Маршал Шапошников - Владимир Робертович Анищенков

тех дней вспоминал С.М. Будённый: «Поздно вечером 4 октября мы вступили на станцию Таловую. Части корпуса, уставшие от продолжительного марша, расположились на ночлег в соседних со станцией посёлках. Оказалось, что Мамонтов ещё прошлой ночью был в Таловой, но в четыре часа утра у белых поднялась тревога, и Мамонтов, забыв в спешке свою исправную легковую автомашину, выступил с корпусом вдоль железной дороги в направлении Воронежа. Наконец-то мы нашли Мамонтова»[129].

С Таловой началась погоня конницы Будённого за Мамонтовым. «Он уходил вдоль железной дороги, разрушая на своём пути мосты, расстреливая рабочих-железнодорожников. С великой радостью встречал нас трудовой народ Воронежской губернии. Люди приглашали бойцов в свои дома, делились с ними хлебом и одеждой, отдавали для наших лошадей последние запасы сена. Тысячи людей просили принять их в корпус. Добровольцев было так много, что мы решили принимать лишь тех, кто имел собственную лошадь, седло и шашку…

Выступая перед добровольцами, вступившими в ряды конного корпуса, я говорил: «Наш корпус — армия смелых! У нас первое условие, закон такой — идти вперёд, не озираясь по сторонам. Бойцы у нас лихие, кони у них хорошие, а у кого плохие — умей отбить хорошего коня у врага. И помните: кто пойдёт назад, кто будет разводить панику, тому мы рубим голову. Так вы и знайте: кто не выдержит этого сурового боевого режима, тот не становись в наши ряды. Нам нужны герои, беззаветно преданные революции, готовые на подвиги и на смерть за власть Советов»[130].

9 ноября конный корпус Будённого занял Касторное, после чего медленный отход противника превратился в быстрое отступление.

* * *

Об обстоятельствах службы Б.М. Шапошникова в те дни пишет М.В. Захаров[131]: «Едва ли нужно доказывать как много дел было у начальника Оперативного управления и какая требовалась выдержка, чтобы в тревожное время трезво оценивать поступающие с фронта донесения, деловито взвешивать все за и против, находить правильные предложения для оперативных директив, приказов, распоряжений, налаживать контроль за их выполнением. Шапошников сохранял спокойствие и работал самозабвенно».

Несмотря на огромный объём текущих дел, Борис Михайлович написал ряд теоретических статей, обобщающих опыт прошлых войн и продолжающейся Гражданской. В журнале «Военное дело» он опубликовал в 1919–1921 годах двадцать работ: «Очерки из действий русской конницы в мировую войну», «Миражи и действительность», «Рейды конницы», «Конные массы», «Милиционная конница», «Первые боевые шаги маршала Пилсудского», «Польская армия», «Современное значение конницы и её задачи», «Конные массы на фланге армии», «Армейская конница в маневренной войне», «Конница в Гражданской войне», а также обзоры боевых действий Красной армии.

В обзоре за период с 1 декабря 1919 до 25 ноября 1920 года Шапошников писал: «Начало отчётного периода застаёт Красную армию ведущей с чрезвычайным напряжением борьбу на бесконечном кольцевом фронте. В то время как на Восточном фронте и на правом фланге Западного фронта мы были близки к тому, чтобы пожать плоды разгрома Колчака и Юденича, на Южном и Юго-Восточном фронтах происходили решительные события, долженствовавшие предрешить исход борьбы с сильнейшим представителем отечественной контрреволюции — Деникиным. …

Что же дал нам год усиленной боевой деятельности? На всех фронтах мы покончили с отечественной контрреволюцией, разбив на полях её организованную открытую боевую силу. Последовательно были разгромлены Юденич, Колчак, Миллер, Деникин и, наконец, Врангель. Победы Красной армии предотвратили выступление некоторых мелких государств, облегчив тем общую стратегическую обстановку. Международное значение Советской Республики в качестве политического фактора выросло настолько, что договор с нею стал обязательным для благополучного существования её соседей, то есть существование Советской Республики признано законным капиталистическими государствами».

