Всё, о чем ребенок хочет спросить… и спрашивает - Маллика Чопра

«Так что нужно и себя уважать тоже», – заключила я.

Продолжая разговор с дочерью, я понимала, что понятие уважения нельзя объяснить просто на словах; уважение нужно демонстрировать каждый день не только словами, но и поступками. Я решила, что в течение следующих нескольких дней мы будем обращать внимание на то, каким образом мы оказываем уважение друг другу и самим себе. Мы будем прислушиваться к словам, которые люди используют в общении друг с другом (вроде пожалуйста и спасибо), наблюдать, как улыбка меняет настроение собеседника, и замечать, как машина останавливается, чтобы дать пешеходам перейти улицу. Мы будем благодарить людей, которые помогают нам дома, в магазине или в ресторане, и будем признательны за все то, что делают для нас учителя в школе.

69. Он плохой или хороший?

Мы с Сумантом любим рассказывать дочерям разные истории; мы разрешаем им смотреть некоторые телепередачи и фильмы, читаем им книги и комиксы с историями из классической мифологии.

Однажды, когда Таре было три года, и мы читали новый комикс, она захотела узнать про одного из героев – хороший он или плохой. Потом, когда мы стали смотреть фильм, каждый раз, когда на экране появлялся новый герой, она первым делом спрашивала, хороший он или плохой – только получив эту информацию, она успокаивалась и могла дальше следить за сюжетом.

Я сознавала, что истории и персонажи, захватывающие ее воображение, также представляют людей либо хорошими, либо плохими. Я хотела, чтобы она понимала, что такое «добро», но, с другой стороны, не хотела, чтобы она делила всех людей на свете на хороших и плохих – мне уже не нравилось такое черно-белое представление людей в СМИ, и я стремилась воспитать в своих дочерях открытость и сострадание ко всем людям.

Как-то раз, привезя Тару в школу, я открыла дверцу машины, из-за чего проезжавшему мимо велосипедисту пришлось резко свернуть в сторону. Он начал на меня кричать, а я рассыпалась в извинениях, признавая свою ошибку. Однако этот человек продолжал кричать и даже преследовал нас, пока мы шли до школы; Тара испуганно прижималась ко мне, а когда мы вошли на школьный двор, она спросила: «Мама, это плохой человек?»

Я была выбита из колеи его поведением, взвинчена и зла, но я понимала, что это отличная возможность показать дочери, что мир не черно-белый: я объяснила ей, что тот человек рассчитывал на приятную прогулку на велосипеде, но по ошибке я его чуть не ударила; он испугался и разозлился, и, видимо, просто не знал, как еще выразить свой гнев, вот и разорался на меня.

Тара слушала.

«Но кричать на других людей нехорошо; мама, он меня напугал».

«Я знаю, что ты испугалась, малыш, – я тоже была немного напугана; но мама совершила ошибку и извинилась, а он, видимо, не понял, что она сожалеет, поэтому и разозлился».

Я видела, что она переваривает эту информацию. «И то, что он разозлился, – продолжила я, – не значит, что он нехороший человек. Мы с тобой тоже иногда злимся, правда же?» Тара кивнула.

Я надеялась, что если постараться понять, какие слабости, обиды и прочие причины стоят за поступками тех, кого мы считаем плохими людьми, это поможет ей (и мне) спокойней относиться к так называемому плохому поведению.

70. Если Бог все видит, почему с хорошими людьми случаются несчастья?

Одна наша подруга разводилась с мужем; ее дочери на тот момент было четыре года.

Маленькая девочка наблюдала за тем, как ее мать страдает, чувствует себя преданной, обиженной и уязвимой, и, несмотря на то, что мать пыталась это скрыть, малышка видела, как она плачет по ночам, думая, что дочь спит.

Этой малышке когда-то сказали, что Бог всегда рядом с нами – а если Бог такой хороший, почему он позволил, чтобы ее мать так страдала?

Помню, как думала о том же, когда мне было 30 лет, а у моего двадцатилетнего двоюродного брата обнаружили опухоль мозга; он потерял зрение, слух и обоняние из-за химиотерапии и облучения. Мой кузен был хорошим, энергичным и умным парнем.

И большинство пострадавших на войне или от терактов, как 11 сентября 2001 года, тоже наверняка были хорошими людьми. Почему же Бог позволяет такому случаться?

