Лестница в небеса: Led Zeppelin без цензуры - Ричард Коул

Я повернулся в Джону Полу, стоявшему рядом: «Господи Иисусе, Бонзо невероятен. Вся группа просто невероятна!»

Лицо Джона Пола озарила хитрая улыбка. Он подмигнул мне, кивнул и ушел на сцену. Он тоже это знал. Мы все почувствовали, что Led Zeppelin станут гигантами.

Через две недели после концерта в Денвере Питер прилетел из Лондона в Сан-Франциско, чтобы впервые взглянуть на команду, которая должна была отыграть три вечера в Филлмор Уэст. По дороге в аэропорт я размышлял о собственном будущем и решил, что если Led Zeppelin — новая супергруппа, то я хочу участвовать в коронации.

Пока мы ехали в отель, я собрался с духом и сказал Питеру: «Я затрахался от этих групп, с которыми ты меня посылаешь. Я хочу остаться с цеппелинами. Они должны прославиться».

Питер молчал. Я подумал, что он обдумывает, как лучше меня уволить.

Наконец он произнёс: «Окей, Коул. Когда они на гастролях, ты всегда будешь рядом с ними».

Я был так счастлив. «Блин, спасибо, Питер!» — и следующие двенадцать лет Zeppelin и я были практически неразлучными.

В Филморе группа открывала выступления Тадж Махала и группы Country Joe and the Fish. Не самый лучший выбор для разогрева. Country Joe были группой, чья музыка была наполнена политическими темами и чёрным юмором, начиная от вьетнамской войны и заканчивая наркотиками. Их протестные песни типа «Feel-Like-I'm-Fixing-to-Die-Rag» превратились в гимн для миллионов молодых людей в шестидесятые. Но в Филморе они должны были выходить следом за Led Zeppelin, что может заставить нервничать любого музыканта, оказавшегося в подобном положении. Когда Led Zeppelin ушли со сцены, оставив аудитории в истощении, то спокойная и более интеллектуальная музыка Country Joe подходила к аудитории с таким же успехом, как и час с Митчем Миллером или Мантовани.

Цеппелины не разочаровали никого — включая и себя. После второго концерта в Сан-Франциско по пути в отель Джимми повернулся ко мне и сказал: «Когда разогревающая группа затмевает хедлайнера, что-то реально происходит. Готовься к самому захватывающему путешествию».

Даже в самом первом туре я увидел, что невозможно сидеть во время цеппелиновского сета и не чувствовать эмоциональный подъём, не быть взволнованным и не понимать, что я являюсь частью какого-то особенного, уникального события. Я сказал Кенни Пикетту: «Если эта группа сможет проработать вместе и не позволит собственным эго взять верх над музыкой, они будут одними из долгожителей в шоу-бизнесе».

В большой степени те концерты в Филморе стали своего рода топливом для цеппелиновской машины, взбудоражив общественность не только в Северной Калифорнии, но и в других частях страны. Диск-жокей в Нью-Йорке на одной из андрегграундных FM-радиостанций говорил о команде как «новой инкарнации Beatles». Фанаты атаковали магазины, требуя альбом, который ещё не был выпущен. На Atlantic Records обрушился шквал заказов до того, как винил попал на конвейер. Движение началось.

Пару раз на первом туре по США — в Детройте и в Майами — Джон Пол вышел со сцены во время соло Бонзо с выражением ужаса на лице. «Что случилось с этим чёртовым оборудованием? — крикнул он мне. — Я не слышу свой инструмент».

На самом деле музыка должна была соперничать с оглушающим шумом толпы. И нередко толпа выигрывла.

Если кто-либо сомневался в мощи Led Zeppelin, последние сомнения рассеялись в январе в Бостоне. Зал Tea Party был переделан из синагоги в место для рок-концертов. К тому времени, за тридцать три дня и двадцать восемь концертов, команда сплотилась как коллектив. Группы во время туров или становятся ближе или между ними начинаются пролегать трещины. В случае с цеппелинами четыре музыканта узнали друг друга лучше и здорово проводили время вместе. Их музыка становилась более чёткой и временами казалось, что им не терпится поскорее выйти на сцену.

Остальные двадцать три часа суток ничего не значат — сказал Роберт. — Я думаю только об одном часе музыки.

Места в зале были распроданы. Вообще-то руководство распродало слишком много билетов для помещения на четыреста мест. Когда команда начала играть свой часовой сет, и музыканты и публика пришли в неистовство. Джимми подошёл к краю сцены и направил гриф гитары в сторону фэнов, в то врем как его пальцы бегали по ладам, а затем вытянул ногу, словно собирался прыгнуть в толпу. Он довёл толпу до истерии.

По окончании часа никто не хотел уходить. И еще пятьдесят пять минут звучала оглушающая музыка. Группе устраивали овации иногда прямо на середине песни. Фанаты ринулись к сцене. Полное безумие. Вызов на бис раз за разом. Двенадцать раз подряд.

На тот момент группа существовала всего три месяца. И когда вызовы на бис последовали один за другим, у них кончились песни. Они выбегали со сцены после каждого выхода со странным выражением на лице, в котором смешались возбуждение и паника. «Какие песни вы знаете? — Джимми взволнованно спрашивал остальных. — Что ещё мы можем сыграть?»

После того, как они исполнили полный репертуар — кое-что не один раз, — то сыграли «Good Golly Miss Molly», «Long Tall Sally», старые вещи Элвиса, песни Чака Берри… всё, что можно было сымпровизировать.

Когда затихали последние звуки, и толпа смогла наконец перевести дыхание и постепенно начать расходиться, Джон Пол облегченно вздохнул: «Это был незабываемый вечер!»

По дороге в отель Бонзо вытирал лицо полотенцем и завывал от радости: «Шоу получилось отпадным, мы их сразили наповал». Той ночью на Tea Party обрушился проливной ливень.

Часть 5

10. Жизнь в дороге

Несмотря на быстрый успех, ничего сногсшибательного в первом туре не было.

Помимо личной охраны группы и отслеживания, чтобы аппаратура была отправлена к следующему местоположению, в мою ответственность входили авиабилеты и размещение в отеле — и не все были первого класса. Мы летали эконом-классом и считали каждый пенни на перелётах, а также пользовались бонусной программой авиакомпании TWA, которая позволяла сохранять 50 % при покупке билетов на рейсы по США. Расходы на дорогу таким образом сокращались на тысячи долларов. В большинстве городов мы останавливались в сети Holiday Inn и других недорогих отелях. В аэропортах нас не встречали лимузины, но мы арендовали машины, обычно Форды ЛТД от компаний Hertz или Avis. Так как никто из нас не имел кредитной карты, аренда автомобиля постоянно создавала проблему.

В офисе при аэропорте Сан-Франциско служащая просто отказала мне в машине. «Такова политика компании, — сухо ответила она. — Нет кредитки, нет машины».

Мы спорили десять минут. Я объяснил ей, что мы можем взять автомобиль в аренду в другом месте. Я предложил бесплатные билеты на концерт Led Zeppelin. Ничего не сработало. Наконец, я потерял терпение. Я вытащил из кармана шесть тысяч долларов наличными, бросил на конторку и заорал: «Я покупаю эту грёбаную машину! Дайте мне ключи, блять! Сейчас же!»