Разбитые иллюзии (ЛП) - Лавелль Дори

Он впился в меня безумным взглядом.

— Не нужно чувствовать себя неловко. Испражняйся. Я никуда не уйду. Мы итак уже потеряли достаточно времени. Я хочу проводить с тобой каждую секунду.

— Ты полон дерьма, — сказала я, отказываясь садиться.

Джуд мог стянуть с меня белье, но не мог заставить меня сходить в туалет. Это действие все еще контролировала я сама. Цеплялась за каждую крупицу силы, которая у меня оставалась. Слава Богу, на самом деле мне не хотелось в туалет. Я думала, что он отведет меня в мой собственный туалет, в моей квартире, где я смогу придумать способ сбежать. Но теперь находилась в совершенно незнакомом месте.

Когда я снова отказалась сесть на унитаз, он задрал мои трусики назад и потащил меня обратно в спальню, где толкнул на кровать. Мою промежность пронзила боль при мысли, что он снова хотел меня изнасиловать.

  Глава 25

Хейли

Я сидела на кровати, ничего не чувствуя, пока Джуд двигался по комнате, разбрасывая вокруг лепестки роз. Он продолжал говорить, что желает создать для нас романтическую атмосферу. Сначала хотел зажечь свечи, но передумал, сказав, что больше не мог доверять мне у горящего огня.

Мои мысли вернулись к Дастину. Пытался ли он связаться со мной? Что подумал, когда я не взяла трубку? Он бы ни за что не купился на то, что я буду недоступна. А я бы не уехала из города, не поговорив с ним лично, особенно в нашу годовщину.

Но даже если бы Дастин и заподозрил что-то неладное, он бы и в самых своих смелых мыслях не подумал, что меня держат в заложниках в соседней квартире.

Молилась, чтобы что-нибудь, да что угодно, произошло до того, как Джуд убьет нас обоих. Я не хотела умирать. Не для того я изо всех сил старалась устроить свою жизнь последние годы, чтобы потерять все это. Мне не хотелось больше никогда не видеть Дастина. Если только я смогу как-то пережить это, больше никогда не буду колебаться и съедусь с ним.

Пожалуйста, Господи, помоги мне выжить.

Закончив, Джуд полез под кровать и достал оттуда сумку. Он вытащил пару синих пижамных штанов и переоделся в них. Если бы кто-то заглянул в окно, подумал бы, что мы обычная пара, готовящаяся ко сну. Или, благодаря наручникам, собирающаяся заняться извращенным сексом. Но, конечно, никто не смог бы этого увидеть. Зарешеченные окна были закрыты, а жалюзи опущены.

Говори, говори, говори, Хейли. Это единственное оружие, которое у тебя есть.

Джуд заговорил раньше, чем я успела.

— Тебе понравился цветок, который я попросил Мэри Лу доставить тебе?

Я вскинула голову.

— Это был ты, — я говорила сама с собой. — Ты использовал Мэри Лу.

— Ага. Болезнь Альцгеймера и одиночество сделали из нее отличный инструмент. Все, что мне нужно было сделать, — это сказать ей, что я ее давно потерянный племянник, сын, от которого отвернулся ее брат, и которому некуда было идти, — Джуд засмеялся. — А ведь у нее даже не было брата. Я провел свое исследование. В течение шести месяцев мы жили как семья. Но потом она начала вставать у меня на пути.

— Что ты сделал с Мэри Лу? Что ты с ней сделал?

Он пожала плечами.

— Я использовал ее, а когда она мне стала не нужна — убил.

— Ты монстр, — выдала я сквозь стиснутые зубы.

— Думаю, как раз это тебе и нравится во мне.

Покачала головой и решила сменить тему, стараясь не думать о мертвом теле Мэри Лу.

— В чем твой секрет, Джуд? Ты сказал, что расскажешь мне... после ужина.

Джуд поднял глаза, выглядя удивленным.

— Ах да, это, — он подошел и сел на кровать рядом со мной. — Думаю, настало время. Позволь мне рассказать тебе сказку на ночь. А лучше, показать.

Встав, мужчина направился к своим джинсам, которые теперь висели на спинке кресла. Он вытащил из кармана бумажник и вернулся ко мне.

Джуд открыл его и вытащил две фотографии. На одной была я, а на другой — его бывшая жена.

