Сейчас P.S. И никого не стало. Книга 3 - Яна Рихтер

чувствовала. Сопротивляться было бесполезно. Система дала сбой, и на экране высветилось ERROW.

Когда он привез меня домой, то, выходя из машины, он захватил бутылку вискаря. Когда мы поднялись ко мне, Злой по-хозяйски достал стакан, плеснул в него янтарную жидкость и поставил его на барную стойку.

Я взяла второй стакан и тоже налила в него виски.

– Тебе нельзя пить.

– Можешь наказать меня. Поставь меня в угол, – я достала из холодильника лёд и добавила его в стакан.

Мы сидели друг напротив друга, потягивали виски и молчали. Саня достал Милдсеван и закурил. Я не стала возражать.

– Видишь, как получилось. Любили тебя они, а по итогу досталась ты мне, – цинично констатировал он факт, усмехнувшись, – А теперь скажи мне – почему? Почему я? Почему Шерхан?

– Не ной, Злой. Я хреновая принцесса. Скажу тебе, вы тоже оказались так себе друзья, – я усмехнулась, – Только вздумалось моему принцу отправиться в мир иной, как вы наперегонки ко мне в трусы полезли.

Я злобно рассмеялась:

– Как это по-взрослому, а главное – по-мужски, обвинить меня в том, что только что тр4хнул подругу лучшего друга. Да? И не смотри на меня так! Предатель. Да, вы оба предатели! Вы оба его предали.

Слёзы катились по моим щекам, в мозгу красной неоновой табличкой мигало слово «предатели». Злой молчал.

– Мы все его предали. Отвечу на твой вопрос. Как ты думаешь, каково мне, осознавать, что я осталась одна, и это на всю жизнь? Ни один мужик не сравнится с ним. Как я вообще могу смотреть на кого-то после него? – я выдохнула и продолжила, – А вы одинаковые. Всегда были как близнецы. Такие энергетические близнецы, с хвостатыми вихревыми потоками вашей бешенной энергии, вы трое, вы были как одно целое. Андрей и ты – ниточка, которая связывает меня и Диму. Вы и ещё гитара.

Я замолчала. Злой не смотрел на меня, он опустил голову и уставился в пол.

– Знаешь, Шерхан тоже спрашивал меня, почему он. Я сказала ему правду. И тебе скажу то же самое – с тобой мне не надо делать вид, что я в порядке. Потому что я не в порядке, бл4дь.

– Да ладно, на жалость давить, Добрая. Кого ты там сравнивала, а? Ты своих кобелей особо не скрывала, светилась с ними, где только можно, и вид, что ты в порядке не делала. Потому что ты была в порядке, – он выплевывал слова.

– Котят, а не кобелей. Котят, – поправила я его, – Секс – это всего лишь набор физических действий с нервно-психической реакцией, и не надо усложнять.

– Да, помню – «ёлки – это просто мёртвые деревья». Что будем делать?

– Жить, – я взяла бутылку и опять наполнила стакан янтарной жидкостью, потом посмотрела на него и продолжила, – Знаешь, когда я поняла, что ты дебил, Саня? Когда ты женился на Ксюхе, в 97-ом. Мы тогда стояли с Добрым, желали вам счастья, но оба говорили одно и то же – Саня дебил.

– Что за херня? Ты вообще о чём?

– Потому что ты таким и остался, дебилом, – я усмехнулась, сделала глоток, – Все твои хаотичные действия не имеют никакой цели. Тебе всё равно с кем спать, с кем жить, кого целовать. Ты никогда не пытался найти родственную душу, своего человека. Потому что тебе всё равно. Не имеет значения, кто это будет. Главное, чтобы был. Да вся твоя жизнь – броуновское движение, твою мать, хаос.

– Это только твоё, это ты так думаешь. Тебе удобно думать именно так.

– Ты был всегда самое слабое звено, Злой. Тебя же поэтому так и звали, потому что мозгов у тебя не было, думать никогда не умел. Шерхан был головой, Добрый был сердцем. А кем был ты?

– Малая, ты не думаешь так. Ты злишься, и хочешь вывести меня из себя, чтобы я ответил тебе тем же, и тогда тебе будет проще меня ненавидеть. Не выйдет.

Он поставил стакан, дотянулся до меня и поцеловал.

Он поменял билет и улетел только на следующий день.

12

В голове у меня была ядерная зима. Опасная пустота и завывающий ветер, швыряющий пеплом эмоций. Ни одной здравой мысли. Мыслительная деятельность вообще остановилась. Какими-то острыми колючими бирюзовыми вспышками возмущение и неприятие вырывались наружу. В итоге, я просто переключилась на работу, стараясь вообще не думать, что произошло между нами с Сашей. Я понимала, что мне необходимо переключиться. Просто нажать на кнопку «ВЫКЛ» и отключить питание сети «Злой/ Рина» от моих мыслей и эмоций. Обесточить эту связь нахр4н. Не думать. Не сейчас.

Через неделю я в составе съемочной группы улетела на Сахалин, снимать репортаж о проекте «Сахалин-2».

Через две недели я наконец-то начала нормально дышать, когда мои мысли возвращались к случившемуся.

Почему он? У меня не было проблем с физиологической стороной личной жизни. Я даже встречалась иногда с кем-нибудь. Я не могла на него накинуться, потому что давно не видела мужчину. Видела. Настолько часто, насколько считала необходимым.

А он… Я же сама его поцеловала, первая. Он большой и уютный. С ним спокойно. Он как медведь. Болезненная вспышка. Нет, не медведь, он никогда не будет медведем.

Саня, он смешил меня. С ним я очень много смеялась, как никогда за последние десять лет. А ещё он постоянно удивлял. Давал мне новые порции впечатлений и поражал меня, каждую встречу раскрываясь с новой стороны. У него в рукаве всегда козырь, которого от него никак не ожидаешь. Злой мало походил на того аутсайдера из города Звездного, которого я запомнила в детстве. С каждой новой нашей встречей я отмечала, как много общего у него с Димой, с Андреем. Они действительно были как братья, конечно, каждый индивидуален, но общее ядро личности было идентичным. Поведение, шутки, жесты. Меня тянуло к нему. К его силе. К его уверенности. Хотелось завернуться в него как в одеяло и спрятаться от реальности.

Так. А теперь главный вопрос – от какой реальности я хотела спрятаться? Месяцами я активно работала над новыми проектами, иногда выхватывая адреналин в процессе, иногда я догонялась адреналином на отдыхе – будь то прыжок с парашютом или исследование пещер на юге Приморья. Армейский рукопашный бой. Стендовая пулевая стрельба. Игра на гитаре. Я выматывала себя физически, я выматывала себя морально ощущениями, я ходила по краю. Для чего? Я никогда не задумывалась над этим, почему так? Сейчас я физически не могу работать в таком же темпе, физически не