ноги.

– Что за фигня?! – заорал он.

Затем принюхался и зажал нос:

– Чем так воняет?

– Аве плохо, – сказала Тара.

– Ее рвало всю ночь, – подхватила Карина.

– Она вся трясется, – добавила Тара. – Ей очень плохо.

– Она нас заразит, и мы все тут заболеем, – продолжила Карина.

– Вдруг мы умрем? – всхлипнула Тара.

– Ей бы к врачу… – предложила Карина.

Аву снова затошнило. Она подалась вперед, и ее вырвало похитителю на ботинки. Он смотрел на Аву сверху вниз, сжимая в руке пистолет. Потом опустился перед ней на колени и ощупал хирургическую маску у себя на лице, будто проверяя, на месте ли она и защитит ли его от заразной Авы.

– Тебе правда плохо, малышка?

Ава снова содрогнулась в рвотном позыве, но на этот раз ничего не вышло. Она кивнула, шмыгая носом.

– Ей нужно к врачу, – повторила Карина. – Пожалуйста, сэр, помогите. А то она умрет здесь.

– И мы тоже умрем.

Тара посмотрела на Карину. Во взгляде ее читалось: не переигрываем ли мы? Карина так не думала.

– Хорошо. Я ее заберу.

Похититель достал из кармана ключ, потянулся к цепи Авы и отстегнул ее от перекладины. Затем потащил к двери, будто маленькую собачку, которой пора на прогулку. Ава заплакала. Когда дверь за ними захлопнулась, вспотевшие от напряжения Карина и Тара привалились спинами к стене, мысленно задаваясь вопросом: неужели получилось?

Глава 31

Ранее

– Айрис! Айрис?

Гари припарковался и, спотыкаясь, побежал к жене, которая сидела на крыльце, свесив голову. Когда Айрис позвонила, он, слава богу, был в офисе, а не где-нибудь на задании у черта на куличках. Он домчался домой за пятнадцать минут, хотя обычно дорога занимала полчаса.

Гари опустился на колени рядом с Айрис, и она наконец подняла голову. Глаза у нее были красными от слез. По телефону он понял только, что Оливера не оказалось в коляске. Жена заходилась в истерике, и Гари сказал, что немедленно выезжает.

– Я мчался как сумасшедший. Что произошло?

– Оливер пропал.

– В смысле? Что значит «пропал»? – спросил Гари.

Сердце у него бешено колотилось. Как ребенок может пропасть? Жена его потеряла? Куда-то положила и не может вспомнить куда? У нее послеродовая депрессия? Гари слышал, что у женщин такое бывает: после родов они не могут справиться с простейшими вещами и не в состоянии заботиться о младенце. Один коллега рассказывал Гарри, что некоторые даже пытаются избавиться от своих малышей. Он это знает не понаслышке, поскольку однажды расследовал подобное дело. Он тогда сказал, что на свете нет ничего страшнее матери, убившей своего ребенка. Ни-че-го.

Айрис медленно качала головой. Гари хотелось ее схватить и потрясти, заставить скорее объяснить, что случилось и где их сын.

– Я вышла… а его… его нет в коляске. Я бегала в дом за сумкой. Меня не было максимум минуту, выхожу, а он… исчез.

Гари подошел к коляске и заглянул внутрь. Оливера там не было. Гари обшарил взглядом плитку и траву вокруг – вдруг малыш выпал?

– Как он мог исчезнуть? – спросил Гари. – Ну то есть… Он ведь даже голову еще не держит. Понятно, что из коляски Оливер сам не выползет. Ему всего три недели!

Айрис смотрела на него полными отчаяния глазами:

– Не знаю. Он просто исчез.

– А ты точно положила его в коляску? Может, забыла? Милая, у тебя в последнее время такой недосып – может, Оливер в комнате, а ты думаешь, что положила его в коляску?

Айрис всхлипнула:

– Я на самом деле положила его в коляску. А потом забежала в дом. Да я уже везде посмотрела! Его нигде нет! Боже, Гари, скажи, что я ненормальная и Оливер сейчас найдется. Я не могу уже больше, сделай что-нибудь!

– Я осмотрю дом.

Гари с колотящимся сердцем забежал в холл. Сперва поднялся наверх и осмотрел все комнаты и шкафы в надежде, что Айрис, будучи, как он полагал, абсолютно вымотанной, оставила Оливера где-то здесь. Если ребенок спал, то, понятно, они и не могли его слышать.

Младенцы вот так просто не исчезают.

А если она