С/С том 4. Заставьте танцевать мертвеца. Вечер вне дома. А жизнь так коротка! - Джеймс Чейз

Селия сделала усилие, чтобы казаться спокойной.

— Ну, доктор, говорите же, что вам надо, и поскорей уходите отсюда.

Доктор сел в единственное кресло, повернутое спинкой к шкафу. Селия встала возле камина.

После того, как доктор уселся, Батч приник к неплотно прикрытой дверце шкафа, и стал жадно наблюдать за происходящим.

— У нас сегодня был интересный разговор, не правда ли? — улыбнулся доктор. — Дело отлично организовано и даст свои плоды.

Селия молчала. Ее взгляд был холоден, но сердце забилось сильней.

— К сожалению, несмотря на блестящую перспективу, меня все это не слишком устраивает, — продолжал гость. — Деньги мне нужны сейчас. Даже, если наше представление для сумасшедшего удастся, мы получим деньги через неделю или даже позже. Так вот, я не могу ждать. Думаю, вы достаточно умны, чтобы понять, к чему я клоню.

Селия глубоко вздохнула.

— Полагаю, что поняла. Вы всегда были шарлатаном, а теперь собираетесь сделаться доносчиком.

Лицо Мартина озарилось светлой улыбкой.

— Как приятно разговаривать с умным собеседником! Вы угадали. Если вы не хотите, чтобы Ролло узнал о своих рогах, дай мне немного денег. Ролло обещал тебе двадцать тысяч фунтов.

Селия едва сдерживалась, глаза ее полыхали яростным огнем. Сейчас этот старый павиан все выложит, и Батч поймет, что она лгала. Она не смела даже посмотреть в сторону шкафа, чувствуя, что Батч испепеляет ее взглядом.

— Думаю, — самым любезным тоном продолжал доктор, — думаю, если Ролло узнает, что вы его обманываете, он не даст вам и фунта.

— Кто такой этот Батч? — прерывающимся голосом сказала Селия. — Я его вообще не замечаю. У вас нет никаких доказательств, а на слово вам никто не поверит.

— Ну, ну, — доктор шутливо поднял руки над головой. — Так дела не делаются. Как же без доказательств? У меня есть доказательства. Ролло поверит мне.

Селия в бессильной ярости сжала кулаки. Бросив взгляд в сторону шкафа, она увидела, как из темной щели блеснули глаза ее любовника. Мгновение они смотрели друг на друга, потом Батч осторожно открыл дверцу и неслышными шагами подошел к креслу, где сидел доктор Мартин.

— Итак, док? — громовым голосом произнес он.

Доктор съежился как от удара. Глаза его вылезли из орбит, кожа сделалась пепельной. Батч невозмутимо обошел кресло и посмотрел на доктора, как удав на кролика.

— Итак, что же дальше, док? Теперь у вас море доказательств, не так ли?

— Я… я просто… немного пошутил, — задыхаясь пролепетал доктор.

— Конечно, конечно. Вы ведь не станете выдавать бедняжку Селию?

— Совершенно верно! — Мартин героическим усилием изобразил улыбку. — Я ничего такого и не собирался делать. Просто пошутил.

Батч кивнул.

— Вы юморной мужик, док! — И, повернувшись к Селии, он добавил: — Мы с доком поговорим наедине, а ты пока наполни ванну.

— Ванну? — с опаской покосилась на него мулатка.

Доктор попытался встать.

— Я ухожу… Мне пора… Больше я вас не побеспокою.

— Сидеть! — рявкнул Батч.

Ноги Мартина подогнулись, он бессильно рухнул в кресло, обхватил голову руками и застонал.

Батч подтолкнул Селию к ванной. Блеск его глаз заставил женщину задрожать.

— Отправляйся живо и последи, чтобы вода была не слишком горячей. Иди же, нам надо поговорить.

Селия вышла из комнаты, и через минуту в ванной зашумела вода.

— Ну что, докторишка, похоже, ты пришел сюда не в добрый час. Что это с тобой случилось? Устал от жизни, что ли?

Доктор задыхался, он не мог разговаривать.

— В следующий раз, когда захочешь проделать такую штуку, не связывайся с парнем сильней себя.

Очень медленно Мартин поднял голову.

— В следующий раз? — Надежда, мелькнувшая в этих словах, придала ему силы. — Вы хотите сказать, что я могу уйти?

Батч усмехнулся.

— Ты, конечно, не захочешь, чтобы меня повесили из-за твоих прекрасных глаз, паршивец! — он наклонился. — В этой стране убийц вешают. Убирайся отсюда! Но попробуй только разинуть свою грязную пасть. Я сразу же узнаю об этом, и уж тогда рискну своей жизнью ради того, чтобы отправить тебя на тот свет.

Доктор поднялся на слабых ногах.

