Моя милая леди - Барбара Воллес

Ее сердце подпрыгнуло в груди, и она вспомнила, как Майкл чуть ее не поцеловал. Ей пришлось поспешно напомнить себе, что их отношения носят строго деловой характер.

— Для него, похоже, очень важно выиграть это дело.

— Выиграть дело? — Блондинка бросила на нее скептический взгляд поверх вешалки с одеждой. — Значит, вот почему его глаза заблестели, когда ты вошла? Вот почему он предложил присмотреть за твоей дочкой?

— Возможно, он подумал, что мы добьемся лучшего результата, если нас не будет отвлекать маленький ребенок.

— Ну, раз ты так говоришь.

При виде кашемирового пиджака, который показала ей Софи, Рокси покачала головой:

— Он слишком дорогой.

— Иногда следует выходить за привычные рамки, — ответила Софи. — Попробуй посмотреть на этот пиджак как на хорошее вложение средств. Должна признаться, — продолжила она, — я не помню, чтобы Майкл был прежде так заинтересован в каком-то деле. Возможно, мне просто так кажется, потому что мы с ним редко видимся. Он слишком занят своей суперфирмой.

— Суперфирмой? — спросила Рокси.

— Мы с Грантом так в шутку называем его бизнес, потому что он вечно занят. Грант говорит, что его брат стремится создать самую лучшую адвокатскую фирму в городе. Это определенно сделало бы моих будущих свекра со свекровью счастливыми.

— Майкл упоминал, что в его семье успех всегда был на первом месте.

— Так и есть. — Подойдя к полкам, Софи начала перебирать лежащие на них водолазки. — В целом я согласна с подобной философией.

— Но?

— По-моему, Темплтоны перегибают палку. Они требуют от своих детей слишком много даже сейчас, когда те уже взрослые и самостоятельные. Мои родители никогда ничего от меня не требовали.

— Мои тоже, — ответила Рокси, рассматривая красный пиджак с кожаной окантовкой.

— Я знала, что между нами есть что-то общее, — улыбнулась Софи.

«У вас, по крайней мере, есть выбор», — вспомнила Рокси слова Майкла, и ей вдруг стало грустно. Теперь она поняла, почему он не любит говорить о своей семье.

— Странно, — сказала Софи. — Я ожидала большей суеты, больше бумаг.

— Где?

— В фирме Майкла. Сегодня я была там в первый раз. Меня удивило, что там такой порядок. Моя фирма некоторое время назад перешла на электронный документооборот, но у нас все равно черт голову сломит.

— Тебя удивило, что Майкл аккуратный?

— Нет. Меня удивило другое. То, что у него нет ни помощника, ни даже секретаря. Наверное, не может найти кого-то, кто был бы так же аккуратен, как он сам. — Софи коснулась плеча Рокси. — Готова примерить несколько нарядов? Мне не терпится посмотреть, как на тебе будет сидеть черно-белое платье, которое мы отобрали. У меня такое чувство, что у Майкла отвиснет челюсть, когда он тебя в нем увидит.

Рокси опустила глаза. Софи сделала ей комплимент, но она не почувствовала себя польщенной. Слова Софи напомнили ей, что она находится здесь только потому, что Майкл считает, что ей не хватает лоска.

— Я думала, что наша цель — произвести впечатление на Синклеров.

— Так и есть, — ответила блондинка. — Но, по-моему, нет ничего плохого в том, чтобы произвести впечатление еще и на собственного адвоката.

— Ты права, — согласилась Рокси.

Она только жалела, что с самого начала не произвела на него впечатления.

«Моя дорогая Фиона!

Я тоже по тебе скучаю. Когда тебя нет рядом, мне кажется, что все вокруг становится унылым и безжизненным. Ты мой свет, мое солнце. За моим окном ветер кружит опавшие листья. Глядя на них, я вспоминаю цвет твоих волос. Без тебя мир кажется пустым и серым. Когда я вернусь домой, я заключу тебя в объятия и…»

«Мечтать не вредно», — подумал Майкл, отложив в сторону предпоследнее письмо Уэнтворта. Он прочитал уже двадцать восемь писем, ища информацию, которая могла бы подтвердить, что Уэнтворт и Фиона зачали ребенка, но ничего не нашел. Они лишь вызвали у него чувство пустоты и воспоминания о романе времен колледжа.

Он не тосковал по старым временам. Все было гораздо сложнее. Расплывчатый образ темноволосой Грейс почему-то превратился в более отчетливый образ женщины с темно-рыжими волосами.

— Зачем ты стучишь ручкой? — спросила Стеффи, жующая кусочки моркови за другим концом стола в конференц-зале.

— Я нервничаю, — ответил он.

— Почему?

— Потому что твоя мама и тетя Софи еще не вернулись.

Их не было уже четыре часа. Что можно там так долго делать? Он отправил Софи два сообщения. Она написала ему: «Наберись терпения. Скоро ты сам все увидишь». Это было час назад.

— Они потерялись? — Голубые глаза Стеффи расширились, нижняя губа задрожала.

Вот болван! Надо же ему было напугать ребенка.

— Конечно нет. Я неправильно выразился. Я не нервничаю, а предвкушаю встречу с твоей мамой.

— Что такое «предвкушаю»?

Майкл положил ручку.

— Это значит, что я очень хочу снова увидеть твою маму.

— Потому что ты по ней скучаешь?

— Потому что она пошла в магазин, а я очень хочу посмотреть, что она купила.

По правде говоря, он с самого начала сомневался, что отправить Роксанну за покупками с Софи было хорошей идеей. Подруга его брата любит командовать, а Роксанна упряма и вспыльчива. Он нисколько не удивится, если узнает, что они не смогли прийти к согласию, и Роксанна купила то, что понравилось ей.

— Я скучаю по мамочке, — пробормотала Стеффи. — Мне не нравится быть с няней.

— Тебе не нравится тетя, которая с тобой сидит?

— От миссис Ортеги пахнет холодным лекарством.

Майкл даже представить себе боялся, что малышка думает о нем.

— Уверен, что твоя мама скоро вернется. Я знаю, что она тоже не любит оставлять тебя с няней.

— Тебе нравится моя мама?

Вопрос Стеффи поразил его. Как ему ответить на него так, чтобы у девочки не создалось неправильное впечатление?

— Твоя мама очень хорошая.

— А Уэйн говорит, что она задается.

Этот Уэйн ноль без палочки! — возмущенно подумал Майкл.

— Ты тоже думаешь, что мама задается? — спросила Стеффи.

— Нет, я совсем так не думаю.

— Потому что она тебе нравится.

Майкл вздохнул. Да, ему нравится Роксанна. Какой смысл это отрицать?

— Это сложно, — сказал он.

— Почему сложно?

Господи, сколько еще трудных вопросов задаст ему эта маленькая девочка? Гораздо проще отвечать судье во время слушания.

— Хочешь еще сока?

Ему не удалось ее отвлечь.

— Почему сложно?

«Потому что она моя клиентка. Потому что существует такая вещь, как профессиональная этика». Он мог бы назвать ей множество причин, но четырехлетний ребенок не смог бы понять ни одну из них. В данный момент он и сам не очень их понимал.