Сначала свадьба - Мэри Бэлоу

— Что тебе действительно следует сделать, — заметил Джордж в следующий раз, когда друзья ехали верхом по сельской дороге и мокли под холодным мелким дождем, — так это жениться самому, причем чем быстрее, тем лучше. Твоя жена станет для сестер лучшей компаньонкой.

— Что? — От неожиданности Эллиот так резко повернулся, что с полей цилиндра полетели холодные брызги. — Хочешь сказать, жениться без размышлений?

Джордж пожал плечами.

— Проблем с согласием той, которую ты выберешь, наверняка не возникнет. Наоборот, боюсь, придется отгонять претенденток палкой, едва общество прослышит о твоих матримониальных намерениях. Но ведь можно обхитрить: жениться прежде, чем поползут сплетни.

— Черт возьми, — вспылил Эллиот, — неужели все так плохо? Неужели одно из важнейших решений в жизни — если не самое важное — придется принимать впопыхах? И все из-за эфемерной ответственности за трех практически незнакомых женщин? Чудовищно!

— Зато тем раньше можно будет начать жить долго и счастливо, — невозмутимо возразил мистер Боуэн.

— Тогда какого же дьявола ты сам до сих пор не женился? — продолжал кипятиться Эллиот. — И с каких это пор в обязанности секретаря входит советовать своему работодателю, когда жениться?

Виконт взглянул на друга и заметил, что тот улыбается. Негодяй определенно развлекался от всей души! Да и почему бы не веселиться? Конечно, Джордж с готовностью оставил уютный кабинет в поместье Финчли-Парк, чтобы отправиться с хозяином за тридевять земель, в неведомую глушь, но в то же время секретаря вовсе не тяготила та тяжкая ответственность, которая давила на плечи несчастного виконта. Заботиться о новоиспеченном графе и его трех сестрах отныне придется именно Эллиоту, и ничего с этим не поделаешь.

Экипаж отъехал от садовой калитки, и многочисленные провожающие дружно замахали руками и платками.

— Все мы жили здесь с самого рождения, — заговорил молодой Мертон извиняющимся тоном. — А потому расставание дается нелегко и тем, кто уезжает, и тем, кто провожает.

— Понимаю, парень, — успокоил его Джордж. — Даже если обстоятельства меняются к лучшему, все равно нелегко оставлять все, что давно знакомо и дорого сердцу.

Наконец деревенские улицы скрылись из виду, и Стивен заметно повеселел.

— Всегда думал, что придется ждать окончания университета и начала карьеры, чтобы попытаться отблагодарить сестер за самоотверженность и скрасить их жизнь, — признался он. — И вдруг оказалось, что ждать незачем. Теперь я немедленно обеспечу им те условия, о которых до сих пор они могли лишь мечтать.

«Вернее сказать, обеспечу я», — с мрачной иронией подумал Эллиот, хотя подписывать счета предстояло самому Мертону. Почему-то снова вспомнились та прогулка под дождем и другой разговор с Джорджем. Друг, конечно, шутил, но слова все равно застряли в памяти подобно ночной бабочке под абажуром лампы.

— Разумеется, — заметил тогда секретарь, — ты в любой момент можешь жениться на старшей мисс Хакстебл и поручить ей вывозить в свет сестер. Такой ход решит массу проблем. А до чего хороша собой! Удивительно, что такая красавица до сих пор свободна.

Даже обязанности имеют границы, подумал тогда Эллиот, услышав этот сумасшедший совет. С какой стати он должен жениться на красивой, но излишне сдержанной и суровой мисс Хакстебл? Всего лишь потому, что этот брак будет удобен всем, кроме него самого?

Правда, искать жену все равно придется, и во многих отношениях старшая из сестер действительно казалась чрезвычайно подходящей кандидатурой. Что ни говори, а ближайшая родственница графа, так что приданое наверняка окажется щедрым.

Черт возьми, скоро он совсем сойдет с ума. Раньше понятия не имел, что такое головная боль, а все эти шесть злосчастных дней в висках отчаянно стреляло, а глаза то и дело застилал туман.

Виконт с тоской вспомнил о матери и беременной сестре, а потом с мрачным унынием подумал о тетушках, тщетно пытаясь вычислить, которая из них окажется меньшим злом.

Но может быть, мать хотя бы сможет дать полезный совет, раз уж непосредственной помощи ждать не приходится?

Ну почему, почему отец не мог прожить еще лет тридцать?

Тогда сам он оставался бы сейчас в Лондоне, беспечно проводя дни с друзьями, а ночь — в восхитительных объятиях Анны Бромли-Хейс. И ни о чем, ни о чем бы не заботился.

Глава 6

«До Уоррен-Холла осталось примерно два часа пути», — сказал виконт Лингейт после ленча, полтора часа назад. Значит, уже скоро.

Вокруг простирались аккуратные поля, которые сменялись столь же аккуратными, любовно ухоженными рощами. В то знаменательное утро виконт сказал, что Уоррен-Холл процветает, равно как и другие поместья Стивена. Всего их насчитывалось три: в графствах Дорсет, Корнуолл и Кент. Но усадьба в Гэмпшире считалась главной.

— О, вот, наверное, и он! — внезапно воскликнула Кэтрин, наклоняясь вперед и прижимая нос к стеклу, чтобы лучше видеть.

Экипаж резко свернул влево и проехал сквозь высокие каменные ворота. Подъехал Стивен. Заглянул в окно и посмотрел на сестер сияющими глазами.

— Вот он! — прокричал он и показал вперед.

Маргарет с улыбкой кивнула. Ванесса подняла руку, давая понять, что услышала. Кэтрин изо всех сил вытянула шею, чтобы рассмотреть дом, хотя он все еще скрывался за густыми высокими деревьями, пусть даже и по-зимнему голыми.

А уже через несколько минут экипаж выехал на открытую дорогу. Из-за облаков неожиданно вышло солнце, и поместье предстало во всей красе.

Уоррен-Холл.

Ванесса ожидала увидеть мрачный средневековый замок — возможно, так действовало слово «холл». А увидела аккуратный и в то же время грандиозный особняк в античном стиле, построенный из светло-серого камня. Массивный купол уравновешивался портиком с колоннами и широкой мраморной лестницей. С одной стороны дорога вела в обход дома, к хозяйственному двору, а перед парадным фронтоном простиралась окруженная каменной балюстрадой терраса, с которой можно было спуститься к саду и цветникам, сейчас, в феврале, серым и пустым.

— О Господи, — взволнованно прошептала Ванесса, — неужели это не сон?

Все трое смотрели на особняк с восхищенным изумлением.

— До чего же красиво! — воскликнула Кэтрин.

— По крайней мере садик у меня будет и здесь, — заметила Маргарет.

В другое время колоссальное преуменьшение наверняка бы рассмешило: помимо террасы и цветника, дом окружал огромный старинный парк.

Никто не засмеялся.

Все действительно оказалось по-настоящему. Разве можно было представить подобную роскошь и подобные перемены в собственной жизни? И все же перемены случились наяву.