— Я никому ничего не скажу, — бормотал он, готовый целовать Батчу руки. — Я просто немного пошутил, поверьте. Теперь я буду молчать как рыба. Действительно, это была очень глупая шутка.

— Проваливай да поживей, обезьянье отродье! Меня тошнит от одного твоего вида.

Доктор бросился к двери, стукнулся о косяк, потрусил по коридору и замер при виде Селии, которая стояла на пороге ванной комнаты, прижав руки к лицу и с глазами, расширенными от ужаса. Он оглянулся: Батч шел сзади, держа в руках покрывало. Вскрикнув, Мартин бросился к лестнице, но было поздно. Покрывало облепило его голову, не давало сделать ни одного движения.

— До свидания, доктор, — прошептал Батч, опускаясь на колени рядом с барахтающимся телом. Тебя найдут в реке, и никто ничего не заподозрит.

Он сильно стянул концы покрывала, взвалил ношу на плечо и, усмехаясь, отнес в ванную.

Селия наблюдала за происходящим с серым лицом и остановившимися глазами.

— Ты с ума сошел, Батч. Не надо!

— Убирайся прочь, негритянская шлюха.

Батч почти не прикоснулся к Селии, но ее словно взрывной волной швырнуло на плитки пола. Через несколько секунд он опустил замотанное в покрывало бьющееся тело на дно ванны. До Селии донеслись слова, сказанные тоном, каким ведут обычно дружескую беседу:

— Если будешь хорошо вести себя, док, мы быстро покончим с этим.

Селия выскочила из ванной и услышала сзади грохот захлопнувшейся двери.

Глава 4

Ролло зевнул, развалившись в большом глубоком кресле рядом с письменным столом. Всего несколько минут назад ушли Селия, доктор Мартин и Гилрой.

Кестер Вайдеман покинул его около четверти часа до этого.

Ролло дал говорить доктору. Вайдеман слушал, как завороженный, ловил каждое его слово. И тут Ролло понял, что дело-то проще простого. Если бы он с самого начала понял, чего хочет этот сумасшедший, можно было бы обойтись и без помощников. Но этот хитрюга доктор заставит теперь его раскошелиться. Это Ролло мог переварить с трудом.

В дверь постучали, и Ролло, недовольный, что кто-то решился прервать его размышления, крикнул:

— Войдите!

Дверь открылась, и на пороге застыл Гилрой с тревожным выражением в черных глазах.

— Входи и закрой дверь, — распорядился Ролло. — Садись.

Гилрой сел на краешек стула, положив свои большие кисти на колени.

— Тебе не нравится это дело, не так ли? — пристально взглянул на него хозяин. — Не бойся, говори. В чем дело?

Гилрой опустил голову.

— Ничего хорошего из этого не выйдет.

— И все-таки ты участвуешь?

— Да.

Ролло затянулся сигарой и выпустил струю дыма к потолку.

— Ты все еще считаешь, что должен мне?

— Да.

— Ты никак не можешь забыть, что я выкупил твою мать из рабства?

Гилрой утвердительно кивнул.

— Но почему ты так торопишься заплатить долг?

— Я не люблю вас и всех остальных тоже. Хочу вернуться на Гаити. Я слишком давно не был там и не могу больше ждать.

Ролло улыбнулся, довольный объяснением.

— Ты напрасно переживаешь. Вайдеман богат, и эта сумма для него ничего не значит.

— Дело не в этом. Меня не волнует, кто будет платить и кто получит эти деньги. Вы шутите с нашей религией. Ничего хорошего из этого не выйдет!

— Но ведь мы только сделаем вид, что оживляем труп. Если ты утверждаешь, что можешь его оживить, значит лжешь. Если Вайдеман в это верит, значит, он сумасшедший, вот и все.

— Ничего хорошего не выйдет, — упрямо повторил Гилрой.

— А что же, по-твоему, может случиться?

— Я не могу предсказывать будущего, но предупреждаю — будьте осторожны.

— Ты странный человек, Гилрой, — проворчал Ролло. — Похоже, ты знаешь больше, чем говоришь. Ты совсем не должен делать все это ради меня. Доктор и сам справится.

Странное выражение промелькнуло в глазах негра. Он посмотрел на часы, они показывали двадцать минут первого.

— Через несколько минут доктор будет мертв, — произнес он.

Ролло дернулся в своем кресле, лицо его сделалось фиолетовым.

— Что ты несешь, идиот! — прорычал он.

Гилрой покачал головой.

— Разрешите мне уйти домой. Этой ночью я вам не понадоблюсь.

— Оставайся на месте! — прикрикнул на него Ролло. — С чего ты взял, что доктор умер?

Гилрой неохотно вынул из кармана деревянную, грубо вырезанную фигурку и поставил ее на стол.

— Через минуту, — спокойно сказал он, — кукла упадет, и доктора не станет.

Ролло напрягся, словно хищник перед прыжком.