Исповедь грешницы, или Двое на краю бездны - Юлия Шилова

Еще раз обернувшись, я вздрогнула – незнакомец в знак приветствия махнул мне рукой. Может быть, он ошибся и с кем-то меня перепутал? А может быть… Мне стало действительно страшно, и я ускорила шаг. А затем… Затем, когда мое сердце застучало, я побежала, вернее, бросилась со всех ног в направлении своего отеля…

Я отдышалась только тогда, когда добежала до дверей своего номера.

Это нервы. Это просто нервы, говорила я сама себе, стараясь успокоиться. Подумаешь, какой-то мужчина махнул мне рукой. Быть может, он видел меня где-нибудь в баре? Быть может, на пляже? Да мало ли где мы могли встретиться. Территория отеля очень большая. Многие отдыхающие знают друг друга в лицо. И чего я так испугалась? Нужно выпить успокоительную микстуру, которую мне выписал врач, иначе можно довести себя до критического состояния. Надо брать себя в руки, а то еще немного, и я начну бояться собственной тени.

Увидев, что в дверь моего номера воткнута записка, я тут же перевела дыхание и дрожащими руками достала ее из-за дверной ручки. Я не сомневалась в том, что Виктор проснулся, заметил мое отсутствие и тут же отправился на мои поиски, предварительно написав мне записку. Осторожно развернув мятый листок, я облокотилась о стену и почувствовала, как у меня все поплыло перед глазами. На смятом листке какими-то корявыми буквами была написана всего одна фраза: «ПРИВЕТ С ТОГО СВЕТА. ИКСЕЛЬ».

Прочитав записку, я перестала видеть коридор. Стены стали какими-то расплывчатыми, потеряли свой цвет и просто пропали. Висящие сверху лампы заметно побледнели и слились в одно непонятное пятно. Мое состояние было подобно тому, когда человеку вводят наркоз. Он еще что-то видит, слышит, улавливает обрывки фраз, но уже не может это осмыслить и понять. Казалось, будто я на другой планете, где нет того жуткого озера, куда мы поехали ловить рыбу, бурной встречи с Романом и увидевшего нас турка, который расплатился за то, что видел, своей собственной жизнью…

Встряхнув головой, я постаралась вернуть свое крайне задурманенное сознание и убедить себя, что написанная кем-то записка – это еще ничто. Это просто смятый клочок бумаги с выведенными на нем каракулями. И не больше…

Прочитав одно и то же предложение несколько раз, я быстро сунула листок в карман и, набрав в рот побольше воздуха, чтобы побыстрее прийти в себя, зашла в номер. Там был включен свет, а на кровати сидел мой супруг, курил сигарету и усиленно думал.

Он выглядел очень усталым.

– Извини. У меня некрепкий сон, – деликатно сказал он и сильно затянулся.

– Почему ты куришь в номере, а не на балконе?

– Какое это имеет значение?

– Что значит, какое это имеет значение? Нам же здесь спать. Ты ведь знаешь, что я не смогу уснуть при табачном дыме. – Я некстати улыбалась и делала вид, что все хорошо и ничего не произошло.

– А ты что, собралась спать?

– Да, а почему тебя это так удивляет?

– Я думал, ты зашла проверить, сплю я или нет, и еще куда-нибудь уйти.

– Совсем нет. Мне не спалось. Вернее, я проснулась и долгое время не могла уснуть. Мне стало как-то душно, как-то опять нехорошо, и я пошла погулять к морю, подышать морским воздухом… – Я смотрела мужу в глаза и пыталась понять, по-настоящему ли он спал в тот момент, когда я стояла на балконе и разговаривала с Романом. По-настоящему ли он спал или искусно притворялся? Слышал ли он мой разговор или он действительно ничего не знает?..

– Ты пошла прямо в халате?

Я нервно улыбнулась, посмотрела на свой махровый халат и пожала плечами:

– Я понимаю, что выгляжу нелепо, но я даже не подумала о том, чтобы переодеться.

– Ты так торопилась? – В глазах мужа появилось то самое подозрение, которого я боялась больше всего.

– Мне стало плохо, и я хотела быстрее на воздух. На море ветер. Мне стало значительно легче.

– Почему ты меня не разбудила?

– Потому, что ты слишком сладко спал.

– А ты одна ходила на море? И никто не составил тебе компанию?

– Вить, ты к чему клонишь? Ты что-то знаешь? Ты в чем-то меня подозреваешь? Так скажи мне сразу об этом! Я никогда не давала тебе поводов для ревности! – Я шла напролом, зная, что лучшая защита – это нападение. – Я устала от твоих постоянных намеков! Ты можешь понять, что я действительно плохо себя чувствую?! Ты что, не слышал, что сказал врач? Он сказал, что у меня нервное истощение. А это не шутки.

При этом я довольно правдиво, почти театрально махала руками и, глядя на себя со стороны, поразилась тому, как я искусно врала. Как искусно! Во мне погибла великая актриса… Я рассчитывала на то, что если мой супруг что-то знает, то скажет это прямо сейчас, а если он просто подозревает меня без всяких доказательств, то подозрения – это всего лишь подозрения и они не имеют какой-то весомой значимости. Чтобы успокоить супруга, я села на пол у его ног и обхватила его колени. При этом я ощутила в себе небывалую доброту. Говорят, что доброта – это равноценная замена любви, но я не согласна с подобными убеждениями. Доброта происходит от слова «добро». А любовь… В любви столько слов, компонентов и чувств… Не вижу никакой равноценности.

– Вить, почему ты молчишь?

– А что я должен тебе сказать?

– Ты только не молчи. Хочешь, накричи на меня! Хочешь, толкни меня или даже ударь! Хочешь, выскажи свои подозрения! Расскажи мне о том, что у тебя на душе! Но только не молчи. Сделай же хоть что-нибудь! Только не молчи!!! Твое молчание хуже смерти!

– Не хочу. – Слова моего супруга были похожи на пощечины.

– Вить, ты за что на меня обиделся? За то, что я ушла гулять в ночь в махровом халате одна-одинешенька и не разбудила тебя? Ну скажи мне, за это? Да, за это?

– Я уже не в том возрасте, чтобы обижаться, – наконец заговорил мой супруг. – Тем более, на обиженных воду возят. Просто в последнее время творится что-то из ряда вон выходящее. Мне кажется, ты сама не можешь в себе разобраться… Пойми правильно, от этого страдают твои близкие. И ты о них совершенно не думаешь.

– Вить, я не понимаю, о чем ты?

– О том! Как ты могла пойти в ночь одна в банном халате?! Даже если тебе плохо. Неужели тяжело было разбудить меня?! Или ты меня вообще ни во что не ставишь?! А вдруг бы тебя изнасиловал какой-нибудь турок?! Просто напал бы на тебя сзади, и все!

– Как это? – спросила я уже более спокойно. Теперь я была уверена, что мужу ничего не известно – он спал крепким сном и зол на меня за то, что, когда он проснулся, меня не было рядом.

– Так это! Ты где находишься? В Турции, в чужой стране. Как может женщина в чужой стране ходить одна ночью на море?!

– Я больше не буду, – только и смогла, словно школьница, ответить я.

– Так просто. «Я больше не буду», – передразнил меня супруг. – Ева, вспомни тот день, когда я сделал тебе предложение выйти за меня замуж.