Зов Колдовского ущелья - Диана Марселлас

Существуют ли подобные Лучики на других побережьях земель Верховных лордов? Если да, то защищают ли они еще кого-то из народа шари'а? Суждено ли им встретиться когда-нибудь? А может, с ужасом размышляла Брилли, ее Лучик единственный уцелел в страшную пору и других колдунов некому оберегать? Кто мог сказать ей, как было на самом деле?

Прошло время, и Брилли стала полностью доверять своему Лучику и никого не боялась, находясь в пещере. Соблюдала осторожность, только когда приплывала на побережье и отплывала от него.

Так и не дождавшись окончания резвой мальчишечьей игры, она двинулась дальше, вышла на пляж в другом месте, на расстоянии нескольких сотен ярдов от привычного, спрятала лодку в высокой траве и пошла на юг по песчаному берегу. Через двадцать минут на дороге показались другие ранние путники — кто на телеге, кто на крытой повозке, третьи шли пешком. Брилли поприветствовала тех, кого знала, с любопытством оглядела незнакомых попутчиков. Перед поворотом на юго-восток, в сторону Назеби, они взобрались на утес и пошли по прибрежной дороге, затененной пологом из пышных ветвей сосен и ив, под пение порхавших над головами птиц. Брилли перевесила сумку на другое плечо, весело шагая вперед, не обращая внимание на неудобства — идти пешком по изрезанной колеями почве было довольно трудно.

Она вспомнила, как впервые брела по этой дороге много лет назад. Тогда местные мальчишки бросали в нее камни, а Джейред стоял поодаль, не принимая участия в их глумлении, пристально, с обидой и упреком глядя ей в глаза. Потом вдруг неожиданно сорвался с места, набросился на одного из товарищей — крупного рослого мальчика — и повалил его на землю. Остальные оторопели, но через несколько мгновений роем накинулись на самого Джейреда, желая наказать предателя. Брилли испуганно заверещала, так громко, что родители из ближайших домов распахнули окна и высунули головы. Когда взрослые повыскакивали на улицу, она пустилась наутек по этой вот самой дороге, привлекая к себе еще больше внимания громкими всхлипываниями. Ее пытался остановить какой-то человек, спрыгнувший с повозки, но девочке удалось улизнуть от него. Задыхаясь и дрожа, она сбежала вниз и спряталась в расщелине между камнями. В конце концов взрослые вызвали Аларсона из мастерской и принялись разыскивать Брилли.

Она чувствовала, как негодует отчим, как ненавидит ее, глупую девчонку Джокатер, как проклинает их обеих, слышала, как отец Джейреда кричал на него, обвиняя Брилли, а не мальчишек в сломанной кисти и синяках, полученных сыном. Потом он просил прощения за поспешные выводы, поняв, что был не прав, но Аларсон отклонил извинения, убежденный, что виновата во всем именно его падчерица. Он носил в себе злобу на протяжении еще нескольких недель.

Брилли долго сидела в расщелине, уткнувшись лицом в колени, даже после того, как ее прекратили искать и разошлись по домам. Она долго плакала под бормотание волн оттого, что предала Джейреда, оттого, что в который раз причинила боль матери. Шум моря эхом отдавался в ее каменном убежище, а ветер трепал ее волосы, успокаивая и ободряя. Вдруг она ясно услышала голос — кто-то назвал ее имя. Но поблизости никого не было. Прошла секунда, другая, и голос вновь окликнул ее.

Брилли вскочила, выбежала на песок и внимательно осмотрелась по сторонам, но никого не увидела.

На протяжении целых трех недель она возвращалась на это же место в надежде опять услышать загадочный голос, заглядывая за камни, в расщелины, ныряя в море и осматривая дно. Она бродила по утесу и по близлежащему лесу и снова возвращалась на пляж. Однажды ей показалось, что голос доносится до нее со стороны каменной глыбы в море, она подплыла к ней и, никого не обнаружив, принялась изучать один за другим все прибрежные камни. В самом крупном из них был затемненный тоннель, оттуда-то и услышала она в очередной раз все тот же голос, ясный и твердый.

Брилли бросилась внутрь, не обращая внимания на разбушевавшиеся волны, на раны на локтях и коленях, появившиеся после продолжительных исследований каменных островов. В конце тоннеля она нашла Немеркнущий Лучик.

Брилли стояла как зачарованная, в мокром платье, прилипшем к телу, с растрепанными влажными волосами, сбившимися на лицо. Потом наконец осмелилась дотронуться до чудесного Лучика. Тогда она впервые почувствовала его отклик в своем мозге, приятный, ни с чем не сравнимый. Диковинное существо с восторгом приняло девочку, отдало ей все свое тепло, подарило любовь, преданную, не запятнанную и тенью сомнения.

За прошедшие с той поры годы Брилли больше никогда не слышала этого голоса. Быть может, ее звал тогда сам Немеркнущий Лучик? Теперь он молчал, хотя хорошо знал ее — радостно приветствовал, когда она возвращалась домой, и грустил, когда уходила, и постоянно согревал ее своим приятным присутствием в пещере. Из всех известных ей земных удовольствий, за исключением чтения книг Торы, она не знала ничего более надежного и близкого, чем любовь Лучика.

«И кто он такой, мой Немеркнущий Лучик? — размышляла Брилли, шагая по неровной дороге. — Узнаю ли я когда-нибудь? Узнаю ли хоть часть того, что хочу знать?»

Она улыбнулась лесу и пролетевшей мимо пестрокрылой птице и вспомнила тот день, когда ее жизнь совершенно изменилась — у нее появилась пещера, и книги, и дневники, понимание своего присутствия на земле и новые надежды.

После смерти матери Брилли занималась лечением в основном в южных городах лорда Ревила, чтобы жители Назеби думали, что она все еще живет в Амелине, а амелинские жители — что она переехала в Назеби. Конечно, мать не одобрила бы ее занятий, но ее уже не было в живых, а сердце подсказывало Брилли не сворачивать с выбранного пути.

Приученная матерью быть крайне осторожной Брилли не водила ни с кем дружбы, опасаясь, что ее колдовские таланты могут быть раскрыты. Это единственное правило, которое она переняла от Джокатер и считала верным. Одиночество томило душу, но так жилось спокойнее. Лишь с семьей Джакобисов и кое с кем еще Брилли поддерживала приятельские отношения, но всегда вела себя скромно и не отличалась словоохотливостью, дабы не попасть в беду. Многие фермеры и рыбаки знали ее в лицо и здоровались. Помнили Брилли, естественно, и те, в чьи дома она приходила на помощь в качестве целительницы. Этого было вполне достаточно, по крайней мере ей так казалось.

«Возможно, когда-нибудь я повстречаю девочку, которая придет мне на смену», — мечтала, улыбаясь, Брилли.

Конечно, таковой может и не быть, она прекрасно знала об этом, но не переставала представлять себе счастливую встречу.

«Я научу ее всему, что умею сама, и никогда уже не буду одинокой. А как это, интересно, — не испытывать одиночества?»