Двойная жизнь Амелии - Шэрон Сэйл

Подруги переглянулись и рассмеялись, припоминая, сколько часов они провели вместе в темном зале клуба, а потом ехали ночью домой на старом автомобиле.

Амелия подождала, пока машина Рэйлин не скроется из виду, и побрела домой. Впервые за много месяцев она ляжет спать до двух часов ночи. Одному обману пришел конец, но она все еще жалела о потере Тайлера.

При мысли о нем на глаза ей навернулись слезы. Амелия хотела Тайлера всем своим существом, но ему нужна была Эмбер, которая теперь перестала существовать.

Девушка замедлила шаг. Да, Тайлер флиртовал с Амелией, но вряд ли за этим стоит нечто серьезное. Скорее всего, он поступил так из желания доказать самому себе, что он по-прежнему притягателен для женщин, после того как его отвергла Эмбер. Она вздохнула. Что же он должен чувствовать теперь, когда даже серая мышка из городской библиотеки ответила ему отказом?

И все-таки ему не так тяжело, как ей. Единственное, что она получила по окончании всей этой истории, — это деньги на покупку новой машины. К сожалению, мысль об этом уже не радовала девушку, как прежде. Теперь в ее душе царил высокий мужчина с темными волосами, синими глазами и улыбкой, способной воспламенить лсд.

Через несколько минут она поднялась по ступенькам крыльца и вошла в дом. Амелия Энн вернулась без приключений.

А в доме через дорогу Эффи Деттенберг положила на стол бинокль.

— Ну что же, я все видела своими глазами. Она обнималась с этой… женщиной. Они болтали и смеялись, как старые подружки. Интересно, почему она не поехала с ней? — Снизу донеслось оглушительное мяуканье Мориса, просившегося на улицу. — Иду, иду, мой дорогой, — откликнулась Эффи. Перед призывами любимого кота дело Амелии Бешамп отступило на второй план.

У Тайлера ныло все тело. В последние дни он работал до полного изнеможения, чтобы иметь возможность заснуть ночью, но мешал сам себе, предаваясь мечтам о женщине, которую всеми силами старался избегать.

Однако у него появился план. Он узнал из собственных источников, что Эмбер ушла из ночного клуба. Теперь осталось дождаться того момента, когда девушка поймет, что Тайлер больше не будет видеться с Эмбер, предоставив тем самым полную свободу Амелии. Мысль о счастливом исходе помогала ему жить.

Молодой человек окинул взглядом поля, утопавшие в зелени, что предвещало обильный урожай. Еще один день клонился к закату. Тайлер с неохотой повернулся спиной к дому, хотя мысль о том, что придется войти туда одному, пугала его еще сильнее. Сегодня вечером он позволит себе на шаг отступить от плана. Может быть, он позвонит ей. И, услышав голос Амелин, поймет, работает его план или нет.

— Ты выглядишь подавленной, дорогая, — заметила Розмари в конце ужина. С тобой все в порядке?

Амелия выпрямила спину, отвлекшись от невеселых мыслей, и сделала попытку улыбнуться.

— Конечно, у меня все хорошо, тетя Рози, но мне приятно, что ты интересуешься. Возьми еще пирога. Тебе не кажется, что тетя Вилли сегодня превзошла саму себя? Пирог всегда был ее коронным блюдом.

Розмари кивнула и с удовольствием положила себе немного восхитительного десерта. Вилимина с укоризной следила за действиями сестры, затем перевела строгий взгляд на племянницу. Она прекрасно понимала, что Амелия уходит от ответа.

Девушка надеялась, что тетушки не станут приставать к ней с расспросами. Тетю Рози легко было сбить с толку, тем более что она вечно витала в облаках. Но вот с тетей Вилли дело обстояло сложнее. Она не жила мечтами о прошлом. Она обеими ногами стояла в настоящем, с каждым годом становясь все более наблюдательной и реалистичной.

— Я заметила, что ты снова стала распускать волосы, — сказала Вилимина. — У тебя опять начались головные боли?

Амелии хотелось расплакаться. Что такое головные боли по сравнению с болями в сердце, которое лишь чудом продолжало биться! Она безумно скучала по Тайлеру. Ей не хватало его голоса и дразнящей улыбки, но больше всего она тосковала по его объятиям.

Вздохнув, она ответила:

— Да нет, тетя Вилли, мне просто захотелось чего-то новенького. По-моему, всем нам время от времени надо что-то в себе менять, как ты считаешь?

Розмари просияла, в то время как ее сестра нахмурилась.

— Я полностью согласна, — пропела Розмари, — а ты, сестричка? Помнишь, как мама однажды захотела поменять ковер в гостиной, а папе все время не нравился цвет? Правда, было смешно? Они несколько недель не разговаривали, а все потому, что мама сказала, будто розовый цвет на ковре напоминает его лысину.

Вилимина подняла вверх глаза, стараясь подавить улыбку.

— Да, помню, мне тогда было пять или шесть лет, но папа так и не забыл ее невольного оскорбления.

И тут зазвонил телефон.

Воцарилась тишина. Три женщины в ужасе переглянулись: никто никогда не звонил им в такое время. Честно говоря, им вообще редко кто звонил.

— Телефон! — воскликнула Вилимина.

— Знаю, что телефон, — пробормотала Розмари, — но кто может звонить в такой час?

— Еще только половина восьмого, тетя Вилли, — произнесла Амелия, — и есть только один способ узнать, кто звонит. Я возьму трубку.

— Нет, — осадила ее Вилимина, направляясь в прихожую, — я сама возьму. И выскажу этому наглецу все, что о нем думаю.

Розмари выглядела разочарованной. Если сестра накричит на этого человека, кем бы он ни был, он больше не позвонит. А когда люди звонят тебе вечером, значит, ты кому-то нужен. Розмари не хватало общения, ей хотелось поговорить с новыми людьми.

— Алло, — голос Вилимины был преисполнен негодования, которое сменилось ужасом и презрением, стоило ей услышать голос звонившего мужчины. Обернувшись, она посмотрела на Амелию так, словно у той выросли рога. — Это тебя, Тайлер Сэвэдж.

— Боже мой! — воскликнула Розмари. — Мне так нравится этот мальчик, он напоминает мне о…

Амелия была как громом поражена. Она взяла трубку из рук тетки, стараясь не улыбнуться при звуке знакомого глубокого голоса.

— Алло?

Тайлер улыбнулся и расслабился. Во всяком случае, она подошла к телефону. Это означает, что она не против с ним поговорить. Растянувшись на кровати, он поднес трубку поближе к губам. Раз уж он не может лежать с Амелией в одной постели, то хотя бы будет говорить с ней по телефону.

— Как дела? — спросил он.

— Хорошо.

В голосе девушки чувствовались боль и желание, то же самое, что испытывал он сам.

— Вы подумали над моим предложением? Не хотите пойти куда-нибудь поужинать?

Амелия чуть не запрыгала от радости. Ей хотелось плакать и смеяться одновременно. Но приходилось держаться строго официально, потому что в спину дышала тетя Вилли.