Особо Борис Михайлович отмечал, что разгром врагов Советской России «дал нашему рабоче-крестьянскому государству новые огромные территории, приобщив к всетяготеющему центру их естественные богатства и средства производства. Мы воссоединили с РСФСР 8 457 650 кв. верст территории с 53 949 000 жителями. Мы получили возможность экономического возрождения».

Шапошников всегда увязывал военные действия с укреплением государства. Поэтому особенно отметил, что во время тяжелейшей трагической междоусобицы Советская Россия значительно увеличила свои пределы, а численность населения на пятьдесят четыре миллиона человек.

При этом основной своей задачей Шапошников считал распространение опыта войны среди молодых красных командиров.

В частности, для этого в Полевом штабе было образовано информационно-историческое отделение. Хотя основная работа, конечно же, была связана с проведением боевых операций.

Шапошников был одним из разработчиков плана контрнаступления Красной армии осенью 1919 года.

Командующий Вооружёнными силами Юга России генерал А.И. Деникин писал о сложившемся тогда положении: «К концу ноября обстановка на противобольшевицком театре Вооруженных сил Юга была такова.

На западе, в Киевской области, войска наши удерживались на Ирпени и у Фастова; левое крыло 12‐й советской армии, прервав связь между киевскими войсками и Добровольческой армией, подвигалось с боями по левому берегу Днепра к самому Киеву, одновременно угрожая Черкассам и Кременчугу.

В центре, отдав Полтаву и Харьков, Добровольческая армия вела бои на линии от Днепра на Константиноград — Змиев — Купянск; далее шёл фронт Донской армии, отброшенный от Павловска и от Хопра к Богучарам и за Дон, главным образом, благодаря конному корпусу Думенко, вышедшему в разрез между 1‐м и 2‐м Донскими корпусами. Между Добровольческой и Донской армиями образовался глубокий клин к Старобельску, в который прорывалась конница Будённого.

На востоке в начале ноября 10‐я советская армия перешла вновь в наступление на Царицын, но была отброшена Кавказской армией с большими потерями. В середине ноября, ввиду начавшегося ледохода, наши заволжские части были переведены на правый берег, и вся армия стянута к Царицынской укрепленной позиции. С тех пор многострадальный город подвергался почти ежедневно артиллерийскому обстрелу с левого берега, а части 10‐й и 11‐й советских армий вели на него демонстративное наступление с севера и юга, успешно отбиваемое Кавказской армией.

Общая идея дальнейшей операции ВСЮР заключалась в том, чтобы обеспечить фланги (Киев, Царицын), прикрываясь Днепром и Доном и перейдя на всём фронте к обороне, правым крылом Добровольческой и левым Донской армий нанести удар группе красных, прорывающихся в направлении Воронеж — Ростов»[132].

Важнейшим результатом сражения под Орлом было почти полное уничтожение Добровольческой армии. Три армии, составлявшие Вооруженные силы Юга России, стали больше притягиваться к своим районам, игнорируя общие интересы. Донцы на Дон, кубанцы на Кубань. Казаки возвращались из похода отягощённые добычей, захваченной в центральных русских областях. Теперь они считали своей главной задачей сохранение своих собственных земель.

Добровольческая и Донская армии, разъединённые красной конницей, откатывались на юг.

Тем временем советские армии Южного и Юго-Восточного фронтов продолжали наступление. Мамонтовский корпус был наголову разбит и, оставляя сотни пленных и десятки орудий, отступал на юг. Преследуя противника, конница Будённого заняла Валуйки.

6 января 1920 года войска Южного фронта, выйдя к Мариуполю и Таганрогу, окончательно отделили группу Слащёва от Вооруженных сил Юга России.

Войска Юго-Восточного фронта,