Он положил их на кровать между нами. Я опустила взгляд. Оба снимка были сделаны в счастливые времена, когда мы обе были одурачены выражениями любви Джуда и доверяли ему до слепоты. Наши глаза блестели, пока мы улыбались на камеру.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

После смерти Джуда — как я полагала — как-то думала о женщине, которая была до меня. Мне было интересно, каким человеком она была, как они познакомились, какой была их жизнь прежде чем рухнуть и сгореть.

— Что ты видишь? — спросил он.

Я пожала плечами.

— На одной фото — я, на другой — твоя бывшая жена.

— Лэйси. Ее зовут Лэйси.

Он говорил так, будто она была жива. Джуд взял снимки и поднес их ближе к моему лицу.

— Посмотри на глаза — ее и свои, на улыбку. Ты не видишь этого, не так ли?

Я прищурилась, пытаясь понять, что он хотел, чтобы увидела. Чем дольше я смотрела на фотографии, тем сильнее начала чувствовать, как что-то сжималось внутри, мои внутренности начинали гореть.

— Ты чувствуешь это, не так ли? Все в порядке, тебе не нужно это отрицать.

— Что я должна... видеть или чувствовать? Чего ты хочешь...

Джуд отодвинул фотографии, держа их перед нами на расстоянии вытянутой руки.

— Да вот же. Разве ты не видишь сходства в ваших глазах? Таких же полных губах?

Меня не удивило то, что он выбрал меня — я была похожа на его первую жену. Но чем дольше я смотрела на ее фотографию, тем больше видела сходства. Смотреть в ее глаза было все равно, что в свои собственные. Он был прав; что-то в ее улыбке напомнило мою.

Теперь я поняла. В конце концов, Джуд не был влюблен в меня. Он увидел во мне свою жену. Ею был одержим.

— Похоже, тебя привлекают женщины, которые похожи друг на друга.

— Ты права, — Джуд поцеловал обе фотографии. — Это даже более захватывающе, когда у них одна кровь, — он вскинул руки в воздух и снова уронил их. — Хейли, твоя сестра, Лиз, не утонула в тот день. Она не умерла, — он посмотрел на меня с торжествующей улыбкой. — Она была моей первой женой. Лэйси.

Джуд достал еще несколько фотографий. Фото Лиз в детстве — такой, какой она осталась в моей памяти. Лиз в подростковом возрасте, похожая на мою мать. Потом снимки, на которых она совсем взрослая, где выглядит другой, незнакомой, но определенно моей сестрой.

 Глава 26

Хейли

Джуд ухмыльнулся мне.

— Я же говорил, что взорву твой мир.

Не знаю, что я тогда чувствовала, но это было больше, чем шок. Что я могла выделить, так это онемение, которое начиналось у меня на макушке и заканчивалось у пальчиков ног. Словно не имела возможности пошевелиться, а дыхание застряло у меня в горле. Я сидела и смотрела на него, не в силах закрыть рот, кровь застыла, и пульс громко отдавал в голове. Внезапно все эти чувства пронеслись через меня одновременно, перерастая в волну тошноты, которая была слишком сильной, чтобы я могла сдержаться. Вскочила с кровати и чуть не споткнулась о его ноги, когда ворвалась в ванную, и меня вырвало в унитаз. Слава Богу, сиденье было поднято, потому что мои запястья все еще были скованны наручниками.

Меня рвало до тех пор, пока внутри не осталось ничего, кроме пронзающего шока, потрясшего все нервные окончания. Когда я закончила, все мое тело дернулось, когда увидела его руку рядом, предлагающую мне кусок туалетной бумаги. Я отвернулась от него, его предложения, и вместо этого вытерла рот рукой.

Затем упала на колени, а затем свернулась в клубок на прохладном полу. Я заплакала. Во время пауз в моих рыданиях я слышала, как спустили воду в туалете. Не подняла глаз. Джуд попытался прикоснуться ко мне, но я отшатнулась. Поэтому он пнул меня в голову.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он отошел, и я догадалась, что он сел на край ванны, разочаровано вздыхая.

— Хочешь узнать больше о своей… маленькой сестренке?

Я не ответила, даже не знала, что можно было бы сказать в этот момент. Тело не казалось мне моим.