Вне времени - Карен Брукс Карен Брукс

— Если бы у меня было время как следует заняться вашей внешностью! — вздыхала Аврора. — Вам нужно совсем другое платье!

— Я ценю все, что вы сделали, — ответила Мари, пытаясь быть любезной. — Но я бы предпочла, чтобы все было как можно скромнее. Это… не совсем обычная свадьба.

— Конечно. Тео мне все объяснил. Он женится из чувства долга. Иначе бы мы с ним… — Она осеклась и пожала плечами. — Я реалистка. Надеюсь, что и вы все понимаете.

— Что вы хотите этим сказать?

— Ох, бросьте. Мы обе женщины. Теодор — человек с обостренным чувством долга и семейной чести. Это заставляет его совершать поступки, которые ему и не снились. Не стоит и говорить, что вы так же равнодушны к нему, как и он к вам, и выходите за него только ради ребенка. Я восхищаюсь вами. — Она ослепительно улыбнулась. — Я думаю, у вас душа идеальной матери. Говорят, одни женщины рождаются, чтобы быть женами, а другие, чтобы быть матерями.

— А третьи, чтобы быть любовницами? — непринужденно бросила Мария.

Аврора расплылась в улыбке.

— Я знала, что мы поймем друг друга! А знаете, вы намного догадливее, чем кажетесь!

— Во всяком случае, куда больше, чем вы думаете, — решительно заявила Мария.

Больше возможностей для беседы им не представилось. Впрочем, в этом не было нужды. Все и так сказано, поняла Мария. Осталось только попытаться привыкнуть к ошеломляющему чувству, что ее мир встал с ног на голову.

День свадьбы прошел как во сне, и впоследствии Мария толком не могла его вспомнить. В каком-то трансе она стояла рядом с Теодором, встречая немногочисленных гостей, а сама думала о Максе, который должен был быть на месте брата. Стал бы их брак с Максимилианом хоть немного более удачным, чем этот странный, немыслимый союз?

А рядом неотлучно находилась Аврора, казавшаяся особенно ослепительной по сравнению с бледной и грустной невестой.

Аврора весь вечер весело щебетала, в то время как «молодые» избегали смотреть друг другу в глаза.

При первой возможности Мария сбежала со свадебного пира, использовав в качестве предлога необходимость навестить Франка. Она проследила за тем, как старика укладывали на ночь, и осталась немного поговорить с ним. Франк знаком показал, что она должна вернуться вниз, но Мария покачала головой.

— Предпочитаю побыть с вами, — просто сказала она.

Интересно, о чем сейчас разговаривают бывшие влюбленные, а теперь друзья? Тео любуется Авророй и сравнивает ее с невзрачной невестой? Вдруг Мария почувствовала, что безумно устала. День выдался тяжелый, а она была на пятом месяце беременности.

И тут ее озарило. Так вот в чем причина ее бурных чувств! Она сама читала в женских журналах, что при беременности в организме происходит множество гормональных изменений. Это делает будущих мам более эмоциональными, чем обычно. Но после родов все постепенно приходит в норму.

Конечно. Так и есть. Внезапная сумятица чувств не имеет никакого отношения к Теодору. Это иллюзия, вызванная ее беременностью. Подумать только, она испугалась, что может влюбиться в него! А на самом деле это был просто клинический симптом. Она ощутила такое облегчение, что едва не засмеялась в голос.

Снизу донесся какой-то шум. Выглянув в окно, она увидела, что гости разъезжаются. Шофер Хантеров подогнал к парадному автомобиль и увез Аврору. Несколько минут спустя на лестнице послышались шаги.

— Я извинился и попрощался за вас с гостями, — сказал Тео, войдя в спальню Франка. — Все понимают наше сложное положение…

— Спасибо всем. — Мария поцеловала старика. — Пойду спать. Я очень устала.

Теодор придержал дверь, и Мария прошла к себе в спальню. О том, где будет спать новобрачный, речи не было. Они ничего толком не обсудили. Но разве можно было что-то обсуждать с повелителем? Он давал указания, а остальные подчинялись… К облегчению Марии, его вещей в спальне не оказалось.

Полчаса спустя раздался легкий стук в дверь.

— Можно войти?

Мария, облаченная в халатик, расчесывала свои роскошные длинные волосы.

— Да, войдите, — ответила она.

Очевидно, он тоже готовился ко сну. На нем был шелковый халат поверх пижамы. Между отворотами виднелась мощная грудь. Мария невольно залюбовалась этим зрелищем. Какую бы антипатию она ни испытывала к Теодору, самцом он был притягательным. Слава богу, она вовремя вспомнила, что это не настоящая тяга, а результат действия перестраивающейся гормональной системы.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он. — День был не слишком утомительным?

— Все хорошо, благодарю вас, — вежливо ответила она.

— Может быть, вам что-нибудь нужно?

— Нет, спасибо.

— Тогда спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Казалось, Теодор хотел что-то добавить. Он на мгновение замешкался, а потом вышел.

6

Мария проснулась от колокольного звона. Она встала, подошла к окну и раскрыла ставни, за которыми скрывалось волшебное зрелище. Перед ней раскинулась живописная долина. Вдали угадывался океан, ближе виднелись извилистая дорога и городишко с высокой церковью, звон колоколов разносился в ясном утреннем воздухе. Долину озаряло утреннее солнце. Мария молча любовалась этой неземной красотой.

Отсюда хорошо было видно все поместье Хантеров. Ее внимание привлек тенистый огороженный участок с часовней — очевидно семейное кладбище.

Мария быстро оделась, мельком заметив, что одежда, которую она носила до больницы, стала теснее. Прежде чем выйти из комнаты, она взяла из вазы поставленный туда накануне маленький свадебный букет.

Найти могилу оказалось нетрудно. Тут стояли памятники Эдварда и Фелиции Хантеров, а также несколько других — судя по датам, дедушек, бабушек, дядьев и теток. А на земле лежала черная мраморная плита, новее всех остальных.

Под ней покоились останки некогда веселого юноши, ненадолго наполнившего ее жизнь любовью и смехом. Она больше не была влюблена в Макса, однако горевала о постигшей его судьбе. Малыш был беспечным и безответственным, но добрым и щедрым. Он заслуживал лучшей участи… Мария прижала к лицу букет, а когда положила его на плиту, цветы были мокрыми от слез.

— Прости, — прошептала она. — Прости, любимый…

Внезапно ощутив чужое присутствие, Мария подняла голову и увидела наблюдавшего за ней мужа. Не успела она вымолвить слово, как Теодор скрылся в тени.

Вскоре они встретились за завтраком. Тео, пришедший первым, сидел за длинным столом в столовой. Он поднялся и любезно отодвинул кресло напротив.

— Мы будем редко завтракать вместе, — сказал он. — Я уезжаю на работу очень рано, пока нет автомобильных пробок. Возвращаюсь обычно часов в восемь вечера, так что видеться будем в основном в уик-энды. Можете не бояться, я не стану надоедать вам в другое время.