Моя подруга не знала, как ответить на вопросы своей четырехлетней дочери; она попыталась объяснить ей, что Бог – это источник сил для мамочки, даже когда мамочке больно. Она хотела, чтобы ее дочь не утратила веру в какую-то высшую силу, что является источником энергии любви и исцеления.

Я до сих пор думаю, как поговорить с Тарой и Лилой о Боге в мире, где столько неравенства, боли и страданий.

Сказать им, что когда с хорошими людьми случаются несчастья, я начинаю сомневаться в существовании Бога? Так ли Он добр на самом деле?

Объяснить им, что вселенная состоит из тьмы и света и черное необходимо для того, чтобы ценить белое?

Попытаться доказать им, что те хорошие люди, которых постигают тяжелые невзгоды, сталкиваются с ними для того, чтобы все мы на их примере больше узнали о жизни? А сама-то я в это верю?

Или совершенно честно признаться своим детям, что я на самом деле ничего не знаю?

Я знаю только то, что, когда придет время отвечать на эти трудные вопросы, я буду честна с ними – я скажу им, что обретаю покой, думая о Боге как об источнике энергии любви, сострадания и мира. Я буду держать их за руку, когда они встанут на свой собственный путь познания Бога, в надежде, что вместе мы найдем все ответы и обретем вдохновение.

В чем цель моей жизни?

«Как выглядит радуга, когда умирает?»

71. Какая у тебя работа?

Однажды утром, когда Тара и Лила сидели за своим столом и раскрашивали картинки, Тара спросила меня: «Мама, а какая у тебя работа?»

«Ну, я пишу книги, поэтому, наверное, можно сказать, что я писательница». Этот вопрос всегда приводил меня в некоторое замешательство, поскольку я не считала себя профессионалом.

Тара, продолжая раскрашивать картинку, снова спросила: «А у папы какая работа?»

«Папа помогает людям создавать компании». Сумант – венчурный капиталист.

«А тот человек, который работает с тобой? Он что делает?» – ей явно нравилось развивать эту тему.

Я тогда работала над фильмом и объяснила, что этот человек – мой продюсер и режиссер, он делает фильмы.

«Мама, а знаешь, какую работу я делаю?» Она подняла голову от рисунка.

«А что у тебя за работа, Тара?» – подыграла я.

Она показала мне свой рисунок – сердце, в котором поместились мама, папа, Тара и Лила.

Она одарила меня широкой улыбкой и сказала: «Я люблю и защищаю свою семью».

72. Чем целый день занимаются золотые рыбки?

Однажды утром, прикармливая нашу новую стайку золотых рыбок, Тара спросила: «А чем целый день занимаются золотые рыбки?»

Золотые рыбки просто существуют, подумала я.

«А ты сама как думаешь, что они делают весь день?» – спросила я.

«Ну, сейчас, например, они едят». Рыбки жадно поглощали целую горсть корма, которую Лила бросила в воду. «А потом они, наверное, поспят, поплавают и будут просто прохлаждаться».

«Интересно, у рыбок есть чувства?» – подумала я вслух.

«Конечно, есть – сейчас они счастливы; посмотри, одна улыбается». Тара могла увидеть, как улыбается золотая рыбка.

«Как думаешь, они когда-нибудь скучают?» – продолжила я.

Она замотала головой – она была совершенно уверена, что нет.

«Они смотрят вверх на небо, они плавают, разговаривают друг с другом; они едят, заплывают за камень…» Она продолжила перечислять все то, чем золотые рыбки занимаются целый день; прошло несколько минут, прежде чем она, наконец, заключила: «Они просто делают свою работу – все то, что от них требуется в течение дня. Они живут себе и живут».

Я улыбнулась и глубоко вздохнула. «Да, они просто живут».

73. Зачем тебе свободное время?

Жизнь матери требует владения жонглерскими навыками – мне приходится заниматься уборкой, готовкой, купать детей, укладывать их спать на тихий час, разбираться со счетами, успевать заниматься работой и отношениями, и зачастую мне некогда даже присесть. Жизнь с детьми превращается в полное безумие, и бывают времена, когда мне кажется, что я бессильна с этим справиться, но тут же меня настигает отрезвляющая мысль – будучи матерью, я даже с ума сойти не могу себе позволить!

Кроме того, бывают дни, когда ситуация только усугубляется: когда меня поджимают сроки сдачи работы, в доме нет еды, телефон без конца звонит, все счета просрочены, а у меня к тому же болит голова – в такие дни я неизменно замечаю, что мои дочери, чувствуя мое напряжение, тоже начинают требовать больше внимания, чаще ссориться и капризничать.